Деяния Диониса - Песнь XVI

Гомер Илиада Песнь вторая. Сон. Беотия, или перечень кораблей

Гомер


Все и бессмертные боги, и коннодоспешные мужи,
Спали всю ночь; но Крониона сладостный сон не покоил.
Он волновался заботными думами, как Ахиллеса
Честь отомстить и ахеян толпы истребить пред судами.

5 Сердцу его наконец показалася лучшею дума:
Сон[1] послать обманчивый мощному сыну Атрея.
Зевс призывает его и крылатые речи вещает:
"Мчися, обманчивый Сон, к кораблям быстролетным ахеян;
Вниди под сень[2] и явись Агамемнону, сыну Атрея;

10 Все ты ему возвести непременно, как я завещаю:
В бой вести самому повели кудреглавых данаев
Все ополчения; ныне, вещай, завоюет троянский
Град многолюдный:[3] уже на Олимпе имущие домы
Боги не мнят разномысленно; всех наконец согласила

15 Гера своею мольбой; и над Троею носится гибель".[4]
Рек он, - и Сон отлетел, повелению Зевса покорный.
Быстрым полетом достиг кораблей мореходных аргивских,
К кущам Атридов потек и обрел Агамемнона: в куще
Царь почивал, и над ним амброзический[5] сон разливался.

20 Стал над главой он царевой, Нелееву сыну подобный,
Нестору, более всех Агамемноном чтимому старцу;
Образ его восприяв, божественный Сон провещает:
"Спишь, Агамемнон, спишь, сын Атрея, смирителя коней!
Ночи во сне провождать подобает ли мужу совета,

25 Коему вверено столько народа и столько заботы!
Быстро внимай, что реку я: тебе я Крониона вестник;
Он и с высоких небес о тебе, милосердый, печется.
В бой вести тебе он велит кудреглавых данаев
Все ополчения; ныне, он рек, завоюешь троянский

30 Град многолюдный: уже на Олимпе имущие домы
Боги не мнят разномысленно; всех наконец согласила
Гера мольбой; и над Троею носится гибель[6] от Зевса.
Помни глаголы мои, сохраняй на душе и страшися
Их позабыть, как тебя оставит сон благотворный".

35 Так говоря, отлетел и оставил Атреева сына,
Сердце предавшего думам, которым не сужено сбыться.
Думал, что в тот же он день завоюет Приамову Трою.
Муж неразумный! не ведал он дел, устрояемых Зевсом:
Снова решился отец удручить и бедами и стоном

40 Трои сынов и данаев на новых побоищах страшных.
Вспрянул Атрид, и божественный голос еще разливался
Вкруг его слуха; воссел он и мягким оделся хитоном,
Новым, прекрасным, и сверху набросил широкую ризу;
К белым ногам привязал прекрасного вида плесницы,

45 Сверху рамен перекинул блистательный меч среброгвоздный;[7]
В руки же взявши отцовский, вовеки не гибнущий, скипетр,[8]
С ним отошел к кораблям медянодоспешных данаев.
Вестница утра, Заря, на великий Олимп восходила,
Зевсу царю и другим небожителям свет возвещая;

50 И Атрид повелел провозвестникам звонкоголосым
Всех к собранию кликать ахейских сынов кудреглавых.
Вестники подняли клич, - и ахейцы стекалися быстро.
Прежде же он посадил на совет благодумных старейшин,
Их пригласив к кораблю скиптроносного старца Нелида.[9]

55 Там Агамемнон, собравшимся, мудрый[10] совет им устроил:
"Други! объятому сном, в тишине амброзической ночи,[11]
Дивный явился мне Сон, благородному сыну Нелея
Образом, ростом и свойством Нестору чудно подобный!
Стал над моей он главой и вещал мне ясные речи:

60 - Спишь, Агамемнон, спишь, сын Атрея, смирителя коней![12]
Ночи во сне провождать подобает ли мужу совета,
Коему вверено столько народа и столько заботы!
Быстро внимай, что реку я: тебе я Крониона вестник.
Он с высоких небес о тебе, милосердый, печется;

65 В бой вести тебе он велит кудреглавых данаев
Все ополчения: ныне, вещал, завоюешь троянский
Град многолюдный; уже на Олимпе имущие домы
Боги не мнят разномысленно: всех наконец согласила
Гера мольбой, и над Троею носится гибель от Зевса.

70 Слово мое сохрани ты на сердце. - И так произнесши,
Он отлетел, и меня оставил сон благотворный.
Други! помыслите, как ополчить кудреглавых данаев?
Прежде я сам, как и следует, их испытаю словами;[13]
Я повелю им от Трои бежать[14] на судах многовеслых,

75 Вы же один одного от сего отклоняйте советом".
Так произнес и воссел Атрейон,[15] - и восстал между ними
Нестор почтенный, песчаного Пилоса[16] царь седовласый;
Он, благомысленный, так говорил пред собраньем старейшин:
"Други! вожди и правители мудрые храбрых данаев![17]

80 Если б подобный сон возвещал нам другой от ахеян,
Ложью почли б мы его и с презрением верно б отвергли;
Видел же тот, кто слывет знаменитейшим в рати ахейской;
Действуйте, други, помыслите, как ополчить нам ахеян".
Так произнесши, первый из сонма старейшин он вышел.

85 Все поднялись, покорились Атриду, владыке народов,
Все скиптроносцы ахеян; народы же реяли к сонму.
Словно как пчелы, из горных пещер вылетая роями,
Мчатся густые, всечасно за купою новая купа;
В образе гроздий они над цветами весенними вьются

90 Или то здесь, несчетной толпою, то там пролетают, -
Так аргивян племена, от своих кораблей и от кущей,
Вкруг по безмерному брегу, несчетные, к сонму тянулись
Быстро толпа за толпой; и меж ними, пылая, летела
Осса,[18] их возбуждавшая, вестница Зевса; собрались;

95 Бурно собор волновался; земля застонала под тьмами
Седших народов; воздвигнулся шум, и меж оными девять
Гласом гремящим глашатаев, говор мятежный смиряя.
Звучно вопили, да внемлют царям, Зевеса питомцам.
И едва лишь народ на местах учрежденных уселся,

100 Говор унявши, как пастырь народа восстал Агамемнон,
С царственным скиптром в руках, олимпийца Гефеста созданьем:[19]
Скиптр сей Гефест даровал молненосному Зевсу Крониду;
Зевс передал возвестителю Гермесу,[20] аргоубийце;[21]
Гермес вручил укротителю коней Пелопсу[22] герою;

105 Конник Пелопс передал властелину народов Атрею;
Сей, умирая, стадами богатому предал Фиесту,[23]
И Фиест, наконец, Агамемнону в роды[24] оставил,
С властью над тьмой островов[25] и над Аргосом,[26] царством пространным.
Царь, опираясь на скиптр сей, вещал к восседящим ахеям:

110 "Други, герои данайские, храбрые слуги Арея![27]
Зевс громовержец меня уловил в неизбежную гибель![28]
Пагубный, прежде обетом и знаменьем сам предназначил
Мне возвратиться рушителем Трои высокотвердынной;
Ныне же злое прельщение он совершил и велит мне

115 В Аргос бесславным бежать, погубившему столько народа!
Так, без сомнения, богу, всемощному Зевсу, угодно:
Многих уже он градов сокрушил высокие главы
И еще сокрушит: беспредельно могущество Зевса.
Так, - но коликий позор об нас и потомкам услышать!

120 Мы, и толикая рать, и народ таковой, как данаи,
Тщетные битвы вели и бесплодной войной воевали
С меньшею ратью врагов и трудам конца не узрели.
Ибо когда б возжелали ахейцы и граждане Трои,
Клятвою мир утвердивши, народ обоюдно исчислить,

125 И трояне собрались бы, все, сколько есть их во граде;
Мы же, ахейский народ, разделяся тогда на десятки,
Взяли б на каждый из них от троянских мужей виночерпца, -
Многим десяткам у нас недостало б мужей виночерпцев!
Столько, еще повторяю, числом превосходят ахейцы

130 В граде живущих троян. Но у них многочисленны други,
Храбрые, многих градов копьеборные мужи; они-то
Сильно меня отражают и мне не дают, как ни жажду,
Града разрушить враждебного, пышно устроенной Трои.
Девять прошло круговратных годов великого Зевса;

135 Древо у нас в кораблях изгнивает, канаты истлели;[29]
Дома и наши супруги, и наши любезные дети,
Сетуя, нас ожидают; а мы безнадежно здесь медлим,
Делу не видя конца, для которого шли к Илиону.
Други, внемлите и, что повелю я вам, все повинуйтесь:

140 Должно бежать! возвратимся в драгое отечество наше;
Нам не разрушить Трои, с широкими стогнами града!"
Так говорил, - и ахеян сердца взволновал Агамемнон
Всех в многолюдной толпе, и не слышавших речи советной.[30]
Встал, всколебался народ, как огромные волны морские,

145 Если и Нот[31] их и Эвр,[32] на водах Икарийского понта,[33]
Вздуют, ударивши оба из облаков Зевса владыки;
Или, как Зефир[34] обширную ниву жестоко волнует,
Вдруг налетев, и над нею бушующий клонит колосья;
Так их собрание все взволновалося; с криком ужасным

150 Бросились все к кораблям; под стопами их прах, подымаясь,
Облаком в воздухе стал; вопиют, убеждают друг друга
Быстро суда захватить и спускать на широкое море;
Рвы[35] очищают; уже до небес подымалися крики
Жаждущих в домы; уже кораблей вырывали подпоры.

155 Так бы, судьбе вопреки,[36] возвращение в домы свершилось
Рати ахейской, но Гера тогда провещала к Афине:
"Что это, дщерь необорная тучегонителя Зевса!
Или обратно в домы, в любезную землю отчизны
Рать аргивян побежит по хребтам беспредельного моря?[37]

160 Или на славу Приаму, на радость гордым троянам
Бросят Елену Аргивскую,[38] ради которой под Троей
Столько данаев погибло, далёко от родины милой?
Мчися стремительно к воинству меднодоспешных данаев!
Сладкою речью твоей убеждай ты каждого мужа[39]

165 В море для бегства не влечь кораблей обоюдувесельных".[40]
Так изрекла; покорилась Афина владычице Гере:
Бурно помчалась, с вершины Олимпа высокого бросясь:
Быстро достигла широких судов, аргивян меднобронных;
Там обрела Одиссея, советами равного Зевсу:

170 Думен стоял и один доброснастного черного судна
Он не касался: печаль в нем и сердце и душу пронзала.
Став близ него, прорекла светлоокая дщерь Эгиоха:[41]
"Сын благородный Лаэрта, герой. Одиссей многоумный!
Как? со срамом обратно, в любезную землю отчизны

175 Вы ли отсель побежите, в суда многоместные реясь?
Вы ли на славу Приаму, на радость троянам Елену
Бросите, Аргоса дочь, за которую столько ахеян
Здесь перед Троей погибло, далёко от родины милой?
Шествуй немедля к народу ахейскому; ревностно действуй;

180 Сладостью речи твоей убеждай ты каждого мужа
В море для бегства не влечь кораблей обоюдувесельных".
Так провещала; и голос гремящий познал он богини:
Ринулся, сбросив и верхнюю ризу; но оную поднял
Следом спешивший за ним Эврибат, итакийский глашатай.

185 Сам Одиссей Лаэртид, на пути Агамемнона встретив,
Взял от владыки отцовский вовеки не гибнущий скипетр,[42]
С оным скиптром пошел к кораблям аргивян меднобронных;
Там, властелина или знаменитого мужа встречая,
К каждому он подходил и удерживал кроткою речью:

190 "Муж знаменитый! тебе ли, как робкому, страху вдаваться.
Сядь, успокойся и сам, успокой и других меж народа;
Ясно еще ты не знаешь намерений думы царевой;
Ныне испытывал он, и немедля накажет ахеян;
В сонме не все мы слышали, что говорил Агамемнон;[43]

195 Если он гневен, жестоко, быть может, поступит с народом.
Тягостен гнев царя, питомца Крониона Зевса;
Честь скиптроносца от Зевса, и любит его промыслитель".
Если ж кого-либо шумного он находил меж народа,
Скиптром его поражал и обуздывал грозною речью:

200 "Смолкни, несчастный, воссядь и других совещания слушай,
Боле почтенных, как ты! Невоинственный муж и бессильный,[44]
Значащим ты никогда не бывал ни в боях, ни в советах.
Всем не господствовать, всем здесь не царствовать нам, аргивянам!
Нет в многовластии блага; да будет единый властитель,[45]

205 Царь нам да будет единый, которому Зевс прозорливый
Скиптр даровал и законы: да царствует он над другими".
Так он, господствуя, рать подчинял; и на площадь собраний
Бросился паки народ, от своих кораблей и от кущей,
С воплем: подобно как волны немолчношумящего моря,

210 В брег разбиваясь огромный, гремят; и ответствует понт им.
Все успокоились, тихо в местах учрежденных сидели;
Только Терсит[46] меж безмолвными каркал один, празднословный;
В мыслях вращая всегда непристойные, дерзкие речи,
Вечно искал он царей оскорблять, презирая пристойность,

215 Все позволяя себе, что казалось смешно для народа.
Муж безобразнейший, он меж данаев пришел к Илиону;
Был косоглаз,[47] хромоног; совершенно горбатые сзади
Плечи на персях сходились; глава у него подымалась
Вверх острием, и была лишь редким усеяна пухом.

