Деяния Диониса - Песнь XVI

Аполлодор МИФОЛОГИЧЕСКАЯ БИБЛИОТЕКА КНИГА III


Предыдущая <<< >>> Следующая

I. (1) После того как мы рас­ска­за­ли исто­рию рода Ина­ха, начи­ная от Бела и кон­чая Герак­лида­ми, перей­дем сра­зу же к исто­рии рода Аге­но­ра 1. Как уже было ска­за­но, Ливия роди­ла от Посей­до­на двух сыно­вей, Бела и Аге­но­ра. Бел, пра­вив­ший егип­тя­на­ми, поро­дил на свет тех, о кото­рых гово­ри­лось выше; Аге­нор же, при­быв в Фини­кию, женил­ся на Теле­фас­се, и у него роди­лись дочь Евро­па и сыно­вья Кадм, Фой­ник и Килик 2. Некото­рые, впро­чем, утвер­жда­ют, что Евро­па была доче­рью не Аге­но­ра, а Фой­ни­ка. Влю­бив­ший­ся в нее Зевс пре­вра­тил­ся в смир­но­го быка, и дав Евро­пе усесть­ся ему на спи­ну 3, поплыл с ней на ост­ров Крит. После того как Зевс разде­лил там с ней ложе, она роди­ла Мино­са, Сар­пе­до­на 4 и Рада­ман­та. Одна­ко Гомер утвер­жда­ет, что Сар­пе­дон был сыном Зев­са и Лаода­мии, доче­ри Бел­ле­ро­фон­та.

После исчез­но­ве­ния Евро­пы отец ее Аге­нор послал сво­их сыно­вей на поис­ки, при­ка­зав им, чтобы они не воз­вра­ща­лись, пока не оты­щут Евро­пу. Вме­сте с ними отпра­ви­лась на поис­ки и мать Евро­пы Теле­фас­са, а так­же Фасос, сын Посей­до­на (а как утвер­жда­ет Фере­кид, сын Кили­ка 5). После дли­тель­ных поис­ков они убеди­лись, что отыс­кать Евро­пу невоз­мож­но, и, отка­зав­шись от воз­вра­ще­ния домой, посе­ли­лись в раз­ных местах: Фой­ник — в Фини­кии, а Килик выбрал место побли­зо­сти от Фини­кии, назвав всю поко­рен­ную им зем­лю в обла­сти реки Пира­ма Кили­ки­ей. Кадм же и Теле­фас­са посе­ли­лись во Фра­кии, а Фасос так­же во Фра­кии, осно­вав там город Фасос.

(2) На Евро­пе женил­ся Асте­рий 6, пове­ли­тель кри­тян, и вос­пи­тал рож­ден­ных ею от Зев­са детей. Когда сыно­вья Евро­пы вырос­ли, меж­ду ними воз­ник­ло сопер­ни­че­ст­во: они все вос­пы­ла­ли любо­вью к юно­ше, кото­ро­го зва­ли Милет. Это был сын Апол­ло­на и Ареи, доче­ри Клео­ха. Так как юно­ша отда­вал пред­по­чте­ние Сар­пе­до­ну, Минос начал вой­ну, в кото­рой одер­жал победу. Побеж­ден­ные вынуж­де­ны были спа­сать­ся бег­ст­вом, и Милет, выса­див­ший­ся в обла­сти Карии, осно­вал там город, кото­рый назвал по сво­е­му име­ни Миле­том 7. Сар­пе­дон же заклю­чил союз с Кили­ком, кото­рый вел вой­ну про­тив ликий­цев, на усло­вии, что ему будет пред­о­став­ле­на часть заво­е­ван­ной зем­ли: таким обра­зом, Сар­пе­дон воца­рил­ся в Ликии. Зевс дал ему пере­жить три поко­ле­ния людей. Но некото­рые гово­рят, что Сар­пе­дон влю­бил­ся в Атим­ния 8, сына Зев­са и Кас­си­о­пеи, и вой­на нача­лась из-за него.

Рада­мант же дал ост­ро­ви­тя­нам зако­ны 9, но затем бежал в Бео­тию и женил­ся там на Алк­мене10. После смер­ти он вме­сте с Мино­сом чинит суд в Аиде. Минос, кото­рый стал жить на Кри­те, напи­сал зако­ны для кри­тян. Женив­шись на Паси­фае 11, доче­ри Гелиоса и Пер­се­иды, или же, как гово­рит Аскле­пи­ад, на Кри­те, доче­ри Асте­рия, он поро­дил сыно­вей Катрея, Дев­ка­ли­о­на, Глав­ка и Анд­ро­гея и доче­рей Акал­лу, Ксе­но­ди­ку, Ари­ад­ну и Фед­ру; от ним­фы Парейи у него роди­лись Эври­медонт, Нефа­ли­он, Хрис и Фило­лай и от Декси­теи — Эвк­сан­тий.

(3) После того как Асте­рий умер без­дет­ным, Минос захо­тел стать царем Кри­та, но встре­тил сопро­тив­ле­ние. Одна­ко он стал утвер­ждать, что цар­скую власть дол­жен полу­чить по воле богов; желая при­дать сво­им сло­вам боль­ше убеди­тель­но­сти, он заявил, что любая его прось­ба к богам непре­мен­но испол­нит­ся. Когда Минос при­но­сил жерт­ву богу Посей­до­ну, он взмо­лил­ся о том, чтобы из глу­бин моря появил­ся бык, и дал при этом обет при­не­сти его в жерт­ву богу. Посей­дон выслал для него пре­крас­но­го быка, и Минос полу­чил цар­скую власть; но быка он ото­слал на паст­би­ще, а вме­сто него в жерт­ву богу при­нес дру­го­го 12. Минос пер­вым захва­тил власть над морем и стал пра­вить почти все­ми ост­ро­ва­ми 13.

(4) Посей­дон же, раз­гне­ван­ный тем, что Минос не при­нес ему в жерт­ву того быка, наслал на быка сви­ре­пость и вну­шил любов­ную страсть к это­му живот­но­му жене Мино­са Паси­фае. Влю­бив­шись в это­го быка, она взя­ла себе в помощ­ни­ки стро­и­те­ля Деда­ла, кото­рый был изгнан из Афин после совер­шен­но­го там убий­ства 14. Дедал изгото­вил дере­вян­ную коро­ву на коле­сах, выдол­бил ее изнут­ри и обшил свое изде­лие све­же­со­дран­ной коро­вьей шку­рой. Выста­вив его на луг, где обыч­но пас­ся бык, он дал вой­ти внутрь этой дере­вян­ной коро­вы Паси­фае. Появив­ший­ся бык сошел­ся с ней, как с насто­я­щей коро­вой, и Паси­фая роди­ла Асте­рия, про­зван­но­го Минотав­ром 15. Он имел голо­ву быка, все же осталь­ные части тела у него были чело­ве­че­ские. Минос заклю­чил его в лаби­ринт 16, посту­пив так соглас­но полу­чен­ным им ора­ку­лам, и при­ка­зал его там сте­речь. Этот лаби­ринт, кото­рый соорудил Дедал, пред­став­лял собой зда­ние с запу­тан­ны­ми пере­хо­да­ми, затруд­няв­ши­ми выход из него. Но обо всем, что каса­ет­ся Минотав­ра, Анд­ро­гея, Фед­ры и Ари­ад­ны, мы рас­ска­жем в том месте, где речь пой­дет о Тесее.