220 Враг Одиссея и злейший еще ненавистник Пелида,
Их он всегда порицал; но теперь скиптроносца Атрида
С криком пронзительным он поносил; на него[48] аргивяне
Гневались страшно; уже восставал негодующих ропот;[49]
Он же, усиля свой крик, порицал Агамемнона, буйный:

225 "Что, Агамемнон, ты сетуешь, чем ты еще недоволен?
Кущи твои преисполнены меди, и множество пленниц
В кущах твоих, которых тебе, аргивяне, избранных
Первому в рати даем, когда города разоряем.[50]
Жаждешь ли злата еще, чтоб его кто-нибудь из троянских

230 Конников[51] славных принес для тебя, в искупление сына,
Коего в узах я бы привел, как другой аргивянин?
Хочешь ли новой жены, чтоб любовию с ней наслаждаться,
В сень одному заключившися? Нет, недостойное дело,
Бывши главою народа, в беды вовлекать нас, ахеян!

235 Слабое, робкое племя, ахеянки мы, не ахейцы![52]
В домы свои отплывем; а его мы оставим под Троей,
Здесь насыщаться чужими наградами; пусть он узнает,
Служим ли помощью в брани и мы для него иль не служим.
Он Ахиллеса, его несравненно храбрейшего мужа,[53]

240 Днесь обесчестил: похитил награду и властвует ею!
Мало в душе Ахиллесовой злобы;[54] он слишком беспечен;
Или, Атрид, ты нанес бы обиду, последнюю в жизни!"
Так говорил, оскорбляя Атрида, владыку народов,
Буйный Терсит; но незапно к нему Одиссей устремился.

245 Гневно воззрел на него и воскликнул голосом грозным:
"Смолкни, безумноречивый, хотя громогласный, вития!
Смолкни, Терсит, и не смей ты один скиптроносцев порочить.
Смертного боле презренного, нежели ты, я уверен,
Нет меж ахеян, с сынами Атрея под Трою пришедших.

250 Имени наших царей не вращай ты в устах, велереча!
Их не дерзай порицать, ни речей уловлять о возврате![55]
Знает ли кто достоверно, чем окончится дело?
Счастливо или несчастливо мы возвратимся, ахейцы?
Ты, безрассудный, Атрида, вождя и владыку народов,

255 Сидя, злословишь,[56] что слишком ему аргивяне герои
Много дают, и обиды царю произносишь на сонме!
Но тебе говорю я, и слово исполнено будет:
Если еще я тебя безрассудным, как ныне, увижу,
Пусть Одиссея глава на плечах могучих не будет,

260 Пусть я от оного дня не зовуся отцом Телемаха,[57]
Если, схвативши тебя, не сорву я твоих одеяний,
Хлены с рамен и хитона, и даже что стыд покрывает,
И, навзрыд вопиющим, тебя к кораблям не пошлю я
Вон из народного сонма, позорно избитого мною".

265 Рек - и скиптром его по хребту и плечам он ударил.
Сжался Терсит, из очей его брызнули крупные слезы;
Вдруг по хребту полоса, под тяжестью скиптра златого,
Вздулась багровая; сел он, от страха дрожа; и, от боли
Вид безобразный наморщив, слезы отер на ланитах.

270 Все, как ни были смутны, от сердца над ним рассмеялись;
Так говорили иные, взирая один на другого:
"Истинно, множество славных дел Одиссей совершает,
К благу всегда и совет начиная, и брань учреждая.
Ныне ж герой Лаэртид совершил знаменитейший подвиг:

275 Ныне ругателя буйного он обуздал велеречье!
Верно, вперед не отважит его дерзновенное сердце
Зевсу любезных царей оскорблять поносительной речью!"
Так говорила толпа. Но восстал Одиссей градоборец,
С скиптром в руках; и при нем светлоокая дева, Паллада,

280 В образе вестника став, повелела умолкнуть народам,
Чтоб и в ближних рядах, и в далеких данайские мужи
Слышали речи его и постигнули разум совета.
Он, благомыслия полный, витийствовал[58] так перед сонмом:
"Царь Агамемнон! Тебе, скиптроносцу, готовят ахейцы

285 Вечный позор перед племенем ясноглаголивых[59] смертных,
Слово исполнить тебе не радеют, которое дали,
Ратью сюда за тобою летя из цветущей Эллады, -
Слово, лишь Трою разрушив великую, вспять возвратиться.
Ныне ж ахейцы, как слабые дети, как жены-вдовицы,

290 Плачутся друг перед другом и жаждут лишь в дом возвратиться.
Тягостна брань, и унылому радостно в дом возвратиться.
Путник, и месяц один находяся вдали от супруги,
Сетует близ корабля, снаряженного в путь, но который
Держат и зимние вьюги, и волны мятежного моря.

295 Нам же девятый уже исполняется год круговратный,[60]
Здесь пребывающим. Нет, не могу я роптать, что ахейцы
Сетуют сердцем, томясь при судах. Но, ахейские мужи,
Стыд нам - и медлить так долго, и праздно в дома возвратиться!
Нет, потерпите, о други, помедлим еще, да узнаем,

300 Верить ли нам пророчеству Калхаса или не верить.[61]
Твердо мы оное помним; свидетели все аргивяне,
Коих еще не постигнули смерть наносящие Парки.
Прошлого, третьего ль дня корабли аргивян во Авлиду[62]
Сонмом слетались, несущие гибель Приаму и Трое;

305 Мы, окружая поток, на святых алтарях гекатомбы[63]
Вечным богам совершали, под явором стоя прекрасным,
Где из-под корня древесного била блестящая влага.
Там явилося чудо! Дракон, и кровавый и пестрый,[64]
Страшный для взора, самим Олимпийцем на свет извлеченный,

310 Вдруг из подножья алтарного выполз и взвился на явор.
Там, на стебле высочайшем, в гнезде, под листами таяся,
Восемь птенцов воробьиных сидели, бесперые дети,
И девятая матерь, недавно родившая пташек...
Всех дракон их пожрал, испускающих жалкие крики.

315 Матерь кругом их летала, тоскуя о детях любезных;
Вверх он извившись, схватил за крыло и стенящую матерь.
Но едва поглотил он и юных пернатых, и птицу,
Чудо на нем совершает бессмертный, его показавший:
В камень его превращает сын хитроумного Крона;

320 Мы, безмолвные стоя, дивились тому, что творилось:
Страшное чудо богов при священных явилося жертвах.
Калхас исполнился духа и так, боговещий, пророчил:
- Что вы умолкнули все, кудреглавые чада Эллады?
Знаменьем сим проявил нам событие Зевс промыслитель,

325 Позднее, поздний конец, но которого слава бессмертна!
Сколько пернатых птенцов поглотил дракон сей кровавый
(Восемь их было в гнезде и девятая матерь пернатых),
Столько, ахейцы, годов воевать мы под Троею будем;
Но в десятый разрушим обширную стогнами Трою. -

330 Так нам предсказывал Калхас, и все совершается ныне.
Бодрствуйте же, други, останемся все, браноносцы данаи,
Здесь, пока не разрушим Приамовой Трои великой!"
Рек, - и ахеяне подняли крик; корабли и окрестность
С страшным отгрянули гулом веселые крики ахеян,

335 Речь возносящих хвалой Одиссея, подобного богу.
Вскоре вещать меж ахейцами Нестор божественный начал:
"Боги! в собрании мы разглагольствуем праздно, как дети
Слабые, коим и думы о бранных делах незнакомы.
Что и моления наши, и клятвы священные будут?

340 Или в огонь и советы пойдут и заботы ахеян,
Вин возлиянья и рук сочетанья на верность союзов?
Мы лишь словами стязаемся праздными; помощи ж делу
Мы изыскать не могли, долговременно здесь оставаясь.
Светлый Атрид, и теперь, как и прежде, душою ты твердый,

345 Властвуй, ахейских сынов предводи на кровавые битвы.
Если ж из оных один или два[65] помышляют не с нами,
Их ты оставь исчезать, - не исполнятся помыслы робких?
Нет, не воротимся в Аргос, доколе мы въявь не познаем,
Зевса, эгиды носителя, ложен обет иль не ложен.

350 Я утверждаю, успех знаменал всемогущий Кронион,
В самый тот день, когда на суда быстролетные сели
Рати ахеян, троянам грозя и бедою и смертью:
Он одесную блистал,[66] благовествуя рати ахейской.
Нет, да никто из ахеян не думает в дом возвратиться

355 Прежде, покуда троянской жены на одре[67] не обымет[68]
И не отметит за печаль и за тайные слезы Елены,[69]
Если ж кто-либо сильно желает лишь в дом возвратиться,
Пусть корабля своего многовеслого он прикоснется:
Прежде других, малодушный, найдет себе смерть и погибель.[70]

360 Царь, предлагай ты совет, но внимай и другого совету.
Мысль не презренная будет, какую тебе предложу я.
Воев, Атрид, раздели ты на их племена и колена;[71]
Пусть помогает колено колену и племени племя.[72]
Если решиться на то и исполнить преклонишь[73] ахеян,

365 Скоро узнаешь, какой у тебя из вождей иль народов
Робок иль мужествен: всяк за себя ратоборствовать будет;
Вместе узнаешь, по воле ль бессмертных не рушишь ты града
Или по слабости войск и неведенью ратного дела".
Сыну Нелея немедля ответствовал царь Агамемнон:

370 "Всех ты ахейских мужей побеждаешь, старец, советом!
Если б, о Зевс отец, Аполлон и Афина Паллада,
Десять таких у меня из ахеян советников было,
Скоро пред нами поникнул бы град крепкостенный Приама,
Наших героев руками плененный и в прах обращенный!

375 Но Кронид громовержец мне лишь беды посылает;
В тщетную распрю меня, во вражду злополучную вводит.
Я с Ахиллесом Пелидом стязался за пленную деву
Спором враждебным; и я раздражаться, на горе мне, начал.
Если же некогда мы съединимся с героем, уверен,

380 Гибели грозной от Трои ничто ни на миг не отклонит!
Ныне спешите обедать,[74] а после начнем нападенье.
Каждый потщися и дрот изострить свой, и щит уготовить;
Каждый кормом обильным коней напитай подъяремных,
Вкруг осмотри колесницу, о брани одной помышляя.

385 Будем целый мы день состязаться в ужасном убийстве;
Отдыха ратным рядам ни на миг никакого не будет,
Разве уж ночь наступившая воинов ярость разнимет.
Потом зальется ремень на груди не единого воя,
Щит всеобъемный[75] держащий; рука на копье изнеможет;

390 Потом покроется конь под своей колесницей блестящей.
Если ж кого я увижу, хотящего вне ратоборства
Возле судов крутоносых остаться, нигде уже после
В стане ахейском ему не укрыться от псов и пернатых!"[76]
Рек, - и ахейцы вскричали ужасно; подобно как волны

395 Воют при бреге высоком, прибитые Нотом порывным
К встречной скале, от которой волна никогда не отходит,
Каждым вздымаяся ветром, отсель и оттоль находящим.
Встав, устремился народ, меж судами рассеялся быстро,
Вкруг задымилися кущи, спешили обедать ахейцы.

400 Жертвовал каждый из них своему от богов вечносущих,[77]
Смерти избавить моля и спасти от ударов Арея.
Он же тельца пятилетнего, пастырь мужей Агамемнон,
Тучного в жертву заклал всемогущему Зевсу Крониду.
Созвал старейшин отличных, почтеннейших в рати ахейской:

405 Первого Нестора старца и критского Идоменея.
После Аяксов двоих[78] и Тидеева славного сына,[79]
И за ним Одиссея, советами равного Зевсу.
Но Атрид Менелай добровольно пришел и незваный,
Зная любезного брата и как он в душе озабочен.

410 Стали они вкруг тельца и ячмень освященный подъяли;
В сонме их, громко моляся, воззвал Агамемнон державный:
"Славный, великий Зевс, чернооблачный[80] житель эфира!
Дай, чтобы солнце не скрылось и мрак не спустился на землю
Прежде, чем в прах, я не свергну Приамовых пышных чертогов,

415 Черных от дыма, и врат не сожгу их огнем неугасным;
Прежде, чем Гектора лат[81] на груди у него не расторгну,
Медью пробив; и кругом его многие други трояне
Ниц не полягут во прахе, зубами грызущие землю!"[82]
Так он взывал; но к молитве его не склонился Кронион:

420 Жертвы приял, но труд беспредельный Атриду готовил.
Кончив молитву, ячменем и солью осыпали жертву,[83]
Выю загнули тельцу и заклали и тук обнажили,
Бедра немедля отсекли, обрезанным туком покрыли
Вдвое кругом и на них распростерли части сырые.

425 Всё сожигали они на сухих, безлиственных ветвях,
Но утробы, пронзив, над пылавшим огнем обращали.
Бедра сожегши они и вкусивши утробы от жертвы,[84]
Всё остальное дробят на куски, прободают рожнами,
Жарят на них осторожно и, так уготовя, снимают.

430 Кончив заботу сию, немедленно пир учредили;
Все пировали, никто не нуждался на пиршестве общем.
Вскоре ж, когда питием и брашном насытили сердце,
Начал меж оными слово Нестор, конник геренский:
"Царь знаменитый, Атрид, повелитель мужей, Агамемнон!

435 Более здесь оставаясь, ни времени тратить, ни медлить
Делом великим не будем, которое бог нам вверяет.
Царь, повели, да глашатаи меднодоспешных данаев
Кликом, нимало не медля, народ к кораблям собирают,
Мы ж, совокупные все, по широкому стану ахеян

440 Сами пройдем, да скорее возбудим жестокую битву".
Рек; не отринул совета владыка мужей Агамемнон;
В тот же он миг повелел провозвестникам звонкоголосым
Кликом сзывать на сражение меднодоспешных данаев.
Вестники подняли клич, - и они собирались поспешно.

445 Быстро цари, вкруг Атрида стоявшие, Зевса питомцы,[85]
Бросились строить толпы, и в среде их явилась Паллада,
В длани имея эгид,[86] драгоценный, нетленный, бессмертный:
Сто на эгиде бахром развевалися, чистое злато,
Дивно плетенные все, и цена им - стотельчие[87] каждой,

450 С оным,[88] бурно носяся, богиня народ обтекала,
В бой возбуждая мужей, и у каждого твердость и силу
В сердце воздвигла, без устали вновь воевать и сражаться.
Всем во мгновенье война им кровавая сладостней стала,
Чем на судах возвращенье в любезную землю родную.

455 Словно огонь истребительный, вспыхнув на горных вершинах,
Лес беспредельный палит и далёко заревом светит, -
Так, при движении воинств, от пышной их меди чудесной
Блеск лучезарный кругом восходил по эфиру до неба.
Их племена, как птиц перелетных несчетные стаи,[89]

460 Диких гусей, журавлей иль стада лебедей долговыйных
В злачном Азийском лугу, при Каистре[90] широкотекущем,
Вьются туда и сюда и плесканием крыл веселятся,
С криком садятся противу сидящих[91] и луг оглашают, -
Так аргивян племена, от своих кораблей и от кущей,

465 С шумом неслися на луг Скамандрийский;[92] весь дол под толпами
Страшно кругом застонал под ногами и коней и воев.
Стали ахеян сыны на лугу Скамандра цветущем,
Тьмы, как листы на древах, как цветы на долинах весною.
Словно как мух несчетных рои собираясь густые

470 В сельской пастушеской куще,[93] по ней беспрестанно кружатся
В вешние дни,[94] как млеко изобильно струится в сосуды, -
Так неисчетные против троян браноносцы данаи
В поле стояли и, боем дыша, истребить их горели.
Их же, как пастыри коз меж бродящих стад необъятных

475 Скоро своих отлучают от чуждых, смешавшихся в пастве,
Так предводители их, впереди, позади учреждая,
Строили в бой; и меж них возвышался герой Агамемнон,
Зевсу, метателю грома, главой и очами подобный,
Станом - Арею великому, персями - Энносигею.[95]

480 Словно как бык среди стада стоит, перед всеми отличный,
Гордый телец, возвышается он меж телиц превосходный:
В день сей таким сотворил Агамемнона Зевс Олимпиец,[96]
Так отличил между многих, возвысил средь сонма героев.
Ныне поведайте, Музы, живущие в сенях Олимпа:[97]

485 Вы, божества, - вездесущи и знаете всё в поднебесной;
Мы ничего не знаем, молву мы единую слышим:[98]
Вы мне поведайте, кто и вожди и владыки данаев;
Всех же бойцов рядовых не могу ни назвать, ни исчислить,
Если бы десять имел языков я и десять гортаней,

490 Если бы имел неслабеющий голос и медные перси;
Разве,[99] небесные Музы, Кронида великого дщери,
Вы бы напомнили всех, приходивших под Трою ахеян,
Только вождей корабельных[100] и все корабли я исчислю.
Рать беотийских мужей предводили на бой воеводы![101]

495 Аркесилай и Леит, Пенелей, Профоенор и Клоний.
Рать от племен, обитавших в Гирии, в камнистой Авлиде,[102]
Схен населявших, Скол, Этеон лесисто-холмистый;
Феспии, Грей мужей и широких полей Микалесса;
Окрест Илезия живших и Гармы и окрест Эритры;

500 Всех обитателей Гил, Элеон, Петеон населявших;
Также Окалею, град Медеон, устроением пышный,
Копы, Эвтрез и стадам голубиным любезную Фисбу,[103]
Град Коронею и град Галиарт на лугах многотравных;[104]
Живших в Платее[105] и в Глиссе тучные нивы пахавших;

505 Всех, населяющих град Гипофивы,[106] прекрасный устройством;
Славный Онхест, Посейдонов алтарь и заветную рощу;[107]
Арн, виноградом обильный, Мидею, красивую Ниссу,
И народ, наконец, населявший Анфедон предельный.[108]
С ними неслось пятьдесят кораблей, и на каждом из оных

510 По сту и двадцать воинственных, юных беотян сидело.
Град Аспледон населявших и град Миниеев Орхомен[109]
Вождь Аскалаф предводил и Иялмен, Ареевы чада;[110]
Их родила Астиоха в отеческом Актора[111] доме,

515 Дева невинная: некогда терем ее возвышенный
Мощный Арей посетил и таинственно[112] с нею сопрягся.
С ними тридцать судов прилетели, красивые, рядом.
Вслед ополченья фокеян Схедий предводил и Эпистроф,[113]
Чада Ифита царя, потомки Навбола героя.
Их племена Кипарисс и утесный[114] Пифос[115] населяли;

520 Криссы[116] веселые долы, и Давлис,[117] и град Панопею;[118]
Жили кругом Гиампола, кругом Анемории злачной;
Вдоль по Кефиссу реке, у божественных вод обитали;
Жили в Лилее, при шумном исходе Кефисского тока.
Сорок под их ополченьями черных судов принеслося.

525 Оба вождя устроили ряды ополчений фокейских
И близ бебтян, на левом крыле, ополчалися к бою.
Локров Аякс предводил, Оилеев сын быстроногий:[119]
Меньше он был, не таков, как Аякс Теламонид могучий,
Меньше далеко его; невеликий, в броне полотняной,[120]

530 Но копьеметец отличный меж эллинов[121] всех и данаев.
Он предводил племена, населявшие Кинос[122] и Опус,[123]
Вессу, Каллиар, и Скарф, и веселые долы Авгеи;
Тарфы и Фроний, где воды Воагрия быстро катятся.
Сорок черных судов принеслося за ним к Илиону

535 С воинством локров мужей, за священною живших Эвбеей.[124]
Но народов эвбейских,[125] дышащих боем абантов,[126]
Чад Эретрии, Халкиды, обильной вином Гистиеи,[127]
Живших в Коринфе приморском и в Диуме, граде высоком
Стир населявших мужей, и народ, обитавший в Каристе,

540 Вывел и в бой предводил Элефенор, Ареева отрасль,[128]
Сын Халкодонов, начальник нетрепетных духом абантов.
Он предводил сих абантов, на тыле[129] власы лишь растивших,
Воинов пылких, горящих ударами ясневых[130] копий[131]
Медные брони врагов разбивать рукопашно на персях.

545 Сорок черных судов принеслося за ним к Илиону.
Но мужей, населяющих град велелепный Афины,[132]
Область царя Эрехтея,[133] которого в древние веки
Матерь земля родила, воспитала Паллада Афина,[134]
И в Афины ввела, и в блестящий свой храм водворила,[135]

550 Где и тельцами и агнцами ныне ее[136] ублажают
Чада Афин, при урочном исходе годов круговратных,[137] -
Сих предводил Петеид Менесфей, в ратоборстве искусный.[138]
С ним от мужей земнородных никто не равнялся в искусстве
Строить на битвы и быстрых коней, и мужей щитоносцев.

555 Нестор один то оспаривал, древле родившийся старец.
С ним пятьдесят кораблей, под дружиною, черных примчав
Мощный Аякс Теламонид двенадцать судов саламинских[139]
Вывел и с оными стал, где стояли афинян фаланги.
В Аргосе[140] живших мужей, населявших Тиринф[141] крепкостенный,[142]

560 Град Гермиону, Азину,[143] морские пристанища оба,
Грады Трезену, Эйон, Эпидавр,[144] виноградом обильный,
Живших в Масете, в Эгине, ахейских юношей храбрых,
Сих предводителем был Диомед, знаменитый воитель,
Также Сфенел, Капанея великого[145] сын благородный;

565 С ними и третий был вождь, Эвриал, небожителю равный,
Храбрый Мекестия сын, потомок царя Талайона.
Вместе же всех предводил Диомед, знаменитый воитель:
Семьдесят черных судов под дружинами их принеслося.
Но живущих в Микене,[146] прекрасно устроенном граде,[147]

570 И в богатом Коринфе,[148] и в пышных устройством Клеонах;
Орнии град населявших, веселую Арефирею,
Град Сикион, где царствовал древле Адраст[149] браноносный,
Чад Гипересии всех, Гоноессы высокоутесной;
Живших в Пеллене, кругом Эгиона мужей обитавших,

575 Вдоль по поморью всему, и окрест обширной Гелики, -
Всех их на ста кораблях предводил властелин Агамемнон.
Рать многочисленней всех, превосходнее всех ратоборцы
С ним принеслися; он сам облекался сияющей медью,
Славою гордый, что он перед сонмом героев блистает

580 Саном верховным своим и числом предводимых народов.
Град населявших великий, лежащий меж гор Лакедемон,[150]
Фару, Спарту,[151] стадам голубиным любезную Мессу;
В Брисии живших мужей и в веселых долинах Авгии,
Живших Амиклы в стенах и в Гелосе, граде приморском;

585 Град населяющих Лаас и окрест Этила живущих;
Сих Агамемнона брат, Менелай, знаменитый воитель,
Вел шестьдесят кораблей, но отдельно на бой ополчался;[152]
Ратников сам предводил, на душевную доблесть надежный,
Сам их на бой возбуждал и пылал, как никто из ахеян,

590 Страшно отмстить за печаль и за стон похищенной Елены.[153]
В Пилосе[154] живших мужей, обитавших в Арене веселой;[155]
Фриос, Алфейский брод[156] и славные зданием Эпи,
Град Кипариссию, град Амфигению вкруг населявших,
Птелос, Гелос и Дорион, место, где некогда Музы,[157]

595 Встретив Фамира Фракийского, песнями славного мужа,
Дара лишили: идя от Эврита, царя эхалиян,[158]
Гордый, хвалиться дерзал, что победу похитит он в песнях,
Если и Музы при нем воспоют, Эгиоховы дщери.[159]
Гневные Музы его ослепили,[160] похитили сладкий

600 К песням божественный дар и искусство бряцать на кифаре.
Сих предводил повелитель их Нестор, конник геренский:
С ним девяносто судов принеслися, красивые строем.
Живших в Аркадии, вдоль под Килленской горою высокой,[161]
Близко могилы Эпита, мужей рукопашных на битвах;

605 В Феносе живший народ, в Орхомене, стадами богатом,
В Рипе, Стратии мужей обитавших и в бурной Эниспе,
И Тегеи в стенах, и в странах Мантинеи веселой;[162]
В Стимфале[163] живших мужей и в Парразии нивы пахавших, -
Сими начальствуя, отрасль Анкеева, царь Агапенор

610 Гнал шестьдесят кораблей; многочисленны в каждом из оных
Мужи сидели аркадские, сильно искусные в битвах.
Их ополчениям сам повелитель мужей Агамемнон
Дал корабли доброснастные, плыть им по черному понту
К Трое высокой: они небрегли о делах мореходных.[164]

615 Вслед вупрасийцы[165] текли и народы священной Элиды,[166]
Жители тех областей, что Гирмина, Мирзин приграничный,
И утес Оленийский, и холм Алезийский вмещают:
Их предводили четыре вождя, и десять за каждым
Быстрых неслось кораблей, с многочисленной ратью эпеян.

620 Сих устремляли на бой Амфимах и воинственный Фалпий:
Первый Ктеатова отрасль, второй Акторида Эврита;[167]
Тех предводителем шествовал храбрый Диор Амаринкид;
Вождь их четвертый был Поликсен, небожителю равный,
Доблестный сын Агасфена, народов царя Авгейда.[168]

625 Рать из Дулихии,[169] рать с островов Эхинадских[170] священных,[171]
Тех, что за морем широким лежат против брега Элиды,
Мегес Филид предводил, ратоборец, Арею подобный,
Сын любимца богов, конеборца Филея, который
Некогда в край Дулихийский укрылся от гнева отцова.[172]

630 Сорок за ним кораблей, под дружиною, черных примчалось.
Царь Одиссей предводил кефалленян,[173] возвышенных духом,[174]
Живших в Итаке[175] мужей и при Нерите[176] трепетолистном;
Чад Крокилеи, пахавших поля Эгилипы суровой,[177]
В власти имевших Закинф и кругом обитавших в Самосе,[178]

635 Живших в Эпире[179] мужей, и на бреге противолежащем, -
Сих предводил Одиссей, советами равный Зевесу;
И двенадцать за ним принеслось кораблей красноносых.
Рать из племен этолийских Фоас предводил Андремонид;[180]
Рать из мужей, обитавших в Олене, Пилене, Плевроне,[181]

640 И в Калидоне камнистом, и в граде Халкиде приморской.[182]
Не было больше на свете сынов браноносных Инея;
Мертв и сам уже был он, и мертв Мелеагр светлокудрый;
И в Этолии царствовать вверено было Фоасу.
Сорок за ним, под дружиною, черных судов принеслося.