II. (1) У Катрея, сына Мино­са, роди­лись Аэро­па, Кли­ме­на, Апе­мо­си­на и сын Алте­мен. Когда Катрей вопро­сил ора­кул о том, каким будет конец его жиз­ни, бог отве­тил, что он погибнет от руки одно­го из сво­их сыно­вей. Катрей скрыл от всех содер­жа­ние полу­чен­но­го им ора­ку­ла, но его услы­шал Алте­мен и, боясь, как бы он не стал про­тив воли убий­цей сво­е­го отца 17, поки­нул Крит вме­сте со сво­ей сест­рой Апе­мо­си­ной. Он выса­дил­ся где-то на ост­ро­ве Родо­се и, обос­но­вав­шись там, назвал место высад­ки Кри­ти­ни­ей. Под­няв­шись на гору, кото­рая назы­ва­лась Ата­би­рий, он стал рас­смат­ри­вать лежа­щие вокруг ост­ро­ва: он увидел так­же и Крит и, вспом­нив об отцов­ских богах, соорудил алтарь Зев­су Ата­би­рию 18. Некото­рое вре­мя спу­стя он стал убий­цей сво­ей сест­ры. В нее влю­бил­ся Гер­мес: так как он не мог ее догнать (она пре­вос­хо­ди­ла его быст­ро­той ног), он под­сте­лил на доро­ге све­же­со­дран­ные шку­ры живот­ных, на кото­рых она поскольз­ну­лась, когда выхо­ди­ла на доро­гу от источ­ни­ка, и была настиг­ну­та Гер­ме­сом. Апе­мо­си­на рас­ска­за­ла обо всем бра­ту, но тот решил, что ее рас­сказ о боге при­ду­ман ею, чтобы отве­сти от себя вину, и уда­ром ноги убил ее.

(2) Аэро­пу и Климе­ну Катрей передал Нав­плию, чтобы тот про­дал их в какую-нибудь чужую стра­ну. На Аэро­пе женил­ся Пли­стен, и от это­го бра­ка роди­лись у него сыно­вья Ага­мем­нон и Мене­лай; на Кли­мене женил­ся Нав­плий, став­ший затем отцом двух сыно­вей, Ойа­ка и Пала­меда. Позд­нее Катрея ста­ла угне­тать ста­рость, и он поже­лал передать цар­скую власть сво­е­му сыну Алте­ме­ну. С этой целью он отпра­вил­ся на Родос. Сой­дя с кораб­ля на пустын­ном бере­гу ост­ро­ва вме­сте с сопро­вож­дав­ши­ми его кри­тя­на­ми 19, он под­верг­ся напа­де­нию пас­ту­хов, при­няв­ших его и его спут­ни­ков за пира­тов. Катрей стал рас­ска­зы­вать им об истин­ной при­чине сво­е­го при­езда, но из-за соба­чье­го лая пас­ту­хи ниче­го не мог­ли рас­слы­шать и ста­ли бро­сать в него кам­ни. При­быв­ший к месту схват­ки Алте­мен мет­нул в него дро­тик и убил Катрея на месте, не зная, что это его отец. Позд­нее, узнав о том, какое пре­ступ­ле­ние он совер­шил, Алте­мен взмо­лил­ся богам и был погло­щен рас­сту­пив­шей­ся зем­лей.

III. (1) У Дев­ка­ли­о­на роди­лись Идо­ме­ней 20, Кри­та и побоч­ный сын Мол. Главк 21 же, будучи еще ребен­ком, гоня­ясь за мышью, упал в боч­ку с медом и погиб. Когда Главк исчез, Минос стал его повсюду искать. Он обра­тил­ся к гада­те­лям, и куре­ты отве­ти­ли ему, что среди его стад бро­дит трех­цвет­ная коро­ва и тот чело­век, кото­рый поды­щет наи­луч­шее срав­не­ние для опре­де­ле­ния цве­та этой коро­вы 22, суме­ет вер­нуть ему сына живым. Созва­ли гада­те­лей, и Поли­ид, сын Кой­ра­на, срав­нил цвет шку­ры этой коро­вы с пло­дом еже­ви­ки. Его заста­ви­ли отпра­вить­ся на поис­ки Глав­ка, и он нашел его, при­ме­нив сред­ства гада­ния. Но Минос потре­бо­вал, чтобы тот вер­нул его сына к жиз­ни, и заклю­чил его вме­сте с тру­пом сына в тем­ни­цу.

Ока­зав­шись в вели­ком затруд­не­нии, Поли­ид вдруг увидел змею, под­пол­заю­щую к тру­пу. Бро­сив в нее камень, он убил ее, опа­са­ясь, что и ему не выжить, если что-нибудь слу­чит­ся с телом Глав­ка 23. Но тут под­полз­ла дру­гая змея и, увидев первую змею мерт­вой, уполз­ла. Затем она вер­ну­лась, при­не­ся с собой целеб­ную тра­ву и ста­ла покры­вать ею все тело уби­той. Как толь­ко она это сде­ла­ла, змея ожи­ла. Пора­жен­ный увиден­ным, Поли­ид при­ло­жил эту же самую тра­ву к телу Глав­ка и вос­кре­сил его 24.

(2) Вер­нув себе сво­е­го сына, Минос не раз­ре­шил, одна­ко, Поли­иду воз­вра­тить­ся в Аргос, преж­де чем тот не научит его сына Глав­ка искус­ст­ву про­ри­ца­ния. При­нуж­да­е­мый Мино­сом, Поли­ид научил его. Но перед отплы­ти­ем с Кри­та Поли­ид попро­сил Глав­ка ска­зать «тьфу» 25 ему в рот, и Главк, сде­лав это, забыл все искус­ст­во, кото­рое он постиг. Обо всем, что каса­ет­ся потом­ков Евро­пы, удо­воль­ст­ву­юсь ска­зан­ным.

IV. (1) Радуш­но при­ня­тый фра­кий­ца­ми 26, Кадм, похо­ро­нив скон­чав­шу­ю­ся Теле­фас­су, отпра­вил­ся к дель­фий­ско­му ора­ку­лу, чтобы вопро­сить его о судь­бе Евро­пы. Бог отве­тил ему, чтобы он о Евро­пе не бес­по­ко­ил­ся, но взял себе коро­ву в про­вод­ни­ки и осно­вал город там, где эта коро­ва, уто­мив­шись, ляжет на зем­лю. Полу­чив это пред­ска­за­ние, Кадм отпра­вил­ся в путь через Фокиду, и встре­тив коро­ву, кото­рая пас­лась среди стад Пела­гон­та, после­до­вал за ней. Про­хо­дя через Бео­тию, коро­ва при­лег­ла, и там теперь рас­по­ло­жен город Фивы 27. Кадм поже­лал при­не­сти эту коро­ву в жерт­ву богине Афине и послал одно­го из тех, кто его сопро­вож­дал, за водой к источ­ни­ку Аре­са. Но дра­кон, охра­няв­ший этот источ­ник (некото­рое гово­рят, что этот дра­кон был рож­ден Аре­сом), рас­тер­зал мно­гих из послан­ных. Раз­гне­ван­ный Кадм убил дра­ко­на и по ука­за­нию Афи­ны засе­ял зем­лю его зуба­ми. После это­го посе­ва из-под зем­ли ста­ли под­ни­мать­ся мужи в пол­ном воору­же­нии, кото­рых и назва­ли спар­та­ми 28. Начав бой, они пере­би­ли друг дру­га: одни из них всту­пи­ли в схват­ку умыш­лен­но, дру­гие же по недо­ра­зу­ме­нию. Фере­кид же рас­ска­зы­ва­ет, что Кадм, увидев, как из зем­ли вырас­та­ют мужи в пол­ном воору­же­нии, стал бро­сать в них кам­ня­ми, и те, поду­мав, что это они сами бро­са­ют кам­ня­ми друг в дру­га, всту­пи­ли меж­ду собой в сра­же­ние. Уце­ле­ло из них все­го пяте­ро — Эхи­он, Удей, Хто­ний, Гипе­ре­нор и Пелор 29.

(2) Кадм же во искуп­ле­ние того, что он убил Аре­со­во порож­де­ние, целый год нахо­дил­ся в услу­же­нии у Аре­са. В те вре­ме­на год рав­нял­ся вось­ми нынеш­ним годам 30. После того как Кадм отбыл свою служ­бу, Афи­на пред­о­ста­ви­ла ему цар­скую власть, а Зевс дал в жены Гар­мо­нию, дочь Афро­ди­ты и Аре­са. Все боги, поки­нув небо, про­слав­ля­ли гим­на­ми свадь­бу, пируя в Кад­мее 31. Кадм пода­рил сво­ей моло­дой супру­ге пеп­лос и изготов­лен­ное Гефе­стом оже­ре­лье; некото­рые гово­рят, что это оже­ре­лье пода­рил Кад­му сам Гефест, Фере­кид же сооб­ща­ет, что его пода­ри­ла Кад­му Евро­па, полу­чив­шая его ранее от Зев­са. У Кад­ма роди­лись доче­ри Авто­ноя, Ино, Семе­ла и Ага­ва и сын Полидор 32. На Ино женил­ся Афа­мант, на Авто­ное — Ари­стей, на Ага­ве — Эхи­он.
(3) Влю­бив­шись в Семе­лу, Зевс тай­но от Геры разде­лил с ней ложе 33. Когда Зевс пообе­щал ей, что сде­ла­ет все, о чем она толь­ко его ни попро­сит, Семе­ла, введен­ная в обман Герой 34, попро­си­ла его прий­ти к ней в том же самом виде, в каком он при­шел сва­тать­ся к Гере. Не имея воз­мож­но­сти уже отка­зать Семе­ле, Зевс при­был в ее брач­ный чер­тог на колес­ни­це с мол­ни­я­ми и гро­ма­ми и мет­нул перун. Семе­ла, от стра­ха упав замерт­во, роди­ла шести­ме­сяч­ное дитя, а Зевс извлек дитя из огня и зашил его в свое бед­ро. После смер­ти Семе­лы осталь­ные доче­ри Кад­ма рас­пу­сти­ли слух, буд­то Семе­ла разде­ли­ла ложе с каким-то смерт­ным чело­ве­ком и ста­ла после это­го лгать, буд­то бы ее любов­ни­ком был сам Зевс, за что она и была уби­та перу­ном. В поло­жен­ное вре­мя Зевс родил Дио­ни­са, рас­пу­стив швы на сво­ем бед­ре, и отдал дитя Гер­ме­су. Послед­ний отнес ребен­ка к Ино и Афа­ман­ту, попро­сив их, чтобы они вос­пи­та­ли дитя, как девоч­ку 35.

Раз­гне­ван­ная этим Гера пора­зи­ла Афа­ман­та и Ино безу­ми­ем, и Афа­мант убил сво­е­го стар­ше­го сына Леар­ха, при­няв его за оле­ня, а себя вооб­ра­зив охот­ни­ком 36. Ино же бро­си­ла Мели­кер­та в сосуд с кипя­щей водой и затем, под­няв труп ребен­ка на руки, кину­лась в мор­скую пучи­ну 37. Там, в глу­би­нах моря, при­ня­ла она имя Лев­ко­теи, а ребе­нок ее — имя Пале­мо­на 38, полу­чив эти име­на от моря­ков, кото­рым они ста­ли ока­зы­вать помощь, когда под­ни­ма­лась буря. В честь Мели­кер­та Сизи­фом были учре­жде­ны Ист­мий­ские игры 39.

Дио­ни­са же Зевс пре­вра­тил в коз­лен­ка, чтобы спа­сти его от гне­ва Геры 40. Гер­мес, взяв его на руки, отнес к ним­фам, кото­рые живут в Нисе, нахо­дя­щей­ся в Азии: позд­нее Зевс поме­стил этих нимф среди звезд, назвав их Гиа­да­ми 41.

(4) У Авто­нои и Ари­стея родил­ся сын Акте­он 42. Его стал вос­пи­ты­вать кен­тавр Хирон, учив­ший его охо­те. Позд­нее, одна­ко, Актео­на рас­тер­за­ли соб­ст­вен­ные псы на скло­нах горы Кифе­рон. При­чи­ной гибе­ли Актео­на, по сло­вам Аку­си­лая, был гнев Зев­са, вызван­ный сва­тов­ст­вом Актео­на к Семе­ле. Боль­шин­ст­во же авто­ров рас­ска­зы­ва­ет, буд­то Акте­он погиб из-за того, что он увидел Арте­ми­ду купаю­щей­ся. Рас­ска­зы­ва­ют так­же, что Арте­ми­да мгно­вен­но пре­об­ра­зи­ла его в оле­ня и все­ли­ла ярость в сопро­вож­дав­ших его собак, кото­рых было пять­де­сят. Не узнав сво­е­го хозя­и­на, соба­ки его рас­тер­за­ли. После того как Акте­он погиб, соба­ки с гром­ким лаем бро­си­лись искать сво­е­го хозя­и­на. В поис­ках его они при­бе­жа­ли к пеще­ре кен­тав­ра Хиро­на. Тогда послед­ний изва­ял ста­тую Актео­на, и это уте­ши­ло собак… [Име­на собак Актео­на:

Так вкруг пре­крас­но­го тела сгруди­лись соба­ки; как зве­ря,
Мощ­ные псы затра­ви­ли, и пер­вою впи­лась Арке­на.
…и могу­чий выво­док после
Балий, а так­же Лин­кей креп­ко­но­гий, за ним Ама­рин­тос.
Всех их по име­ни он одно­го за дру­гим пере­чис­лил.
Дух затем испу­стил Акте­он по жела­нию Зев­са.
Пер­вым кро­ви царя сво­е­го напил­ся досы­та
Спарт, и Омарг, и Борес (он мгно­вен­но мог зве­ря настиг­нуть).
Кровь Актео­на отведав, вку­си­ли они его мяса.
Вслед неот­ступ­но дру­гие наки­ну­лись, жад­но кусая.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Людям лекар­ст­вом то слу­жит и лечит от тяж­ких стра­да­ний] 43.

V. (1) Дио­нис же нашел вино­град­ную лозу. После того как Гера все­ли­ла в него безу­мие, он стал бро­дить по зем­лям Егип­та и Сирии 44. Вна­ча­ле ему ока­зал госте­при­им­ст­во Про­тей, царь егип­тян 45, затем он напра­вил­ся к Кибе­ле, нахо­дя­щей­ся во Фри­гии. Там, исце­лен­ный Реей 46, постиг­нув таин­ства и полу­чив от Реи сто­лу 47, он напра­вил­ся через Фра­кию к индам. Ликург же, сын Дри­а­са, кото­рый был царем эдо­нов, живу­щих по бере­гам реки Стри­мо­на, пер­вым оскор­бил Дио­ни­са, изгнав его из сво­ей стра­ны 48. Дио­нис нашел при­бе­жи­ще в море у Фети­ды, доче­ри Нерея, вак­хан­ки же были захва­че­ны в плен вме­сте со сле­до­вав­шей за Дио­ни­сом тол­пой Сати­ров. Но затем вак­хан­ки были вне­зап­но осво­бож­де­ны, в Ликур­га же Дио­нис все­лил безу­мие. Став безум­ным, он убил топо­ром сво­е­го сына Дри­а­са, пола­гая при этом, что под­ре­за­ет вино­град­ную лозу. После того как Ликург обру­бил конеч­но­сти уби­то­го сына, к нему вер­нул­ся рас­судок. Так как зем­ля пере­ста­ла при­но­сить пло­ды, бог воз­ве­стил, что она лишь тогда станет пло­до­нос­ной, когда будет умерщ­влен Ликург. Выслу­шав это пред­ска­за­ние, эдо­ны отве­ли Ликур­га к горе Пан­гею и там свя­за­ли. По жела­нию Дио­ни­са он был там бро­шен на рас­тер­за­ние лоша­дям и погиб.

(2) Прой­дя через Фра­кию и всю Индий­скую зем­лю и поста­вив там сте­лы, Дио­нис при­шел в Фивы. Там он заста­вил жен­щин поки­нуть свои жили­ща и пред­ать­ся вак­хи­че­ско­му слу­же­нию на скло­нах горы Кифе­ро­на. Уна­сле­до­вав­ший от Кад­ма цар­скую власть Пен­тей, кото­ро­го Ага­ва роди­ла сво­е­му мужу Эхи­о­ну, хотел запре­тить эти вак­хи­че­ские неистов­ства и отпра­вил­ся на Кифе­рон, чтобы застиг­нуть там вак­ха­нок. Но его мать Ага­ва в при­пад­ке неисто­во­го безу­мия при­ня­ла его за живот­ное и рас­тер­за­ла на части 49.