645 Критян же Идоменей[183] предводил, знаменитый копейщик;[184]
В Кноссе[185] живущих мужей, в укрепленной стенами Гортине,[186]
Ликт населявших, Милет[187] и град белокаменный Ликаст,
Ритий обширный и Фест,[188] многолюдные, славные грады,
И других, населяющих Крита стоградного[189] земли,

650 Был воеводою Идоменей, знаменитый копейщик,
И Мерион, Эниалию[190] равный, губителю смертных;
Семьдесят черных судов принеслося под критской дружиной.
Но Тлиполем Гераклид, как отец, и огромный и мощный,[191]
Гордых родосцев, извел в девяти кораблях из Родоса,

655 Кои в родосской земле, разделенные на три колена,
Линд, Иялис и Камир белокаменный вкруг населяли:
Сих предводил Тлиполем, копьеборец, гибельный в битвах,
Силы Геракловой сын, рожденный с младой Астиохой,
Взятой героем в Эфире, у вод Селлеиса,[192] когда он

660 Многие грады рассыпал питомцев Зевсовых юных.[193]
Сей Тлиполем лишь возрос в благосозданном доме Геракла,[194]
Скоро убил, безрассудный, почтенного дядю отцова,
Старца уже седого, Ликимния, отрасль Арея.
Быстро сплотил он суда и с великою собранной ратью

665 Скрылся, бежа по морям, устрашаяся мести грозивших
Всех остальных, - и сынов, и потомков Геракловой силы.[195]
Прибыл в Родос наконец он, скиталец, беды претерпевший;
Там поселились пришельцы тремя племенами и были
Зевсом любимы, владыкой богов и отцом человеков:

670 Он им богатства несметные свыше пролил, Олимпиец.[196]
Вслед их Нирей устремлялся с тремя кораблями из Сима,[197]
Юный Нирей, от Харопа царя и Аглаи рожденный;
Оный Нирей, что с сынами данаев пришел к Илиону,
Смертный, прекраснейший всех, после дивного мужа Пелида;

675 Но не мужествен был он, и малую вывел дружину.
Живших в Низире мужей, населяющих Казос и Крапаф,[198]
Град Эврипилов Коос[199] и народ островов Калиднийских
Два предводили вождя: и Фидипп, и воинственный Антиф,
Оба Фессалом рожденные, царственным сыном Геракла.

680 Тридцать за ними судов принеслися, красивые строем.
Ныне исчислю мужей, в пеласгическом Аргосе[200] живших,[201]
Алос кругом населявших, и Алоп удел, и Трахину,
Холмную Фтию,[202] Элладу,[203] славную жен красотою,
Всех - мирмидонов,[204] ахеян[205] и эллинов[206] имя носящих;

685 Сих пятьдесят кораблей предводил Ахиллес знаменитый.
Но народы сии о гремящей не мыслили брани;
Некому было водить на сражения строев их грозных.
В стане, при черных судах, возлежал Ахиллес быстроногий,
Гневный за дочь Брисееву, пышноволосую деву,

690 Деву, которую взял, по жестоких трудах, из Лирнесса,[207]
Самый Лирнесс разгромя и высокие фивские стены,
Где и Эвена сынов, копьеборцев, гибельных в битвах,
Внуков Селепа царя, и Эпистрофа сверг, и Минеса.[208]
Грустен по ней, возлежал он; но скоро воспрянет, могучий.[209]

695 В Филаке живших мужей, населявших Пираз цветущий,[210]
Область Деметры любимую, матерь овец[211] Итонею,
Травами тучный Птелей и Антрон,[212] омываемый морем, -
Сих ополчения Протесилай предводил браноносный[213]
В жизни своей; но его уже черная держит могила.

700 В Филаке он и супругу, с душою растерзанной,[214] бросил,
Бросил и дом полуконченный:[215] пал, пораженный дарданцем,[216]
Первый от всех аргивян с корабля соскочивший на берег.
Рать не была без вождя, но по нем воздыхали дружины;
Их же к сражениям строил Подаркес, Ареева отрасль,

705 Сын Филакида Ификла, владетеля стад среброрунных,
Брат однокровный героя, бесстрашного Протесилая,
Но летами юнейший; и старше его и сильнее
Протесилай воинственный был; потерявши героя,
Рать не нуждалась в вожде, но о нем воздыхали, о храбром;

710 Сорок за ним кораблей, под дружиной, примчалося черных.
В Форах живущих и вкруг при Бебеидском озере светлом,[217]
Беб населявших, Глафиры и град Ияолк пышнозданный,[218]
Быстрых одиннадцать мчалось судов; предводил же Эвмел их,
Сын Адмета любимый, который рожден им с Алкестой,[219]

715 Дивной женою, прекраснейшей всех из Пелиевых дщерей.
Живших в Мефоне, и окрест Фавмакии нивы пахавших,[220]
Чад Мелибеи, и живших в полях Олизона суровых, -
Сих племена Филоктет предводитель, стрелец превосходный,
Вел на семи кораблях; пятьдесят воссидело на каждом

720 Сильных гребцов и стрелами искусных жестоко сражаться.
Но лежал предводитель на острове Лемне священном
В тяжких страданиях, где он оставлен сынами ахеян,
Мучимый язвою злой, нанесенною пагубной гидрой.
Там лежал он, страдалец. Но скоро ахейские мужи,[221]

725 Скоро при черных судах о царе Филоктете воспомнят.
Рать не была без вождя, но желала вождя Филоктета.
Медон над нею начальствовал, сын Оилея побочный,
Коего с Реной младою родил Оилей градоборец.
Триккой владевший народ, и Ифомой высокоутесной,[222]

730 И обитавший в Эхалии, граде владыки Эврита,[223]
Два извели воеводы, Асклепия мудрые чада,[224]
Славные оба данаев врачи, Подалир и Махаон.
Тридцать за ними судов принеслися, красивые строем.
Живших в Ормении храбрых мужей, у ключа Гипереи,[225]

735 В власти имевших Астерий и белые главы Титана,[226] -
Сих предводил Эврипил, блистательный сын Эвемонов;
Сорок за ним кораблей, под дружиною, черных примчалось.
В Аргиссе живших мужей и кругом населявших Гиртону,[227]
Орфу, широкий Элон, белокаменный град Олооссон, -

740 Сих предводил Полипет, воеватель бесстрашнейший в битвах,
Ветвь Пирифоя, исшедшего в мир от бессмертного Зевса,[228]
Сын, Пирифою рожденный женой Ипподамией славной,
В самый тот день, как герой покарал чудовищ косматых:
Сбил с Пелиона[229] кентавров и гнал до народов эфиков.[230]

745 Он предводил не один, но при нем Леонтей бранодушный,
Отрасль Ареева, чадо Кенея, Коронова сына.
Сорок за ними судов, под дружиной, примчалося черных.
Но из Кифа Гуней с двадцатью и двумя кораблями[231]
Плыл, предводя эниан[232] и воинственных, сильных перребов,[233]

750 Племя мужей, водворившихся окрест Додоны[234] холодной,
Земли пахавших, по коим шумит Титаресий веселый,[235]
Быстро в Пеней[236] устремляющий пышно катящиесь воды,
Коих нигде не сливает с Пенеем сребристопучинным,
Но всплывает наверх и подобно елею[237] струится:

755 Он из ужасного Стикса, из вод заклинаний[238] исходит.
Профоой, сын Тендредонов, начальствовал ратью магнетов.[239]
Окрест Пенея и вкруг Пелиона шумного лесом
Жили они; предводил их в сражение Профоой быстрый:
Сорок за ним кораблей, под дружиною, черных примчалось.

760 Се и вожди и властители меднодоспешных данаев.[240]
Кто же из них знаменитейший был, поведай мне, Муза,[241]
Доблестью или конями, из всех за Атридом притекших?
Коней извел превосходнейших славный Эвмел Феретиад;[242]
Он устремлял кобылиц на бегу, как пернатые, быстрых,

765 Масти одной, одинаковых лет и хребтом как под меру.
Сам Аполлон воспитал на зеленых лугах[243] пиерийских[244]
Сих кобылиц, разносящих в сражениях ужас Арея.
Мужем отличнейшим слыл Аякс Теламонид,[245] доколе
Гневом Пелид сокрушался; но он был могучее всех их,

770 Также и кони, носящие в битвах Пелида героя.
Но бездействовал он при своих кораблях мореходных,
Пламенный гнев на владыку народов, Атреева сына,
В сердце питая; дружины его на береге моря
Дисков, и сулиц, и стрел забавлялися праздным метаньем.

775 Рьяные кони вождей при своих колесницах стояли,
Праздные, лотос один и селину болотную щипля.
Все колесницы и сбруя, заботно покрыты, лежали[246]
В сенях владык; а они, предводителя храброго алча,
Праздные, с края на край по широкому стану бродили.

780 Двинулась рать, и как будто огнем вся земля запылала;
Дол застонал, как под яростью бога, метателя грома[247]
Зевса, когда над Тифеем сечет он перунами землю,
Горы в Аримах, в которых, повествуют, ложе Тифея;
Так застонала глубоко земля под стопами народов,

785 Вдруг устремившихся: быстро они проходили долиной.
Тою порою троянам, подобная вихрям Ирида,
Вестница Зевса Кронида, явилася с вестию грозной.
Те ж совещали совет[248] у дверей Приамова дома,
Все на дворе воедино столпясь, и младые и старцы.

790 Став посреди, провещала посланница Зевса, Ирида,
Голос заявши Полита, Приамова сына, который
Стражем троянским сидел, уповая на быстрые ноги,[249]
В поле, на высшей могиле старца троян Эзиета,[250]
Вкруг соглядая, когда от судов нападут аргивяне.

795 В виде его провещала посланница Зевса Ирида:
"Старец почтенный! и ныне ты любишь обильные речи,[251]
Так же, как в мирные дни: неизбежная брань угрожает!
Часто я, часто бывал на кровавых бранях народов,
Но вовек таковых и толиких я ратей не видел!

800 Как листы на древах, как пески при морях, неисчетны
Воинства мчатся долиною, ратовать около града.
Гектор, тебе предлагаю совет мой полезный исполнить:[252]
Много народов союзных в Приамовом граде великом,[253]
Разных своим языкам, по земле рассеянных смертных.

805 Каждым из оных да властвует муж, повелитель народа;
Он и вождем на боях, и строителем граждан[254] да будет".
Так прорекла; и богиню вещавшую Гектор постигнул:
Сонм распустил, и к оружию бросились граждане Трои.
Все растворились ворота; из оных зареяли рати,

810 Конные, пешие; шум и смятение страшное встало.
Есть перед градом троянским великий курган и высокий,
В поле особенный, круглый равно и отсель и оттоле.
Смертные, с древних времен, нарицают его Ватиеей,[255]
Но бессмертные боги - могилою быстрой Мирины.[256]

815 Там и троян и союзников их разделилися рати.
Храбрых троян Приамид, шлемоблещущий Гектор великий,[257]
Всех предводил; превосходные множеством, мужеством духа,
С ним ополчилися мужи, копейщики, бурные в битве.
Вслед их дарданцам предшествовал сын знаменитый Анхизов,[258]

820 Мощный Эней; от Анхиза его родила Афродита,
В рощах на холмах Идейских,[259] богиня, почившая с смертным.[260]
Он предводил не один, но при нем Акамас и Архелох:
Оба сыны Антенора, искусные в битвах различных.[261]
В Зелии, живших мужей, при подошве холмистая Иды,[262]

825 Граждан богатых, пиющих Эзеповы черные воды,[263]
Племя троянское лучник отличнейший вел Ликаонид,
Пандар, которого Феб одарил сокрушительным луком.[264]
Но Адрастеи мужей, Питиеи[265] и веси Апеза,[266]
И народ, заселявший Терею, высокую гору,

830 Сих предводили Адраст и Амфий, в броне полотняной,
Оба сыны перкозийца Меропа, который славнейший
Был предвещатель судьбы и сынам не давал позволенья
К брани убийственной в Трою идти; не послушали дети
Старца родителя: рок увлекал их на черную гибель.

835 В Перкоте живших мужей и кругом населявших Практион,
Грады Сестос,[267] Абидос и граждан священной Арисбы
Рати устроивал Азий, мужей повелитель, Гиртакид,
Азий Гиртакид, который на пламенных конях великих
В Трою принесся из дальней Арисбы, от вод Селлеиса.