Дока­зав фиван­цам, что он дей­ст­ви­тель­но бог, Дио­нис при­был в Аргос: так как там его тоже не ста­ли почи­тать, он поверг жен­щин в безу­мие. Они бежа­ли в горы с груд­ны­ми мла­ден­ца­ми на руках и ста­ли пожи­рать их мясо 50.

(3) Желая пере­пра­вить­ся с ост­ро­ва Ика­рии на ост­ров Нак­сос, Дио­нис нанял три­е­ру, при­над­ле­жав­шую тир­рен­ским пира­там. Они при­ня­ли его на борт, но про­плы­ли мимо Нак­со­са и взя­ли курс на Азию, желая про­дать его там в раб­ст­во. Но Дио­нис пре­вра­тил мач­ты и вес­ла в змей, напол­нив корабль вет­вя­ми плю­ща и пени­ем флейт. Пира­ты, охва­чен­ные безу­ми­ем, попры­га­ли все в море и пре­вра­ти­лись в дель­фи­нов 51. Так люди при­зна­ли в Дио­ни­се бога и ста­ли его почи­тать. Дио­нис же напра­вил­ся в Аид и вывел оттуда свою мать, назвав ее Тио­ной 52. Вме­сте с ней он под­нял­ся на небо.

(4) Меж­ду тем Кадм с Гар­мо­ни­ей, оста­вив Фивы, отпра­вил­ся к энхе­лей­цам. Послед­ние под­вер­га­лись посто­ян­ным напа­де­ни­ям илли­рий­цев, и бог пред­ска­зал энхе­лей­цам победу, если они избе­рут себе в каче­ст­ве пред­во­ди­те­лей Кад­ма и Гар­мо­нию. Послу­шав­шись ора­ку­ла, они избра­ли их сво­и­ми вождя­ми в войне с илли­рий­ца­ми и одер­жа­ли победу. Кадм воца­рил­ся у илли­рий­цев, и у него родил­ся сын Илли­рий. Позд­нее он и Гар­мо­ния пре­вра­ти­лись в дра­ко­нов: Зевс ото­слал их на Эли­сий­ские поля 53.

(5) Полидор 54, став царем Фив, женил­ся на Ник­те­иде, доче­ри Ник­тея, сына Хто­ния, и от это­го бра­ка родил­ся Лаб­дак, кото­рый погиб после Пен­тея, имея оди­на­ко­вый с ним образ мыс­лей. Так как Лаб­дак оста­вил годо­ва­ло­го сына Лаия, власть захва­тил Лик на то вре­мя, пока Лаий не вырас­тет. Лик же был бра­том Ник­тея. Оба бра­та были вынуж­де­ны в свое вре­мя вме­сте бежать из Эвбеи, так как они уби­ли там Фле­гия 55, сына Аре­са и бео­ти­ян­ки Доти­ды, и посе­ли­лись в Гирии. Бла­го­да­ря друж­бе с Пен­те­ем они ста­ли граж­да­на­ми Фив. Поз­же Лик был избран фиван­ца­ми на долж­ность стра­те­га, захва­тил выс­шую власть и пра­вил в тече­ние два­дца­ти лет. Но затем его уби­ли Зет и Амфи­он. При­чи­на была тако­ва. У Ник­тея была дочь Антио­па, с кото­рой сошел­ся Зевс 56. Когда она забе­ре­ме­не­ла, отец стал ей угро­жать нака­за­ни­ем. Тогда Антио­па бежа­ла в Сики­он к Эпо­пею и вышла за него замуж. Ник­тей, охва­чен­ный тос­кой по доче­ри, покон­чил с собой, пору­чив перед смер­тью Лику, чтобы тот нака­зал Антио­пу и Эпо­пея. Лик отпра­вил­ся похо­дом на Сики­он и поко­рил его. Эпо­пея он убил, а Антио­пу захва­тил в плен и увел. В пути Антио­па роди­ла двух сыно­вей — это про­изо­шло в Элев­те­рах в Бео­тии. Дети были бро­ше­ны, и их нашел пас­тух, кото­рый стал их вос­пи­ты­вать, назвав одно­го Зетом, дру­го­го Амфи­о­ном. В то вре­мя как Зет посвя­тил себя пас­ту­ше­ским заня­ти­ям, Амфи­он стал кифа­редом: лиру ему пода­рил сам Гер­мес 57.

Меж­ду тем Лик дер­жал Антио­пу в зато­че­нии, и с ней жесто­ко обра­ща­лись и он и его жена Дир­ка. Но одна­жды неожидан­но с Антио­пы спа­ли око­вы сами по себе, и она тай­но при­шла к дому, где жили ее сыно­вья, желая най­ти у них убе­жи­ще. Те при­зна­ли в ней мать и уби­ли Лика, Дир­ку же они при­вя­за­ли к быку. После того как она погиб­ла, бра­тья бро­си­ли ее труп в источ­ник, кото­рый по ее име­ни назы­ва­ет­ся Дир­кой. Захва­тив власть в горо­де, они ста­ли укреп­лять его сте­на­ми, и кам­ни во вре­мя стро­и­тель­ства сами дви­га­лись под зву­ки лиры Амфи­о­на 58. Лаия же близ­не­цы изгна­ли, и тот отпра­вил­ся в Пело­пон­нес, где ему ока­зал госте­при­им­ст­во Пелопс. Когда Лаий учил сына Пелоп­са Хри­сип­па езде на колес­ни­це, он влю­бил­ся в юно­шу и похи­тил его 59.

(6) Зет женил­ся на Фиве, по име­ни кото­рой и сам город стал назы­вать­ся Фива­ми. Его брат Амфи­он женил­ся на Нио­бе, доче­ри Тан­та­ла, кото­рая роди­ла ему семь сыно­вей — Сипи­ла, Эвпи­ни­та, Исме­на, Дама­сих­то­на, Аге­но­ра, Феди­ма и Тан­та­ла и столь­ко же доче­рей — Это­дайю (дру­гие назы­ва­ют ее Неэрой), Кле­одок­су, Астио­ху, Фтию, Пело­пию, Асти­кра­тию и Оги­гию. Геси­од же гово­рит о деся­ти сыно­вьях и деся­ти доче­рях, а Геро­дор — о двух детях муж­ско­го пола и трех жен­ско­го. Гомер же сооб­ща­ет, что у них роди­лись шесть сыно­вей и шесть доче­рей 60. Будучи мно­го­дет­ной мате­рью, Нио­ба ста­ла гово­рить, что она пло­до­ви­тее боги­ни Лето, и та, вос­пы­лав гне­вом, напра­ви­ла Апол­ло­на и Арте­ми­ду про­тив детей Нио­бы. Арте­ми­да выстре­ла­ми из лука умерт­ви­ла всех доче­рей Нио­бы в ее соб­ст­вен­ном доме; сыно­вей же, кото­рые охо­ти­лись на скло­нах горы Кифе­ро­на, убил Апол­лон. Из юно­шей спас­ся толь­ко Амфи­он[2], а из деву­шек — стар­шая Хло­рида, кото­рая потом ста­ла женой Нелея. Но соглас­но Теле­сил­ле, спас­лись Амикл и Мели­бея. От стрел богов пал и сам Амфи­он 61. Нио­ба же, оста­вив Фивы, при­шла к сво­е­му отцу Тан­та­лу в Сипил и там, взмо­лив­шись богам, пре­вра­ти­лась в камень: и камень этот стру­ит сле­зы днем и ночью.

(7) После гибе­ли Амфи­о­на в Фивах воца­рил­ся Лаий. Он женил­ся на доче­ри Мене­кея, кото­рую одни назы­ва­ют Иока­стой, дру­гие Эпи­ка­стой 62. Несмот­ря на то, что бог уста­ми ора­ку­ла запре­тил Лаию иметь детей, ибо родив­ший­ся у него сын станет отце­убий­цей, Лаий все же в состо­я­нии опья­не­ния сошел­ся с женой. Когда роди­лось дитя, он отдал его пас­ту­ху, чтобы тот его выбро­сил, про­ко­лов ему пред­ва­ри­тель­но лодыж­ки пряж­кой. Но пас­тух оста­вил ребен­ка на скло­нах Кифе­ро­на, а пас­ту­хи Поли­ба, царя корин­фян, подо­бра­ли дитя и при­нес­ли его к жене царя Пери­бее. Та, при­няв ребен­ка, выле­чи­ла ему лодыж­ки и назва­ла Эди­пом, дав ему это имя из-за рас­пух­ших ног. Когда маль­чик вырос, он выда­вал­ся среди сверст­ни­ков сво­ею силой; но одна­жды, поза­видо­вав ему, они назва­ли его под­киды­шем. Тогда он стал рас­спра­ши­вать Пери­бею, но ниче­го не смог от нее узнать.

При­дя в Дель­фы, он вопро­сил ора­кул о том, кто его роди­те­ли. Бог же отве­тил ему, чтобы он не воз­вра­щал­ся на роди­ну, ибо он убьет сво­е­го отца и женит­ся на сво­ей мате­ри. Услы­шав это и счи­тая сво­и­ми роди­те­ля­ми тех, кото­рые вос­пи­та­ли его как сына, он оста­вил Коринф. Про­ез­жая на колес­ни­це через область Фокиды, он встре­тил­ся на узкой доро­ге с ехав­шим на колес­ни­це Лаи­ем и Поли­фон­том, кото­рый был гла­ша­та­ем у Лаия. Поли­фонт при­ка­зал Эди­пу усту­пить ему доро­гу63, и, так как Эдип, не пови­ну­ясь, мед­лил выпол­нить при­каз, он зако­лол одно­го из коней Эди­па. Раз­гне­ван­ный Эдип убил и Поли­фон­та, и Лаия, после чего явил­ся в Фивы.

(8) Лаия пред­ал погре­бе­нию царь пла­тей­цев Дама­си­страт, а цар­ская власть пере­шла к Кре­он­ту, сыну Мене­кея. Во вре­мя его цар­ст­во­ва­ния на Фивы обру­ши­лась нема­лая беда: боги­ня Гера насла­ла на город Сфин­гу 64, мате­рью кото­рой была Ехид­на, а отцом — Тифон. Она име­ла лицо жен­щи­ны, грудь, лапы и хвост льва, а кры­лья пти­цы. Узнав загад­ку от Муз, Сфин­га усе­лась на Фикей­ской горе и ста­ла зада­вать ее фиван­цам. Загад­ка же заклю­ча­лась в следу­ю­щем: «Какое суще­ст­во, имея один и тот же голос, ста­но­вит­ся пооче­ред­но четы­рех­но­гим, дву­но­гим и трех­но­гим?» После того как ора­кул пред­ска­зал фиван­цам, что они толь­ко тогда изба­вят­ся от Сфин­ги, когда раз­га­да­ют загад­ку, мно­гие при­хо­ди­ли к этой горе, пыта­ясь раз­га­дать смысл загад­ки; когда они не мог­ли это­го сде­лать, Сфин­га, схва­тив одно­го из них, пожи­ра­ла.

После того как мно­гие погиб­ли и послед­ним погиб Гемон, сын Кре­он­та, этот царь воз­ве­стил, что тому, кто раз­га­да­ет загад­ку, он передаст цар­скую власть в Фивах и отдаст в жены вдо­ву Лаия. Про­слы­шав об этом, Эдип раз­га­дал загад­ку, ска­зав, что суще­ст­во, кото­рое име­ет в виду загад­ка Сфин­ги, — это чело­век: ибо в дет­ст­ве он пол­за­ет на четы­рех конеч­но­стях, когда чело­век ста­но­вит­ся взрос­лым, он ходит на двух ногах, а в ста­ро­сти он берет в каче­ст­ве тре­тьей опо­ры пал­ку. Сфин­га кину­лась с вер­ши­ны горы в про­пасть, к Эди­пу же пере­шла цар­ская власть в Фивах, и он женил­ся на сво­ей мате­ри, не зная, кто она в дей­ст­ви­тель­но­сти. Та роди­ла от него сыно­вей Поли­ни­ка и Этео­к­ла и доче­рей Исме­ну и Анти­го­ну. Но есть писа­те­ли, кото­рые утвер­жда­ют, что эти дети роди­лись у Эди­па от Эври­га­неи, доче­ри Гипер­фан­та 65.

(9) Когда же поз­же все тай­ное ста­ло явным, Иока­ста пове­си­лась 66, а Эдип, осле­пив сам себя, поки­нул Фивы, послав про­кля­тие сво­им детям, кото­рые виде­ли, как его изго­ня­ют из горо­да, но не ока­за­ли ему ника­кой под­держ­ки 67. При­быв со сво­ей доче­рью Анти­го­ной в Колон, рас­по­ло­жен­ный в Атти­ке (там нахо­дит­ся храм богинь Эвме­нид 68), он сел у алта­ря, моля о защи­те, и был радуш­но при­нят Тесе­ем, но недол­гое вре­мя спу­стя умер.

VI. (1) Этеокл и Поли­ник заклю­чи­ли согла­ше­ние отно­си­тель­но цар­ской вла­сти и реши­ли, чтобы каж­дый из них пра­вил по оче­реди один год 69. Некото­рые сооб­ща­ют, что пер­вым пра­вил Поли­ник и затем через год передал прав­ле­ние Этео­клу; дру­гие же гово­рят, что пер­вым пра­вил Этеокл и не захо­тел передать прав­ле­ние. Поли­ник, изгнан­ный из Фив, при­был в Аргос, имея с собой оже­ре­лье и пеп­лос 70. Царем Аргоса в это вре­мя был Адраст, сын Талая. Поли­ник ночью подо­шел к его двор­цу и всту­пил в сра­же­ние с Тиде­ем, сыном Ойнея, бежав­шим в Аргос из Калидо­на 71. Услы­шав вне­зап­но начав­ший­ся крик, появил­ся Адраст и раз­нял их. При этом Адраст вспом­нил, как некий про­ри­ца­тель пред­ска­зал ему, чтобы он выдал сво­их двух доче­рей замуж за льва и веп­ря, и помол­вил сво­их доче­рей с Тиде­ем и Поли­ни­ком: на щите одно­го из них была изо­бра­же­на голо­ва веп­ря, а на щите дру­го­го — голо­ва льва 72. Тидей женил­ся на Деи­пи­ле, а Поли­ник — на Аргие, и Адраст обе­щал обо­их вер­нуть на их роди­ну. Вна­ча­ле он стал гото­вить поход про­тив Фив и стал созы­вать витя­зей.