840 Гиппофоой предводил племена копьеборных пеласгов,[268]
Тех, что в Лариссе бугристой, по тучным полям обитали;[269]
Гиппофоой предводил их и Пилей, Ареева отрасль,
Оба сыны пеласгийского Лефа, Тевталова сына.
Но фракиян предводил Акамас и воинственный Пирос.[270]

845 Всех, которых страны Геллеспонт бурнотечный объемлет.
Храбрый Эвфем ополчал племена копьеборных киконов,[271]
Сын браноносца Трезена, любезного Зевсу Кеада.
Вслед им Пирехм предводил криволуких пеонов, далеко[272]
Живших в странах Амидона, где катится Аксий широкий.[273]

850 Аксий, водою чистейшей священную землю поящий.
Вождь Пилемен пафлагонам предшествовал, храброе сердце,[274]
Выведший их из Генет, где стадятся дикие мески,[275]
Племя народов, которые жили в Киторе, Сесаме,
Окрест потока Парфения в славных домах обитали,

855 Кромну кругом, Эгиал и скалы Эрифин населяли.
Рать гализонов Годий и Эпистроф вели из Алибы,[276]
Стран отдаленных, откуда исход серебра неоскудный.
Мизам предшествовал Хромий и Энномос, птицегадатель,[277]
Но и гаданием он не спасся от гибели черной:
860 Лег, низложенный руками Пелеева быстрого сына,

В бурной реке,[278] где троян и других истреблял он, могучий.
Форкис и храбрый Асканий вели из Аскании дальней[279]
Рати фригиян, и оба, бесстрашные, боем пылали.
Вслед их Антиф и Месфл, воеводы мужей меонийских,[280]

865 Оба сыны Пилемена, Тигейского озера дети,[281]
Рать предводили меонов, при Тмоле[282] высоком рожденных.
Настес вел говорящих наречием варварских каров,[283]
Кои Милет занимали, и Фтиров лесистую гору,
И Меандра поток,[284] и Микала вершины крутые;[285]

870 Сих предводили на бой Амфимах и воинственный Настес,
Настес и тот Амфинах, Номионова отрасль, которий
Даже и в битвы ходил, наряжаяся златом, как дева.
Жалкий! и златом не мог отвратить он погибели грозной:
Лег, низложенный руками Пелеева быстрого сына,

875 В бурной реке, и Пелид его злато унес, победитель.
Рать ликиян Сарпедон и блистательный Главк предводили,[286]
Живших далеко к Ликии, при Ксанфе глубокопучинном.

[1] 6 Сон фигурирует здесь в качестве вестника Зевса, выполняющего его поручение, наподобие Ириды или Гермеса.

[2] вниди под сень — т. е. войди в палатку.

[3] многолюдный — У Гомера: «с широкими улицами».

[4] И над Троею носится гибель — Аристотель (Соф. опроверж. 166в, 5—9 // Сочинения: В 4 т. М., 1978. Т. 2. С. 540) цитирует другой вариант окончания этого стиха: «Мы позволяем ему (Агамемнону) славу стяжать».

[5] амброзический — т. е. божественный; ср. амброзию — пищу богов в представлении греков (V, 369).

[6] гибель — У Гомера: «беды».

[7] меч среброгвоздный — меч, у которого лезвие и рукоять были скреплены серебряными гвоздями; ср.: XI, 29—30; XXIII, 807.

[8] вовеки не гибнущий скипетр — сделанный богом Гефестом и переходящий в царском роде Пелопидов из поколения в поколение (см. II, 101—108).

[9] Нелида — т. е. Нестора.

[10] мудрый — Один из постоянных эпитетов совета у Гомера; здесь он вступает, как это бывает нередко, в противоречие с ходом повествования, в соответствии с которым Агамемнон и члены совета принимают ошибочное решение, обманутые посланным Зевсом лживым сном.

[11] амброзической ночи — Гомеровское выражение, непонятное уже в древности. Очевидно, близко по значению к «божественной ночи».

[12] 60—69 Дословное повторение стихов 23—32.

[13] Прежде я сам, как и следует, их испытаю словами — В древние времена обычай, очевидно, требовал, чтобы предводитель заручился ясно выраженным согласием воинов, прежде чем приступать к опасному военному предприятию. Во всяком случае, Цезарь сообщает нам об аналогичной практике древних германцев, общественное устройство которых было близко к гомеровскому обществу (Цезарь. Записки о галльской войне. VI, 23; Записки Юлия Цезаря / Пер. Μ. М. Покровского. М., 1962. С. 96). Та форма, в которой Агамемнон пытался проверить дух войска, очевидно, не могла быть санкционирована традицией.

[14] Я повелю им от Трои бежать... — История военных предприятий разных времен и народов знает такого рода попытки возбудить воинственный пыл солдат притворным призывом отказаться от заманчивого предприятия. Так, в частности, дважды поступал испанский завоеватель Мексики Фернандо Кортес (см., напр.: Снегирев В. Конкистадоры (испанские завоеватели): Историческая хроника XVI столетия. М., 1936. С. 119, 124—125). Создателю данного эпизода «Илиады» вполне могли быть известны случаи и удачного и неудачного применения этого приема.

[15] Атрейон — сын Атрея.

[16] песчаного Пилоса — Морской берег возле Пилоса был в самом деле песчаным.

[17] 79—83 Нестор, соглашаясь с призывом Агамемнона возобновить активные боевые действия, никак не реагирует на предложение об испытании войска. Сну царя приписывается здесь более серьезное значение, чем сну простого человека.

[18] Осса — олицетворение молвы; ср.: Од., XXIV, 413—414.

[19] 101—109 У Гомера изготовленный Гефестом скипетр Агамемнона служит символом божественной санкции царской власти.

[20] Возвестителю Гермесу — Гермес был вестником богов (см., напр.: Од., V, 29 слл.) наряду с Иридой (см., напр.: Ил., VIII, 398 слл.).

[21] аргоубийце — Гермес убил по приказу Зевса многоглазого исполина Аргуса, которому Гера поручила стеречь превращенную в корову Ио, возлюбленную Зевса.

[22] укротителю коней Пелопсу — Пелопс получил царство в Пелопоннесе и руку дочери царя Эномая Гипподамии, победив хитростью Эномая в состязании в беге колесниц.

[23] стадами богатому ~ Фиесту — Фиест — сын Пелопса, брат Атрея, дядя Агамемнона. Автор «Илиады» не желает здесь касаться известных ему и его слушателям сказании о распрях в династии Пелопидов, приведших к гибели Агамемнона от руки сына Тиеста Эгисфа и жены Агамемнона Клитемнестры (см.: Од., IV, 512 слл.; XI, 405 слл., а также трагедию Эсхила «Агамемнон»). Скот являлся в микенскую и послемикенскую эпоху важнейшей частью царских имуществ, что подтверждается, в частности, и данными табличек линейного письма Б. В гомеровских поэмах обилие скота постоянно фигурирует как символ богатства вообще.
[24] в роды — т. е. в наследство.

[25] над тьмой островов — Имеются в виду острова Эгейского моря.

[26] над Аргосом — В гомеровских поэмах подразумевается то город в восточном Пелопоннесе, где правит Диомед (Ил.. II, 559), то царство Агамемнона с его резиденцией в Микенах (Ил., I, 30). то весь Пелопоннес или даже все земли, населенные ахейцами (см., напр.: Од., I, 344). В рассматриваемом стихе стремление подчеркнуть могущество Агамемнона привело к расширительному употреблению слова «Аргос» в значении «Пелопоннес» (слова «царство» у Гомера нет, там говорится только о «всем Аргосе»).

[27] слуги Арея — слуги бога войны, т. е. воины.

[28] 111—118 Стихи эти повторяются в IX, 18—25. 112—113 см. ниже: стт. 299—330.

[29] канаты истлели — Возможно, имеются в виду канаты, которыми обвязывался корпус корабля (см.: Аполлоний Родосский. Аргонавтика / Пер. Г. Ф. Церетели. Тбилиси, 1964. С. 21. Песнь I, стт. 367—370).

[30] 143 Смысл греческого текста таков: взволновались все, кто не слышал, о чем шла речь на совете старейшин, и не понял, что Агамемнон испытывает войско.

[31] Нот — южный ветер.

[32] Эвр — восточный ветер; автор «Илиады» говорит о ветре и с юга и с востока, подразумевая юго-восточный ветер.

[33] Икарийского понта — Имеется в виду море вокруг острова Икарии, расположенного около большого острова Самоса в юго-восточной части нынешнего Эгейского моря. Название острова Икарии мифическая традиция связывала с падением Икара, сына Дедала. (См.: Страбон. География / Пер. Г. А. Стратановского. Л., 1964. С. 598). Икарийское море было особенно опасно для судов.

[34] Зефир — западный ветер. Представление о Зефире как бурном ветре отразилось в XXIII, 200.

[35] Рвы — По ним корабли спускались в воду. (См.: Аполлоний Родосский. Аргонавтика. С. 21. Кн. I, стт. 371—374).

[36] судьбе вопреки — В представлении автора «Илиады» успехи и неудачи людей, в особенности эпических героев, зависят от судьбы, не всегда четко отличимой от воли богов, и в частности Зевса; в «Илиаде» иногда допускается возможность того, что то или иное событие, как в рассматриваемом случае, могло бы совершиться вопреки предначертанному, но почти всегда в форме, утверждающей в итоге нерушимость божественной воли (XVII, 321, 327; XX, 30; XX, 336). Лишь в «Одиссее» Зевс говорит о людях, которые своими злодеяниями навлекают на себя беды сверх того, что им суждено, обвиняя в то же время в своих несчастьях богов (Од., I, 33-35).

[37] по хребтам беспредельного моря — У Гомера: «по широкой спине», т. е. по беспредельной глади моря.

[38] Елену аргивскую — Супруга царя Спарты Менелая называется аргивской, т. е. аргосской, так как под Аргосом здесь, как и в II, 107, имеется в виду весь Пелопоннес.

[39] 164 Далее к каждому ахейцу в отдельности будет обращаться побужденный Афиной Одиссей.

[40] кораблей обоюдувесельных — т. е. с рядами весел с той и с другой стороны корабля. Точный смысл гомеровского выражения был непонятен уже грекам классической эпохи, так что предлагалось и другое объяснение: «закругленных с двух сторон» — с носа и с кормы.

[41] дщерь Эгиоха — дочь Зевса, владельца эгиды.

[42] скипетр — Одиссей веял у Агамемнона его скипетр (см.: II, 101—109) как 8нак верховной власти над войском.

[43] 194 Не все мы слышали, что говорил Агамемнон в совете старейшин.

[44] 201 Мысль о слабости и трусости простолюдинов проводится последовательно в гомеровских поэмах.

[45] 204 Этот стих Гомера повторяли в Греции как лозунг сторонники единовластия или олигархии (см., напр.: Феофраст. Характеры / Пер. Г. А. Стратановского. Л., 1974. С. 35. XXVI, 2).

[46] Терсит — говорящее имя «наглец»; о Терсите вспоминает Филоктет в трагедии Софокла «Филоктет» (стт. 438—450); Терсит — единственный простолюдин, названный в «Илиаде» по имени.

[47] косоглаз — У Гомера эпитет, скорее всего имеющий значение «косолап».

[48] на него — т. е. на Агамемнона.

[49] 223—242 Терсит обвиняет Агамемнона в том, что он ведет войну ради собственной выгоды. Следует отметить, что в словах Терсита никак не отражается притворное предложение Агамемнона прекратить войну и вернуться по домам, но звучат обвинения, сходные с теми, которые высказывал в адрес Агамемнона Ахилл (I, 163— 171).

[50] когда города разоряем — За десять лет осады Трои ахейцы захватили и разграбили ряд окрестных городов.

[51] из троянских // конников — Троянцы, как и ахейцы, едут в сражение на колесницах.

[52] ахеянки мы, не ахейцы — Этот упрек повторяет позднее Менелай (VII, 96). Выражение это парафразирует Вергилий (Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида. М., 1971. С. 296: «Энеида», IX, 617).

[53] 239—242 Терсит изображен демагогом, пытающимся использовать конфликт между Ахиллом и Агамемноном. В стт. 241—242 Терсит провоцирует Ахилла на более решительные действия против Агамемнона.

[54] злоба — У Гомера слово, обозначающее гнев, в том числе и справедливый гнев.

[55] речей уловлять о возврате — В греческом тексте букв. «подстерегать (возможность) возврата (на родину)».

[56] Сидя, злословишь — Как это уже в древности отметил Аристарх, Терсит произносил свою речь, разумеется, стоя (стт. 211—212; 268). Соответствующее выражение греческого текста надо, очевидно, понимать так: «проводишь время, не занимаясь ничем другим».

[57] Телемах — сын Одиссея и Пенелопы; подробнее о нем рассказывает «Одиссея».

[58] витийствовал — т. е. держал речь (Гнедич не вкладывал в этот глагол иронии; ее нет и в греческом тексте).

[59] ясноглаголивых — т. е. наделенных членораздельной речью (в подлиннике эпитет, значение которого было забыто уже в Греции классической эпохи).

[60] 295 Согласно II, 134, ахейцы осаждают Трою уже десятый год.

[61] 300—330 Сходное предзнаменование о падении Трои мы находим у Эсхила («Агамемнон». 109—140). По Гомеру, изображает чудо Овидий («Метаморфозы». XII, 1-23).

[62] 303—304 На второй или на третий день с того дня, когда греческие корабли начали собираться в беотийском порту Авлиде для похода на Трою.

[63] 305—307 Еще во II в. н. э. в Авлиде показывали источник, у которого якобы свершилось описываемое чудо, а остаток ствола платана хранился там же в храме Артемиды (Павсаний. Описание Эллады / Пер. С. П. Кондратьева. М.; Л., 1940. Т. 2. IX, 19.7).

[64] 308 Красный дракон появляется впоследствии в «Апокалипсисе» Нового завета (Откр., XII, 3).

[65] один или два — Речь может идти и об Ахилле и о Терсите.

[66] он одесную блистал — Справа сверкнула молния, что рассматривалось как благоприятное предзнаменование со стороны Зевса.

[67] на одре — т. е. на ложе.

[68] 355 В эпоху Гомера обычной практикой победителей считалось уничтожение мужчин и превращение в пленных наложниц жен и дочерей побежденных.