(2) Амфи­а­рай, сын Оиклея, был про­ри­ца­те­лем и знал, что все, кто при­мет уча­стие в похо­де, долж­ны будут погиб­нуть, за исклю­че­ни­ем Адрас­та. Поэто­му он и сам не решал­ся при­нять уча­стие в похо­де, и дру­гих стал отго­ва­ри­вать. Тогда Поли­ник при­шел к Ифию, сыну Алек­то­ра, и попро­сил его ска­зать, как мож­но заста­вить Амфи­а­рая отпра­вить­ся в поход. Тот отве­тил, что это­го мож­но достиг­нуть, если Эри­фи­ла полу­чит в пода­рок оже­ре­лье 73. Амфи­а­рай запре­тил Эри­фи­ле брать подар­ки от Поли­ни­ка, но тот все же пода­рил ей оже­ре­лье и стал про­сить ее, чтобы она убеди­ла Амфи­а­рая при­нять уча­стие в похо­де. Это было в ее вла­сти: когда у Амфи­а­рая про­изо­шло столк­но­ве­ние с Адрас­том, то Амфи­а­рай после при­ми­ре­ния поклял­ся, что в слу­чае, если меж­ду ними вновь воз­никнет раздор, он будет пола­гать­ся на суд Эри­фи­лы. И вот, когда нуж­но было отправ­лять­ся в поход про­тив Фив и Адраст стал звать его, а Амфи­а­рай отка­зы­вать­ся, Эри­фи­ла, при­няв­шая в пода­рок оже­ре­лье, заста­ви­ла сво­е­го мужа при­нять уча­стие в похо­де. Вынуж­ден­ный дать согла­сие 74, Амфи­а­рай нака­зал сво­им сыно­вьям, чтобы они, при­дя в пору зре­ло­сти, уби­ли свою мать и сами отпра­ви­лись в поход про­тив Фив.

(3) Адраст же собрал вой­ско и с семью вождя­ми поспе­шил высту­пить в поход, чтобы напасть на Фивы. Вожди же были следу­ю­щие 75: Адраст, сын Талая, Амфи­а­рай, сын Оиклея, Капа­ней, сын Гип­по­ноя, Гип­по­медонт, сын Ари­сто­ма­ха (дру­гие же сооб­ща­ют, что он был сыном Талая). Все они были из Аргоса; Поли­ник же, сын Эди­па, был из Фив, Тидей, сын Ойнея, был из Это­лии, а Пар­те­но­пей, сын Мела­ни­о­на, — из Арка­дии. Некото­рые писа­те­ли не назы­ва­ют имен Тидея и Поли­ни­ка в чис­ле семи вождей, но при­чис­ля­ют к ним Этео­к­ла, сына Ифия, и Меки­стея 76.

(4) При­быв в Немею, кото­рой пра­вил царь Ликург, они ста­ли искать воду. Доро­гу к источ­ни­ку им пока­за­ла Гип­си­пи­ла, оста­вив малень­ко­го ребен­ка Офель­та, кото­ро­го она нян­чи­ла (Офельт был сыном Эвриди­ки и Ликур­га 77): лем­нос­ские жен­щи­ны, узнав о спа­се­нии Тоан­та, уби­ли его, а Гип­си­пи­лу про­да­ли в раб­ст­во на чуж­би­ну 78. Так она и ста­ла рабы­ней Ликур­га. В то вре­мя как она пока­зы­ва­ла доро­гу к источ­ни­ку, остав­лен­ный ею ребе­нок погиб от уку­са змеи. Спут­ни­ки Адрас­та, при­дя вме­сте со сво­им вождем, уби­ли змею, а тело маль­чи­ка пред­а­ли погре­бе­нию. Амфи­а­рай ска­зал им при этом, что это зна­ме­ние пред­ве­ща­ет буду­щие собы­тия, и маль­чи­ка они назва­ли Архе­мо­ром 79. В честь его Адраст и его спут­ни­ки учреди­ли Немей­ские игры, во вре­мя кото­рых Адраст победил в кон­ных риста­ни­ях, в беге победил Этеокл, в кулач­ном бою — Тидей, в прыж­ках и мета­нии дис­ка — Амфи­а­рай, в мета­нии копья — Лаодок, в борь­бе — Поли­ник, в стрель­бе из лука — Пар­те­но­пей.

(5) Когда они подо­шли к Кифе­ро­ну, они высла­ли впе­ред Тидея, чтобы тот пред­ъ­явил Этео­клу тре­бо­ва­ние усту­пить цар­скую власть Поли­ни­ку, как они ранее усло­ви­лись. Когда Этеокл отка­зал­ся, Тидей, испы­ты­вая фиван­цев, стал вызы­вать их на поеди­нок одно­го за дру­гим и над все­ми одер­жал победу. Тогда фиван­цы отпра­ви­ли в заса­ду пять­де­сят вои­нов в пол­ном воору­же­нии, чтобы они напа­ли на него, когда он будет воз­вра­щать­ся. Но Тидей пере­бил всех, кро­ме Мео­на, и после это­го вер­нул­ся в свой лагерь 80.

(6) Арги­вяне же в пол­ном воору­же­нии под­сту­пи­ли к сте­нам горо­да. Так как ворот было все­го семь, Адраст встал у Гомо­ло­ид­ских ворот, Капа­ней — у Оги­гий­ских, Амфи­а­рай — у Прой­ти­дских, Гип­по­медонт — у Онка­ид­ских, Поли­ник — у Высо­чай­ших, Пар­те­но­пей — у ворот Элек­тры, Тидей — у Кре­нид­ских ворот81. Этеокл так­же воору­жил фиван­цев и назна­чил рав­ное коли­че­ст­во вождей. После это­го он стал вопро­шать про­ри­ца­те­ля, как они смо­гут одер­жать победу над вра­га­ми.

(7) Среди фиван­цев нахо­дил­ся про­ри­ца­тель Тире­сий, сын Эве­ра и ним­фы Харик­ло. Он про­ис­хо­дил из рода спар­та Удея и был лишен зре­ния. При­чи­ны его сле­поты и про­ис­хож­де­ние его дара про­ри­ца­ния объ­яс­ня­ют по-раз­но­му. Одни гово­рят, что он был ослеп­лен бога­ми за то, что откры­вал людям сокро­вен­ные тай­ны, кото­рые боги хоте­ли скрыть от людей, Фере­кид же сооб­ща­ет, что его осле­пи­ла боги­ня Афи­на. Харик­ло была люби­ми­цей боги­ни Афи­ны 82 … он увидел ее обна­жен­ной. Тогда боги­ня кос­ну­лась его глаз рука­ми и осле­пи­ла его. Когда Харик­ло ста­ла умо­лять боги­ню вер­нуть ее сыну зре­ние, та не смог­ла это­го сде­лать, но зато она так изощ­ри­ла его слух, что ему стал поня­тен язык птиц. Боги­ня дала ему так­же кизи­ло­вый посох: неся его в руках, он шест­во­вал с такою же уве­рен­но­стью, что и зря­чие 83. Геси­од же сооб­ща­ет, что Тире­сий неко­гда увидел у Кил­лен­ской горы спа­ри­ваю­щих­ся змей: он уда­рил их и пре­вра­тил­ся из муж­чи­ны в жен­щи­ну. В дру­гой раз он вновь под­сте­рег этих же самых змей, когда они спа­ри­ва­лись, и к нему вер­нул­ся преж­ний облик. Это и было при­чи­ной, что в воз­ник­шем меж­ду Зев­сом и Герой спо­ре 84 о том, жен­щи­ны или муж­чи­ны испы­ты­ва­ют боль­шее любов­ное насла­жде­ние, они избра­ли судьей Тире­сия. Он отве­тил, что если исчис­лять общее насла­жде­ние в десять частей, то толь­ко одна часть выпа­да­ет на долю муж­чин, а осталь­ные девять — на долю жен­щин. За это Гера его осле­пи­ла, а Зевс ода­рил спо­соб­но­стью про­ри­ца­ния 85. Тире­сий так­же полу­чил и дол­го­ле­тие.

Вот этот-то Тире­сий и пред­ска­зал вопро­шав­шим его фиван­цам, что они победят, если Мене­кей, сын Кре­он­та, при­не­сет себя в жерт­ву Аре­су. Услы­шав это пред­ска­за­ние, сын Кре­он­та Мене­кей зако­лол себя перед город­ски­ми ворота­ми 86. Когда нача­лось сра­же­ние, кад­мей­цы были отра­же­ны и их пре­сле­до­ва­ли до самых город­ских стен. Капа­ней, схва­тив лест­ни­цу, попы­тал­ся по ней взо­брать­ся на город­ские сте­ны, но Зевс пора­зил его перу­ном 87.

(8) После это­го арги­вяне обра­ти­лись вспять. Когда мно­гие вои­ны уже пали в сра­же­нии, по реше­нию обо­их воинств Этеокл и Поли­ник сра­зи­лись в поедин­ке, чтобы решить, кому из них доста­нет­ся цар­ская власть, и уби­ли друг дру­га 88. Во вновь раз­го­рев­шем­ся сра­же­нии осо­бен­но отли­чи­лись сыно­вья Аста­ка: Исмар убил Гип­по­медон­та, Леад — Этео­к­ла, Амфи­дик — Пар­те­но­пея. Но, как сооб­ща­ет Эври­пид, Пар­те­но­пея убил Пери­к­ли­мен, сын Посей­до­на 89. Мела­нипп, послед­ний из сыно­вей Аста­ка, ранил Тидея в живот. После того как Тидей полу­мерт­вым пал на зем­лю, Афи­на выпро­си­ла у Зев­са лекар­ст­во, с помо­щью кото­ро­го она наме­ре­ва­лась сде­лать его бес­смерт­ным. Узнав об этом, Амфи­а­рай (кото­рый нена­видел Тидея за то, что он убедил арги­вян вопре­ки мне­нию Амфи­а­рая отпра­вить­ся похо­дом на Фивы) отру­бил Мела­нип­пу голо­ву и дал ее Тидею. [Тидей убил Мела­нип­па сра­зу же после того, как Мела­нипп его ранил] 90. Тидей, полу­чив голо­ву Мела­нип­па, рас­ко­лол череп и выпил из него мозг. Когда Афи­на увиде­ла это, она про­ник­лась вели­чай­шим отвра­ще­ни­ем к поступ­ку Тидея, оста­ви­ла свое наме­ре­ние его обла­го­де­тель­ст­во­вать и воз­не­на­виде­ла его 91.

Амфи­а­рай же у реки Исме­на обра­тил­ся в бег­ст­во; когда Пери­к­ли­мен его настиг и уже хотел пора­зить в спи­ну, Зевс мет­нул перун, зем­ля рас­сту­пи­лась и Амфи­а­рай вме­сте с колес­ни­цей и воз­ни­чим Бато­ном (дру­гие назы­ва­ют это­го воз­ни­че­го Эла­то­ном) исчез в рас­ще­лине. Зевс сде­лал его бес­смерт­ным. Спас­ся толь­ко Адраст бла­го­да­ря сво­е­му коню Арей­о­ну 92. Это­го коня роди­ла Демет­ра, кото­рая в обра­зе Эри­нии сошлась с Посей­до­ном.

VII. (1) Кре­онт, к кото­ро­му пере­шла цар­ская власть в Фивах, бро­сил тела арги­вян непо­гре­бен­ны­ми, запре­тил их хоро­нить и поста­вил стра­жу наблюдать за выпол­не­ни­ем при­ка­за. Но Анти­го­на, одна из доче­рей Эди­па, похи­ти­ла тело Поли­ни­ка и тай­но пред­а­ла его погре­бе­нию. Захва­чен­ная Кре­он­том на месте пре­ступ­ле­ния, она была похо­ро­не­на зажи­во 93.

Адраст, при­дя в Афи­ны 94, при­пал к алта­рю Мило­сер­дия и, поло­жив на него ветвь моля­ще­го о защи­те 95, стал про­сить о погре­бе­нии мерт­вых. Тогда афи­няне во гла­ве с Тесе­ем отпра­ви­лись похо­дом на Фивы, захва­ти­ли этот город и переда­ли тру­пы род­ст­вен­ни­кам для погре­бе­ния. В запы­лав­ший костер, на кото­ром сжи­га­лось тело Капа­нея, кину­лась жена его Эвад­на, дочь Ифия, и сго­ре­ла вме­сте с телом сво­е­го супру­га 96.

(2) Через десять лет сыно­вья тех, кто погиб под сте­на­ми Фив, про­зван­ные Эпи­го­на­ми, реши­ли отпра­вить­ся в поход на Фивы, чтобы ото­мстить за смерть отцов 97. Перед похо­дом они вопро­си­ли ора­кул, и бог отве­тил им, что они победят, если во гла­ве похо­да станет Алк­ме­он. Алк­ме­он не хотел воз­гла­вить поход до того, как ото­мстит мате­ри, но все же высту­пил, ибо Эри­фи­ла, полу­чив в пода­рок от сына Поли­ни­ка Тер­санд­ра пеп­лос, убеди­ла отпра­вить­ся в поход и сво­их сыно­вей98. Итак, Эпи­го­ны, выбрав пред­во­ди­те­лем Алк­мео­на, пошли вой­ной на Фивы. Отпра­ви­лись в поход следу­ю­щие вои­ны: Алк­ме­он и Амфи­лох, сыно­вья Амфи­а­рая; Эги­а­лей, сын Адрас­та; Дио­мед, сын Тидея; Про­мах, сын Пар­те­но­пея; Сфе­нел, сын Капа­нея; Тер­сандр, сын Поли­ни­ка; Эври­ал, сын Меки­стея.

(3) Вна­ча­ле они опу­сто­ша­ли дерев­ни, лежав­шие вокруг Фив, но затем, когда фиван­цы высту­пи­ли про­тив них во гла­ве с Лаода­ман­том, сыном Этео­к­ла, они ста­ли отваж­но сра­жать­ся. Лаода­мант убил Эги­а­лея, само­го же Лаода­ман­та убил Алк­ме­он. После гибе­ли Лаода­ман­та фиван­цы укры­лись за сте­на­ми горо­да. Так как Тире­сий убедил фиван­цев послать к арги­вя­нам вест­ни­ка для пере­го­во­ров о мире, а самим спа­сать­ся бег­ст­вом, фиван­цы отпра­ви­ли к вра­гам вест­ни­ка, сами же, поса­див жен и детей на повоз­ки, бежа­ли из горо­да. Ночью они при­бы­ли к источ­ни­ку, кото­рый назы­ва­ет­ся Тиль­фус­са. Тире­сий выпил воды из это­го источ­ни­ка и тут же умер, а фиван­цы после дол­гих стран­ст­вий осно­ва­ли город Гести­ею и там посе­ли­лись.

(4) Позд­нее арги­вяне узна­ли о бег­ст­ве фиван­цев и, вой­дя в город, ста­ли соби­рать добы­чу и сры­вать сте­ны. Они отпра­ви­ли в Дель­фы богу Апол­ло­ну часть захва­чен­но­го иму­ще­ства вме­сте с доче­рью Тире­сия Ман­то, так как они дава­ли обет богу, что после взя­тия Фив посвя­тят ему луч­шую часть добы­чи 99.

(5) После взя­тия Фив Алк­ме­он, узнав­ший о том, что Эри­фи­ла и про­тив него при­ня­ла пода­рок, заго­рел­ся еще боль­шим гне­вом. По веле­нию ора­ку­ла Апол­ло­на Алк­ме­он убил ее 100 (некото­рые гово­рят, что соучаст­ни­ком убий­ства был так­же брат Алк­мео­на Амфи­лох; дру­гие же утвер­жда­ют, что Алк­ме­он совер­шил это убий­ст­во один). Но Алк­мео­на ста­ла пре­сле­до­вать Эри­ния мате­ре­убий­ства, и он, впав в безу­мие, бежал вна­ча­ле в Арка­дию к Оиклею 101, а оттуда в Псо­фиду к Фегею 102. Послед­ний очи­стил Алк­мео­на от сквер­ны убий­ства, и он женил­ся на доче­ри Фегея Арси­ное. В каче­ст­ве сва­деб­но­го подар­ка он пода­рил ей и пеп­лос, и оже­ре­лье. Позд­нее, одна­ко, когда из-за его при­сут­ст­вия зем­ля пере­ста­ла при­но­сить пло­ды 103, бог пове­лел ему отпра­вить­ся к Ахе­лою и у него полу­чить новое очи­ще­ние. Вна­ча­ле Алк­ме­он при­был в Калидон к Ойнею и был там радуш­но при­нят, затем он при­шел в зем­лю тес­протов, но был оттуда изгнан. Нако­нец, он при­шел к тече­нию Ахе­лоя и был им очи­щен от убий­ства. Взяв в жены дочь Ахе­лоя Кал­ли­рою, он осно­вал город на зем­ле, намы­той Ахе­ло­ем, и там посе­лил­ся. Позд­нее, когда Кал­ли­роя захо­те­ла полу­чить пеп­лос и оже­ре­лье, заяв­ляя, что не будет с ним жить, если не полу­чит этих подар­ков, Алк­ме­он отпра­вил­ся за ними в Псо­фиду. Там он заявил Фегею, что ему суж­де­но изба­вить­ся от безу­мия лишь тогда, когда он отне­сет оже­ре­лье и пеп­лос в Дель­фы и посвя­тит эти пред­ме­ты Апол­ло­ну. Пове­рив, Фегей отдал их Алк­мео­ну. Позд­нее, одна­ко, раб донес, что он отдал эти пред­ме­ты Кал­ли­рое, и тогда сыно­вья Фегея по при­ка­зу отца уби­ли Алк­мео­на из заса­ды.