[69] 356 Здесь поэт устами Нестора подчеркивает страдания Елены, тяжело переносящей свое положение в Трое (ср. III, 195 слл.). так что едва ли правы исследователи, видящие здесь отражение версии предания, по которой Елена была похищена насильственно (ср. ниже: ст. 590).
[70] 359 Нестор угрожает расправой всякому, кто попытается самовольно отплыть из-под Трои домой.

[71] колена — У Гомера — фратрии, подразделения племени.

[72] 362—363 Построение войска по принципу родоплеменных связей, предлагаемое Нестором, вероятно, широко практиковалось в «темные века» греческой истории после крушения микенских государств, как это делали многие другие народы, живущие родоплеменным строем, и в частности древние германцы (см.: Тацит. Германия. 7 // Сочинения: В 2 т. Л., 1969. Т. 1. С. 356—357). Предложение это не отражается далее в тексте «Илиады», так как оно противоречит свойственному жанру эпоса канону изображения войны как серии поединков между героями, в которых рядовым воинам отводится лишь пассивная роль.
[73] преклонишь — т. е. убедишь.

[74] спешите обедать — Агамемнон приказывает плотно поесть с утра, в предвидении целого дня сражения.

[75] щит всеобъемный — т. е. закрывающий человека целиком.

[76] 393 Он будет убит и оставлен без погребения, что считалось у греков величайшим несчастьем; тело его сожрут собаки и хищные птицы.

[77] 400 В греческом тексте не заключено представления, будто у каждого ахейца было личное божество-покровитель; там говорится только, что один приносил жертву одному богу, а другой — другому.

[78] Аяксов двоих — т. е. Аякса сына Теламона с острова Саламина и Аякса сына Оилея из Локриды на берегу Евбейского пролива.

[79] Тидеева славного сына — т. е. Диомеда.

[80] чернооблачный — собирающий грозовые тучи.

[81] Гектора лат — У Гомера говорится о хитоне.

[82] зубами грызущие землю — в предсмертных судорогах.

[83] 421-424 — См.: I, 458-461.

[84] 427-432 — См.: I, 464-469.

[85] Зевса питомцы — Постоянная характеристика царей у Гомера.

[86] эгид — В русском языке утвердилась форма женского рода эгида, которую употреблял уже Пушкин. У Гомера эгида — щит Зевса, покрытый козьей шкурой, с головой страшного чудища Горгоны, обращающий врагов в бегство. См. еще описание в Ил., V, 738—742. С эгидой часто изображается у Гомера и Афина.

[87] стотельчие — сто быков или коров. Скот был одной из основных форм богатства в гомеровскую эпоху и до появления денег служил часто в качестве мерила стоимости.

[88] с оным — с эгидой.

[89] 459—463 Ряд исследователей считают, что стихи эти написаны по личным впечатлениям очевидца, побывавшего в описываемой местности.

[90] Каистр — река в юго-западной Малой Азии; при впадении ее в море находился и Эфес — одна из ионийских колоний в Малой Азии.

[91] противу сидящих — Смысл греческого текста в том, что одни садятся впереди других.

[92] луг Скамандрийский — Скамандр и Симоис —реки троянской равнины.

[93] в сельской пастушеской куще — В греческом тексте речь идет о скотном дворе.

[94] в вешние дни — Время рождения ягнят и козлят.

[95] Энносигею — Посейдону.

[96] 482—483 С любовью изображая блеск и мощь ахейского войска, поэт яркими красками рисует величие верховного вождя Агамемнона, приписывая, в духе эпической поэтики, Зевсу специальную заботу об облике Агамемнона. При этом поэт едва ли думает о противоречии, которое здесь возникает с замыслом Зевса, внушившего Агамемнону ложные надежды, и вряд ли стремится усугубить коварство Зевса деталью преображения Агамемнона.

[97] 484—493 Перед тем как перейти к подробному описанию состава ахейского войска, к так называемому «каталогу кораблей» (II. 494—779), поэт снова, как и в первом стихе первой книги, обращается за божественной помощью. На этот раз автор «Илиады» обращается к музам как к коллективной совокупности (позднейшая традиция насчитывала девять муз и распределяла между ними покровительство различным областям искусства и науки). Любопытно, что поэт просит у муз не поэтического вдохновения, способного обеспечить совершенство формы его песни, а точной информации о событиях, которые он воспевает. По-видимому, аэды уже в гомеровскую эпоху стремились ставить художественные достоинства своих произведений в заслугу лично себе, а ссылками на божественную помощь в изложении содержания пытались санкционировать свое право на поэтический вымысел, на сочинение новых эпизодов, отсутствовавших в традиции. В позднейшей традиции музы также выступают, как дочери Мнемосины — богини олицетворения памяти. Ср. аналогичное обращение к музам в XIV, 508.

[98] 486 Из этого стиха видно, что поэт сам сознавал отсутствие у него достоверных сведений о подробностях Троянской войны.

[99] разве — разве что, если бы не.

[100] вождей корабельных — т. е. предводителей отрядов, прибывших на кораблях.

[101] 494—759 «Каталог кораблей» представляет собой описание сбора ахейцев в Авлиде в Беотии для похода на Трою, созданное для не дошедшей до нас поэмы о Троянской войне и позднее, с некоторой переработкой, вставленное в «Илиаду». Именно поэтому в «каталоге» снова и снова говорится о прибытии кораблей, в то время как они давно уже вытащены на берег перед Троей. «Каталог кораблей» содержит некоторую информацию о городах Микенской эпохи, отсутствующую в других частях гомеровских поэм. «Каталогу» посвящена обширная научная литература. Последним по времени систематическим исследованием его содержания является книга Хоуп Симпсона и Лейзенби (см. указатель литературы), но и его авторам не всегда удается точно установить местоположение городов, упоминаемых в «Каталоге».

494—510 «Каталог кораблей», созданный первоначально как описание греческого войска, отправляющегося из беотийского порта Авлиды под Трою, начинает свой перечень с беотийцев и упоминает Авлиду в начале перечня городов.

[102] 496 На месте Гирии были найдены рельефы на камне, изображающие корабли Микенской эпохи.

[103] стадам голубиным любезную Физбу — Множество диких голубей и сейчас гнездится на месте этого древнего поселения.

[104] Галиарт на лугах многотравных — Галиарт находится на берегу крупнейшего внутреннего водоема Греции — Копаидского озера, воды которого с древнейших времен использовались для искусственного орошения. Впоследствии озеро было осушено.

[105] в Платее — Платея прославилась впоследствии решающей победой, одержанной в 479 г. до н. э. союзным греческим войском над вторгшимися в Грецию персами.

[106] Гипофивы — букв.: «нижние Фивы»; «Каталог» представляет дело так, будто после взятия и разрушения Фив, крупнейшего города Беотии, Эпигонами, происшедшего незадолго до Троянской войны (см.: IV, 403—410), уцелевшие жители поселились на равнине около холма, на котором располагались Фивы.

[107] 506 В гомеровском тексте упоминается только роща Посейдона, но не алтарь. Ср. также гомеровский гимн к Аполлону Пифийскому, 51—52.

[108] Анфедон предельный — расположенный на берегу Евбейского пролива.

[109] 511—516 «Каталог» рассматривает небольшую территорию на северо-западе Беотии как отдельную область племени миниеев (миниев). Центром ее был древний город Орхомен, раскопки которого начал Г. Шлиман. О богатствах Орхомена говорит в «Илиаде» Ахилл (IX, 381).

[110] 512—516 Излагаемая здесь легенда о происхождении царей миниев от бога войны Ареса, возможно, свидетельствует о том. что Арес был племенным богом миниев.

[111] Актор был царем Орхомена.

[112] таинственно — тайно.

[113] 517—526 Фокида — земля фокейцев — область в средней Греции на запад от Беотии.

[114] утесный — Эпитет хорошо подходит к подлинному местоположению Дельфов.

[115] Пифос — древнейшее название Дельфов; хотя расцвет оракула в Дельфах относится к послегомеровской эпохе. «Илиада» (см. еще IX, 404—405) упоминает храм Аполлона в Дельфах и его богатства.

[116] Крисса — Была разрушена во время так называемой I священной войны ок. 595 г. до н. э. У Гомера она названа «божественной».

[117] Давлис — По Софоклу, на дороге из давлийской земли в Дельфы Эдип убил своего отца Лаия (Софокл. «Эдип-царь». 733—734).

[118] Панопея — По преданию, находилась на том месте, где Прометей создал из глины первых людей (Павсаний. «Описание Эллады». X, 4.4). В «Илиаде» говорится, что один из предводителей фокейцев Схедий властвовал в Панопее (XVII, 306—308).

[119] 527—535 Здесь речь идет об опунтских локрах, живших на берегу Эвбейского пролива; локры озольские, жившие позднее на берегу Коринфского залива, в гомеровских поэмах не упоминаются.

[120] в броне полотняной — Панцыри из многих слоев льняного полотна носили легковооруженные пехотинцы еще в IV в. до н. э.

[121] эллинов — В гомеровском тексте «панэллинов» — обозначение всех греков вместе взятых, встречающееся только один раз в гомеровских поэмах.

[122] Кинос — Согласно традиции, передаваемой нам Страбоном, там жил некогда Девкалион, спасшийся вместе со своей женой Пиррой во время потопа (Страбон. IX, 4.2. С. 403).

[123] Опунт — Опунт сделался впоследствии главным городом Локриды Опунтской. Родом из Опунта были Менойтий и его сын Патрокл, ставший другом Ахилла («Илиада», XXIII, 85-86).

[124] 535 Поэт — малоазийский грек или житель одного из островов Эгейского моря — смотрит здесь на Локриду и Эвбею с Востока.

[125] 536—545 Эвбея — большой остров, лежащий за Эвбейским проливом вдоль северо-восточного побережья Средней Греции.

[126] Абанты — Жившие первоначально в центре Эвбеи, в районе Эретрии и Халкиды, они распространили впоследствии свое господство на всю Эвбею.

[127] 537 Между Эретрией и Халкидой в конце VIII в. до н. э. началась война из-за плодородной Лелантийской равнины. К обеим враждующим сторонам присоединились многочисленные союзники. Эта так называемая Лелантийская война, затронувшая весь тогдашний греческий мир, является первым событием древнегреческой истории, о котором мы имеем сколько-нибудь достоверную историческую традицию. Оба города — Эретрия и Халкида — были важнейшими центрами греческой колонизации на раннем ее этапе. Гесиод («Труды и дни», 654—657) рассказывает, что он ездил в Халкиду из Беотии на состязания аэдов в память Амфидаманта и одержал там победу. Позднейшая традиция утверждает, что Гесиод победил в этом состязании самого Гомера.

[128] Ареева отрасль — потомок Ареса или, возможно, просто славный воитель.

[129] на тыле — т. е. на затылке. Азейды характеризуются Гомером как совсем не стригущие волосы, так что здесь мы, очевидно, имеем дело с указанием на особое происхождение абантов, Высказывалось предположение, что абанты были фракийским племенем (ср.: Страбон. X, 1, 3. С. 445).

[130] ясневых — ясеневых; древко копья гомеровских героев изготовлялось из ясеня.

[131] 543—544 В подлиннике употреблены выражения, означающие, что абанты не метали копья в противника, а поражали врага копьем, держа его в руке. Страбон рассказывает в связи с этим, что эретрийцы и халкидяне договорились во время Лелантийской войны не пользоваться никакими метательными орудиями (Страбон. X, 1, 12-13. С. 448-449).

[132] 546—556 Афины, центр Аттики, в позднейшую эпоху важнейший политический и культурный центр Греции, не играли столь важной роли в эпоху, когда создавались гомеровские поэмы. Не нашел себе общепринятого объяснения тот примечательный факт, что в противоположность всем прочим областям Греции, упомянутым в «Каталоге», в Аттике назван только один город — Афины. Враждебный Афинам мегарский историк Диевхид утверждал, что стихи 546—558 вставил в «Илиаду» афинский тиран Писистрат для прославления Афин (Диоген Лаэртский. I, 57), что, однако, едва ли правдоподобно.

[133] Эрехтея — Мифическая традиция приписывает афинскому царю Эрехтею победу над элевсинским царем Евмолпом и присоединение Элевсина.

[134] 548 Исследователи видят здесь отголоски догреческих, в частности минойских, представлений о мужском божестве, рожденном Землей и отданном ею на воспитание женским божествам.

[135] 549 Как явствует из этого стиха «Илиады», во время, когда создавалась поэма, в Афинах существовал храм богини Афины, с которым традиция как-то связывала мифического героизированного царя Эрехтея. (Позднейшие источники называют этот древний храм Афины Гекатомпедоном). В «Одиссее» (VII, 81) отразилась традиция о более древней культовой практике Микенской эпохи, когда основные религиозные церемонии совершались в специальных помещениях царского дворца, и боги или богини считались обитающими во дворце или посещающими его.

[136] ее — Гомер, по-видимому, считал адресатом жертвоприношений не Афину, а Эрехтея. Употребленное им местоимение нейтрально в отношении рода, но животные мужского пола приносились в жертву, как правило, мужским божествам.

[137] при урочном исходе годов круговратных — т. е. ежегодно, в определенное время; из этих праздничных жертвоприношений, очевидно, развился впоследствии праздник Панафиней.

[138] 552—555 Похвалы в адрес Менесфея никак не соответствуют его роли в «Илиаде» в целом. Самое важное упоминание о нем — стихи IV, 327—348, где Агамемнон упрекает его за уклонение от участия в сражении. Зеподот считал стихи 553—555 позднейшей вставкой афинян. Позднейшая мифографическая традиция утверждала, что Менесфей захватил власть в Афинах с помощью спартанских героев Кастора и Полукса во время путешествия в преисподнюю афинского царя Тесея. Менесфей упоминается еще в XIII, 689—691.

[139] 557—558 Остров Саламин, расположенный в Сароническом заливе недалеко от Афин и Мегар, долгое время был объектом соперничества этих городов и несколько раз переходил из рук в руки. Солон окончательно присоединил Саламин к Афинам (ок. 600 г. до н. э.). В схолиях к «Илиаде» сохранилось обвинение в адрес Солона, будто он вставил стих 558 в «Илиаду», чтобы подкрепить права Афин на Саламин. В других местах «Илиады» (IV, 327—330; XV, 329—331) Аякс Саламинский, сын Те-ламона, не изображается сражающимся рядом с афинянами.

[140] В Аргосе — Создатель «Каталога», очевидно, рассматривал Аргос как резиденцию Диомеда. В позднейшую эпоху Аргос был важнейшим политическим центром Пелопоннеса.

[141] Тиринф крепкостенный — Микенская цитадель Тиринфа обнаружена раскопками археологов. Недавно на месте Тиринфа найдено несколько табличек с текстами линейного письма Б.

[142] 559—568 Царство Диомеда, расположенное в северо-восточном Пелопоннесе.

[143] Азину — Раскопки обнаружили в Азине микенскую крепость, избегнувшую разрушения в конце позднеэлладского периода IIIБ.

[144] Эпидавр — Стал впоследствии главным центром культа бога-врачевателя Асклепия.

[145] Капанея великого — В греческом тексте «славного», как участника похода Семерых на Фивы.

[146] в Микене — Микены, раскопанные еще Шлиманом, — важнейший центр микенской культуры, получившей по имени этого города само свое название. Кроме замечательных памятников искусства и архитектуры в Микенах были обнаружены документы хозяйственной отчетности — таблички линейного письма Б. Впоследствии Микены не играли сколько-нибудь значительной исторической роли.

[147] 569—580 «Каталог» помещает державу Агамемнона в северо-восточной части Пелопоннеса, рядом с царством Диомеда. Граница между этими царствами оказывается, по «Каталогу», крайне искусственной и не могла отвечать исторической реальности какой бы то ни было эпохи (в то же время, дороги, которые вели от Микен в разных направлениях и обнаружены сейчас археологами, показывают, что Микены действительно были во второй половине II тыс. до н. э. центром значительного государства, в которое, вероятно, входил и Аргос. Ср. примеч. к II, 108).

[148] в богатом Коринфе — Как показали недавние раскопки, Коринф, используя свое выгодное географическое положение на перешейке, соединявшем Пелопоннес со Средней Грецией и отделявшем Эгейское море от Коринфского залива Ионийского моря, сделался крупным центром транзитной торговли еще в Микенскую эпоху.

[149] Адраст — сын Талая; изгнанный из Аргоса, бежал в Сикион, где унаследовал от деда по матери Полиба царскую власть. Позднее выдал свою дочь замуж за претендовавшего на власть в Фивах Полиника и стал организатором похода Семерых против Фив.

[150] Лакедемон — Здесь обозначает не город Спарту, как в историческую эпоху, а, по-видимому, область Лаконию.

581—590 Лакония — юго-восточная часть Пелопоннеса.

[151] Спарта — как и в историческую эпоху, главный город Лаконии, резиденция Менелая (см.: IV, 52).

[152] отдельно на бой ополчался — Этим подчеркивается независимость Менелая от Агамемнона.
[153] 590 Ср. выше: II, 356.

[154] В Пилосе — Микенский город Пилос и царский дворец были обнаружены в ходе раскопок в 1939 г. Куруниотисом и Блегеном в районе современного поселения Ано Энглианос к северу от местоположения Пилоса классической эпохи. Неоднократные упоминания Пилоса (как и других городов Мессении, упоминаемых в «Каталоге») в найденных там табличках линейного письма Б говорят о том, что город носил это название уже в Микенскую эпоху. См.: Блаватская Т. В. Ахейская Греция. М., 1966. С 121—146; Полякова Г. Ф. Социально-политическая структура Пилосского общества: (По данным линейного письма В). М., 1978. В других частях «Илиады» сохранились следы представления о Пилосе, расположенном севернее, в Трифилии (II, 545; XI, 670 слл.).

[155] 591—602 Мессения — юго-западная часть Пелопоннеса.

[156] Фриос, Алфейский брод — Фриос находился, очевидно, на месте удобной переправы через Алфей, крупнейшую реку западного Пелопоннеса, на север от Пилоса. Очевидно, тождествен с Фриоессой, упоминаемой в XI, 711.

[157] 594—600 — Здесь кратко излагается, очевидно, хорошо известное слушателям сказание о наказании дерзкого аэда Фамира, заявлявшего о своей готовности победить самих муз на соревновании, очевидно, в исполнении эпических песен. Сказание о Фамире предполагает, таким образом, существование уже в догомеровскую эпоху сложившейся практики состязания аэдов, о которых говорит Гесиод («Труды и дни», 654—657). Примечательно, что Фамир назван фракийцем: традиция считала фракийцем и другого мифического певца и музыканта Орфея. Наказание дерзкого, решившегося состязаться с богами, является весьма распространенным мотивом греческих мифов. Судьбе Фамира посвящена трагедия И. Анненского «Фамира Кифаред».

[158] царя эхалиян — Скорее всего в Фессалии, на северо-востоке Греции.

[159] Эгиоховы дщери — дочери Зевса.

[160] ослепили — В греческом оригинале слово более общего значения, букв, «изувечили».
[161] 603—614 Аркадия в центральном Пелопоннесе.

[162] 607 Тегея и Мантинея были в числе основных полисов Аркадии классической эпохи.
[163] в Стимфале — Изгнание из лесного болота возле города Стимфала чудовищных птиц с острыми железными перьями фигурирует в мифографической традиции как шестой подвиг Геракла ([Аполлодор]. Библиотека. II, 5, 6).

[164] 614 Территория Аркадии не имела выхода к морю.

[165] вупрасийцы — бупрасийцы, жители Бупрасия, расположенного, по-видимому, у границ пилосского царства Нестора (см.: XI, 756 слл.).

[166] 615—624 Элида в северо-восточной части Пелопоннеса.

[167] 621 Ктеат и Эврит — Акториды Молионы; упоминаются в XI, 749—751 и XXIII, 638-642.

[168] Авгейда — Агасфен был сыном царя Авгия, скотный двор которого очистил от навоза Геракл, направив туда воды рек Алфея и Пенея ([Аполлодор]. Библиотека. II, 5,5).

[169] Дулихий — возможно, современный остров Лефканди; Эхинадские острова — мелкие острова у побережья Акарнании и Этолии — юго-западной части Средней Греции.

[170] Эхинадские острова — мелкие острова у побережья Акарнании и Этолии — юго-западной части Средней Греции.

[171] 625—630 Царство Мегета на островах в Ионийском море.

[172] укрылся от гнева отцова — Филей, сын Авгия, царя Элиды, выступил против отца и поддержал Геракла в его конфликте с Авгием, когда тот отказался выдать Гераклу обещанную награду за очистку скотных дворов (Пиндар. «Олимпийские оды». XI, 31).

[173] кефалленян — Подданные Одиссея названы здесь кефалленянами по названию самого большого из островов, входивших, согласно «Каталогу», во владения Одиссея — по имени острова Кефаллении, ныне Кефаллинии.

[174] 631—637 Царство Одиссея. Согласно «Каталогу кораблей», Одиссей царствует не только над Итакой и небольшой территорией на материке, как это изображается в «Одиссее» (см. особенно IV, 634—637), но еще над рядом островов, в том числе такими крупными, как Закинф и, очевидно, Кефалления.

[175] в Итаке — Остров Итака, ныне Фиаки, расположен между Кефалленией и Эхинадскими островами. Попытка немецкого археолога Дерпфельда отождествить гомеровскую Итаку с островом Левкадой (Лефканди), лежащим севернее у побережья Акарнании, не встретила поддержки исследователей.

[176] при Нерите — Нерит, согласно «Одиссее» (IX, 21—22; XIII, 351), гора на Итаке. Постоянные ветры с моря заставляли дрожать листья деревьев, росших на этой горе.

[177] 633 Крокилея и Эгилипа, возможно, находились в южной части Итаки.

[178] 634 Остров Закинф, расположенный напротив побережья Элиды, и сейчас называется тем же именем. Самос — остров Кефалления на запад от Итаки.

[179] в Эпире — Гомеровское выражение означает, в действительности, «на материке». Автор «Каталога» представляет себе материковые владения Одиссея находящимися, по-видимому, где-то на побережье Элиды.

[180] 638—644 Этолия — область в западной части Средней Греции.

[181] 639 Плеврон — город в устье Ахедоя. В пилосской табличке линейного письма Б говорится о посылке гребцов в Плеврон.

[182] 640—642 В IX песни «Илиады» (ст. 529—599) рассказывается подробно об охоте на Калидонского вепря и о войне между этолянами — обитателями Калидона и куретами из Плеврона, разгоревшейся из спора за охотничьи трофеи. Упоминается там и о гибели Мелеагра от материнского проклятья. Фаос — внук Ойнея (Инея).

[183] Идоменей — См.: Ил., XIII, 445-454

[184] 645—652 Речь идет об острове Крит.

[185] Кносс — у Гомера столица Идоменея (Од., XIX, 178—181), главный город Крита в эпоху крито-микенской культуры. Тысячи табличек линейного письма В, замечательные фрески и другие памятники искусства были найдены при раскопках кносского дворца, начатых А. Эвансом в конце прошлого века.

[186] Гортина — город, известный большой надписью V в. до н. э., сохранившей местные древние законы; упоминается в «Одиссее» (III, 293—294).

[187] Милет — В древности знаменитый Милет на побережье Малой Азии считали колонией критского Милета.

[188] Фест — По имени Феста получил название найденный там нерасшифрованный памятник минойской письменности — фестский диск. В Микенскую эпоху Фест, очевидно, был подчинен Кноссу: Фест многократно упоминается в документах кносского дворца; упоминается Фест и в «Одиссее» (III, 295—296).

[189] Крита стоградного — В «Одиссее» (XIX, 174) говорится, что на Крите были 90 городов. Это противоречие было отмечено уже в древности и было использовано так называемыми хоридзонтами как аргумент против принадлежности «Илиады» и «Одиссеи» одному автору.

[190] Эниалий — в Микенскую эпоху — самостоятельное божество; позднее был отождествлен с Аресом.

[191] 653—670 Остров Родос. Ахейское государство на Родосе, возможно, упоминается в хеттских текстах ок. 1300—1250 гг. до и. э. под названием Ахийява.

[192] в Эфире у вод Селлеиса — У Гомера упоминается несколько городов по имени Эфира, трудно поддающиеся локализации.

[193] питомцев Зевсовых юных — Здесь это означает просто храбрых молодых воинов.
[194] 661—663 Ликимний был братом Алкмены, матери Геракла. Как рассказывает Пиндар («Олимп». VII, 20 слл.), Тлеполем убил его в припадке гнева.

[195] 666 Самого Геракла, очевидно, уже не было в живых.

[196] 670 Пиндар в VII Олимпийской оде прямо говорит о золотом дожде из тучи, который Зевс пролил на Родос.

[197] 671—675 Царство Нирея с острова Сим, у юго-западной оконечности Малой Азии.
[198] 676—680 Царство Филиппа и Антифа на Додеканесских островах.

[199] Коос — Кос, позднее местопребывание древнейшей школы врачей, к которой принадлежал отец медицины Гиппократ.

[200] в пеласгическом Аргосе — «Илиада» называет так одну из областей Фессалии, противопоставляя ее Аргосу Ахейскому (IX, 141-ΙΧ, 283) в Пелопоннесе. Пелазгами греки называли полулегендарное древнейшее поселение Греции (ср. чудь русских летописей и преданий). См. далее: II, 840—843.

[201] 681—694 Царство Ахилла в северо-восточной Греции.

[202] Фтия — обычно фигурирует в «Илиаде» как родина Ахилла (I, 155; IX, 363— 364) и резиденция его отца Пелея (XIX, 322—324).

[203] Гелладу — Эллада, небольшая область в Фессалии, название которой было впоследствии распространено на всю Грецию.

[204] мирмидонов — В остальных частях «Илиады», кроме «Каталога», все подчиненные Ахиллу воины именуются мирмидонами.

[205] ахеян — Здесь, очевидно, имеется в виду какое-то фессалийское греческое племя.

[206] гелленов — Эллины (здесь — одно из племен Фессалии) упоминаются у Гомера только один раз.

[207] 690—691 Лиркесс и Фивы (так называемые Гипоплакийские в отличие от Фив в Беотии и в Египте) — города в Троаде, вероятно, на берегу Адрамиттийского залива. Гомер, по-видимому, представляет себе положение вещей так, что ахейцы во время одной из экспедиций в окрестности Трои, захватив Лирнесс, взяли там в плен Брисеиду, а в Фивах — Хрисеиду (см. I, 366—369).

[208] Минета — Позднейшая традиция считала его мужем Брисеиды. Ср. Ил,, XIX, 296.