Когда Арси­ноя ста­ла уко­рять сво­их бра­тьев, сыно­вья Фегея поса­ди­ли ее в сун­дук, отнес­ли в Тегею и отда­ли в раб­ст­во Ага­пе­но­ру, ска­зав ему, буд­то бы она уби­ла Алк­мео­на.

(6) Кал­ли­роя же, узнав о гибе­ли Алк­мео­на, упро­си­ла Зев­са в мину­ту бли­зо­сти с ним сде­лать рож­ден­ных ею от Алк­мео­на сыно­вей взрос­лы­ми, чтобы они смог­ли ото­мстить за убий­ст­во сво­е­го роди­те­ля. Итак, ее сыно­вья, вне­зап­но став взрос­лы­ми, высту­пи­ли в поход, чтобы мстить за сво­е­го отца 104. Сыно­вья Фегея Про­ной и Аге­нор, неся оже­ре­лье и пеп­лос в Дель­фы, чтобы посвя­тить их Апол­ло­ну, свер­ну­ли с доро­ги и зашли в дом Ага­пе­но­ра. В то же самое вре­мя туда вошли сыно­вья Алк­мео­на Амфо­тер и Акар­нан. Они умерт­ви­ли убийц сво­е­го отца и напра­ви­лись в Псо­фиду. Вой­дя в цар­ский дво­рец, они уби­ли Фегея и его жену. Псо­фидяне кину­лись их пре­сле­до­вать, и сыно­вья Алк­мео­на бежа­ли до самой Тегеи. Жите­ли Тегеи и некото­рые из арги­вян при­шли к ним на помощь, и они спас­лись, а псо­фидяне обра­ти­лись в бег­ст­во.

(7) Рас­ска­зав обо всем этом мате­ри, сыно­вья Алк­мео­на отпра­ви­лись в Дель­фы и посвя­ти­ли по при­ка­зу Ахе­лоя оже­ре­лье и пеп­лос богу Апол­ло­ну 105. Оттуда они пере­шли в Эпир, собра­ли пере­се­лен­цев и осно­ва­ли горо­да в Акар­на­нии.

Эври­пид же сооб­ща­ет 106, что в то вре­мя, когда Алк­ме­он впал в безу­мие, дочь Тире­сия Ман­то роди­ла от него двух детей, сына Амфи­ло­ха и дочь Тиси­фо­ну. При­не­ся мла­ден­цев в Коринф, Алк­ме­он отдал их на вос­пи­та­ние коринф­ско­му царю Кре­он­ту. Выда­вав­шу­ю­ся сво­ей кра­сотой Тиси­фо­ну жена Кре­он­та, опа­са­ясь, как бы ее супруг не захо­тел сде­лать эту девуш­ку сво­ей женой, про­да­ла в раб­ст­во. Ее купил Алк­ме­он и содер­жал свою соб­ст­вен­ную дочь как рабы­ню, не зная, кто она в дей­ст­ви­тель­но­сти. При­дя в Коринф, чтобы потре­бо­вать обрат­но сво­их детей, Алк­ме­он взял и сво­е­го сына. Амфи­лох по пове­ле­нию ора­ку­ла Апол­ло­на засе­лил Амфи­ло­хий­ский Аргос 107.

VIII. (1) Теперь воз­вра­тим­ся к Пелас­гу, о кото­ром Аку­си­лай гово­рит, что он был сыном Зев­са и Нио­бы, как мы уже сооб­щи­ли выше 108, Геси­од же назы­ва­ет его автох­то­ном. От него и доче­ри Оке­а­на Мели­беи (или же, как гово­рят дру­гие, ним­фы Кил­ле­ны 109) родил­ся сын Лика­он, кото­рый, будучи царем Арка­дии, поро­дил от раз­лич­ных жен­щин пять­де­сят сыно­вей — Мела­нея, Тес­прота, Гели­ка, Ник­ти­ма, Пев­ке­тия, Кав­ко­на, Меки­стея, Гоплея, Мака­рея, Макед­на, Гора, Поли­ха, Акон­та, Эве­мо­на, Анки­о­ра, Архе­ба­та, Кар­те­ро­на, Эгео­на, Пал­лан­та, Эвмо­на, Кане­та, Протоя, Лина, Коре­тон­та, Мена­ла, Теле­боя, Фисия, Фас­са, Фтия, Ликия, Гали­фе­ра, Гене­то­ра, Буко­ли­о­на, Соклея, Финея, Эвме­та, Гар­па­лея, Пор­тея, Пла­то­на, Гемо­на, Кине­та, Леон­та, Гар­па­ли­ка, Герея, Тита­ная, Ман­ти­нея, Кли­то­ра, Стим­фа­ла, Орхо­ме­на… 110 Эти сыно­вья пре­вос­хо­ди­ли всех людей сво­ей нече­сти­во­стью и занос­чи­во­стью. Зевс, желая испы­тать сте­пень их нече­сти­во­сти, при­шел к ним в обли­ке бед­но­го, живу­ще­го трудом рук сво­их чело­ве­ка. Те позва­ли его, чтобы ока­зать ему госте­при­им­ст­во, зако­ло­ли юно­шу из чис­ла мест­ных жите­лей и, сме­шав внут­рен­но­сти уби­то­го с мясом жерт­вен­но­го живот­но­го, пред­ло­жи­ли это блюдо гостю (сде­лав это по сове­ту стар­ше­го бра­та, Мена­ла 111). Но Зевс пере­вер­нул стол (и это про­изо­шло в том месте, кото­рое ныне назы­ва­ет­ся Тра­пезунт 112) и пора­зил сво­им перу­ном Лика­о­на и всех его сыно­вей, кро­ме само­го млад­ше­го Ник­ти­ма: Гея успе­ла кос­нуть­ся пра­вой руки Зев­са и укро­ти­ла его гнев.

(2) После того как цар­ская власть пере­шла к Ник­ти­му, про­изо­шел тот самый потоп, кото­рый отно­сит­ся ко вре­ме­ни Дев­ка­ли­о­на 113. Некото­рые гово­рят, что при­чи­ной это­го пото­па было нече­стие сыно­вей Лика­о­на. Эвмел же и некото­рые дру­гие гово­рят, что у Лика­о­на была так­же дочь Кал­ли­сто. Геси­од рас­ска­зы­ва­ет о ней, что Кал­ли­сто была одной из нимф, Асий же назы­ва­ет ее доче­рью Ник­тея, а Фере­кид — доче­рью Кетея. Кал­ли­сто сопро­вож­да­ла Арте­ми­ду на охо­те, носи­ла точ­но такой же наряд, как Арте­ми­да, и покля­лась богине навсе­гда остать­ся девуш­кой. Но Зевс, влю­бив­шись в нее, разде­лил с ней ложе про­тив ее воли, при­няв облик Арте­ми­ды, как сооб­ща­ют некото­рые; дру­гие же утвер­жда­ют, что он упо­