[209] но скоро воспрянет, могучий — В гомеровском эпосе будущее часто предвидят действующие лица, но предсказание дальнейшего хода событий от имени самого автора весьма необычно (ср. аналогичное предсказание в стт. 724—725).

[210] 695—710 Царство Протесилая в северо-восточной Греции на берегу Пагасейского залива.

[211] матерь овец — т. е. богатую овцами.

[212] Антрон — Упоминается в гомеровском гимне Деметре (ст. 491).

[213] 698—702 Как рассказывали «Киприи», ахейцам было предсказано оракулом, что тот из них, кто первым сойдет с корабля и вступит на троянскую землю, немедленно погибнет. Протесилай, который только что перед походом на Трою женился на дочери Мелеагра Полидоре (по другой версии Лаодамии), решился пожертвовать собой, первым ступил на берег и был убит Гектором. Позднейшие сказания повествовали о том, что по воле богов он был отпущен на одну ночь из царства Аида и смог навестить свою безутешную супругу. Протесилаю посвящена одноименная трагедия И. Анненского.

[214] с душою растерзанной — В оригинале: «с обеими щеками расцарапанными (от горя)».

[215] дом полуконченный — Женившись. Протесилай, очевидно, решил построить себе новое жилище; возможно, однако, что Гомер изображает так метафорически семью, в которой еще нет детей.

[216] пораженный дарданцем — Кого имел в виду автор «Илиады», сказать трудно. Позднейшая традиция приписывала гибель Протесилая Гектору («Киприи»), Энею или Евфорбу.

[217] 711—715 Царство Евмела на северо-западе от Пагасейского залива.

[218] Ияолк пышнозданный — Из Иолка, резиденции царя Пелия, отправились за золотым руном в Колхиду аргонавты; в настоящее время на месте древнего Иолка обнаружены развалины дворца Микенской эпохи.

[219] 714—715 Алкестиде (Алкесте) и Адмету посвящена трагедия Еврипида «Алкестида».

[220] 716—728 Царство Филоктета на северо-восток от Пагасейского залива.

[221] 724—725 В «Малой Илиаде» рассказывалось о том, как ахейцы узнали от перешедшего на их сторону сына Приама Гелена, что Троя не может быть взята без лука Геракла. Так как Геракл оставил свой лук в наследство Филоктету, Одиссей и Неоптолем отправились на Лемнос и упросили Филоктета присоединиться к ахейскому войску (см. трагедию Софокла «Филоктет»). Язву Филоктета излечил сын Асклепия Махаон.

[222] 729—733 Царство Асклепиадов в западной части Фессалии у подножия Пинда.

[223] 730 Эхалия фигурирует вместе с Евритом в мифах о Геракле: Геракл, взяв Эхалию и убив Еврита, решил жениться на его дочери Иоле, но погиб вследствие ревности своей жены Деяниры (см. трагедию Софокла «Трахинянки»).

[224] 731—732 В послегомеровскую эпоху Асклепий широко почитался как бог-целитель, но в гомеровских поэмах он всего лишь искусный врач (ср.: Ил., IV, 194), от которого его дети унаследовали врачебные познания.

[225] 734—737 Царство Еврипила в восточной Фессалии.

[226] белые главы Титана — В этой местности ряд поселений был расположен на холмах, которые кажутся белыми из-за выхода на поверхность светлого известняка.

[227] 738—747 Царство лапифов в северной Фессалии.

[228] 741—744 Война лапифов с кентаврами — фантастическими полулюдьми-полуконями упоминалась уже в «Илиаде» (I, 262—268). Позднее она будет часто фигурировать в памятниках греческого изобразительного искусства. Началась эта война со ссоры на свадьбе Пирифоя и Гипподамии.

[229] Пелион — гора в восточной Фессалии.

[230]  до народов эфиков — По-видимому, до Пинда у западной границы Фессалии.

[231] 748—755 Царство Гунея в северо-западной Фессалии.

[232] Энианы — греческое племя, жившее в послегомеровскую эпоху в южной Фессалии у берегов Сперхея.

[233] Перребы — Автор «Каталога», очевидно, считал их населяющими часть западной Фессалии и прилегающие к ней на западе районы Эпира.

[234] Додона — город в Эпире, знаменитый древним святилищем и оракулом Зевса (см.: XVI, 233-235; «Одиссея». XIV, 327-328; «Одиссея». XIX, 296—297).

[235] 751—755 Титарезий — один из притоков Пенея, возможно, позднейший Европ, а ныне Сарандопор. Река эта выглядит мрачно, так что идея о Стиксе — реке смерти как ее подземном истоке могла легко возникнуть в древности.

[236] Пеней — самая большая река Фессалии.

[237] подобно елею — т. е. как масло, не смешивающееся с водой.

[238] из вод заклинаний — Водой Стикса клялись боги (см.: XIV, 271; XV, 36—38).

[239] 756—759 Царство магнетов на восточном побережье Фессалии.

[240] 760 Общее число кораблей ахейского войска оказывается равным 1186. На этой основе уже Фукидид пытался определить численность греков, отправившихся под Трою («История». 1, 10; 4.5). Подобного рода попытки, основанные на непонимании законов трансформации исторических событий в эпосе, не прекращаются и по сей день.

[241] 761 Новое обращение к музе, имеющее целью обострить внимание слушателя (ср. зачин «Каталога» — стт. 484—493).

[242] Эвмел Феретиад — Эвмел, сын Адмета, внук Ферета (ср. II, 713—714).

[243] на зеленых лугах пиерийских — Пиерия — местность в Македонии, на границе с Фессалией, недалеко от горы Олимпа. У Господа с Пиерией связываются музы («Труды и дни».
Ст. 1; «Теогония». Ст. 53), так что и выращивание Аполлоном коней в Пиерии могло упоминаться в каких-то древних сказаниях.

[244] 766—767 Эти стихи подразумевают какое-то особое покровительство, оказываемое Аполлоном Адмету и его сыну; возможно, поэт намекает на известное нам из трагедии Еврипида «Алкестида» сказание о том, что Аполлон должен был в наказание за умерщвление киклопов служить пастухом в доме Адмета и проникся к нему благодарностью за его благочестие (стт. 1—11).

[245] Аякс Теламонид — сын царя Саламина Теламона, внук Эака.

[246] 777 О хранении колесниц см.: V, 194—195.

[247] 781—783 Греки в древнейшие времена объясняли землетрясения и извержения вулканов тем, что под землей шевелится и дышит огнем побежденный богами и придавленный горами великан Тифон, или Тифоей. Упоминание Зевсовых перунов показывает, что во времена Гомера было замечено, что извержениям вулканов часто сопутствуют грозы. Местоположение гор в Аримах неизвестно, возможно, в поэме имелась в виду область вулканической деятельности в Киликии. Пиндар (I пифийская ода) и Эсхил («Прикованный Прометей». Ст. 351 слл.) называют Киликию родиной Тифона, но утверждают, что он лежит, повергнутый Зевсом, под Этной в Сицилии.

[248] совещали совет — т. е. держали совет.

[249] уповая на быстрые ноги — Полит должен был при появлении ахейцев быстро явиться в Трою.

[250] 793 Могила Эзиета нигде больше не упоминается; ср., однако, XIII, 427.

[251] 796—806 Форма, в которой обращается Ирида к Приаму, соответствует ее божественной природе, хотя она и приняла облик сына Приама.

[252] 802 Царь троянцев Приам из-за старости сам уже не участвует в сражениях, и главным военачальником троянцев является Гектор, храбрейший и сильнейший из сыновей Приама.

[253] 803—804 В Трою на помощь Приаму собрались многочисленные отряды союзников троянцев, в основном из разных районов Малой Азии.

[254] строителем граждан — В оригинале говорится о боевом построении перед сражением.

[255] 813—814 О различиях в языке богов и людей см. примеч. к I, 403.

[256] 814 В древности Мирину считали одной из амазонок, о вторжении которых в Малую Азию рассказывается в Ил., III, 184—189.

[257] 816—877 «Каталог» троянцев и их союзников отличается от «Каталога кораблей» значительно меньшим количеством конкретных данных. Очевидно, что представления его автора о землях и народах, которые он перечисляет, были поверхностными. Далеко не все детали «Каталога троянцев», как и «Каталога кораблей», согласуются с тем, что говорится в остальных частях «Илиады».

[258] 819—823 Дарданцы жили на северо-восток от Трои. От названия этого народа происходит современное название пролива Дарданеллы. Ср. ниже: XX, 215 слл.

[259] на холмах Идейских — Ида — гора в глубине материка, на расстоянии ок. 50 км от Трои.

[260] 819—821 О рождении Энея Афродитой рассказывается в обращенном к Афродите IV гомеровском гимне. В «Илиаде» Эней выступает главным образом в XX песни. Спасению Энея из Трои, путешествию в Италию и основанию троянского поселения в Лациуме — предшественнике Рима — посвящена поэма Вергилия «Энеида».

[261] 823 Об Антеноре см.: III, 203-224; VII, 347-353.

[262] 824—827 Троянское племя, жившее у подножия Иды.

[263] 825 Эсеп — река, текущая с Иды на северо-восток и впадающая в Мраморное море.

[264] Феб одарил сокрушительным луком — Так как в IV, 105—111 подробно рассказывается, как Пандар сам сделал себе лук, стих 827, вероятно, надо понимать в том смысле, что Аполлон одарил Пандара искусством стрельбы из лука.

[265] Питиея — возможно, позднейший Лампсак.

[266] 828—834 Северная часть Троады у входа в Геллеспонт из Пропонтиды (Мраморного моря).
[267] Сестос (Сеет) и Абидос, расположенные друг против друга на берегах Геллеспонта, были местом действия трогательного повествования о Геро и Леандре, обработанного в поздней эпической поэме Мусея «Геро и Леандр», а также в поэме Байрона «Абидосекая невеста». Арисба, как и Абидос, находилась на южном берегу Геллеспонта.

[268] 840—843 Пелазги — живущие в Троаде племена. В «Илиаде» упоминается еще пелазгический Аргос в Фессалии (II, 681), в «Одиссее» — пелазги, живущие на Крите (XIX, 177).

[269] 841 В различных районах Греции было не менее одиннадцати городов, носивших название Лариса.

[270] 844—845 Фракияне — В послегомеровские времена населяли большую территорию на северо-запад от Пропонтиды (Мраморного моря). Здесь, очевидно, имеются в виду фракийские племена, жившие в непосредственной близости от Трои.

[271] 846—847 Киконы жили на северном берегу Эгейского моря, против острова Самофракия. О нападении Одиссея на город киконов рассказывается в «Одиссее» (IX, 39—66).

[272] 848—850 Пэоны жили в послегомеровские времена в северной Македонии.

[273] 849—850 Мутные воды реки Аксия (ныне Вардар) никак не подходят под гомеровскую характеристику, что вызвало в древности ряд попыток исправить текст «Илиады».

[274] 851—855 Пафлагонцы жили в северной части Малой Азии, вокруг нынешнего Синопа.

[275] дикие мески — Диких мулов в природе не существует. Речь, по-видимому, идет о куланах или онаграх, которые еще и сейчас встречаются в диком состоянии в Азии и имеют в своем облике черты, сближающие их и с лошадью, и с ослом.

[276] 856—857 Местоположение гализонов и Алибы было неизвестно уже в древности. Сходно звучит название малоазийского племени халибов, но им приписывалась выплавка железа, а не добыча серебра. Серебром в древнейшие времена славилась Армения.

[277] 858—861 мизы (мисийцы) жили в западной части Малой Азии, на юг от Троады.

[278] В бурной реке — Имеется в виду Ксанф (см.: XXI, 15 слл.), хотя Энном (Эн-номос) в числе убитых там не упоминается.

[279] 862—863 Фригийцы жили в глубине Малой Азии, на восток от мисийцев и лидийцев. Асканийским озером в послегомеровские времена называлось озеро недалеко от Пропонтиды, на берегу которого находился город Никея.

[280] 864—866 Меонийцы обитали по верхнему течению реки Герма, между лидийцами и фригийцами. Гигейское озеро находилось поблизости от столицы Лидии Сард. Название озера, вероятно, как-то связано с именем лидийского царя Гига (Гигеса).

[281] Тигейского озера дети — очевидно, дети Пилемена от нимфы озера, как Ахилл был сыном Пелея от морской богини Фетиды.

[282] Тмол — гора в Лидии.

[283] говорящих наречием варварским каров — Как правило, Гомер, как и памятники героического эпоса других народов, игнорирует различие в языке между греками и их противниками. Наше место и упоминание о языке синтиев в Од., VII, 294 являются исключениями. Возможно, автор «Каталога троянцев» непосредственно сталкивался с карийцами, и личные впечатления пересилили у него требования эпической поэтики.

867—875 Карийцы населяли юго-западную часть Малой Азии. Милет — впоследствии важнейшая ионийская колония в Малой Азии. О карийцах, живших в этом городе до греков, говорит Геродот (I, 146).

[284] Меандра поток — Меандр — река в Карий, впадающая в Латмийский залив. Ее течение было извилистым, так что извилистый декоративный узор носит и сейчас название меандра по имени этой реки.

[285] Микала вершины крутые — Микале — гора и мыс напротив Милета, на другом берегу Латмийского залива. У мыса Микале греки разбили персов в 479 г. в морском сражении.

[286] 876—877 Ликия находилась на южном побережье Малой Азии.


Комментарии



Поделиться: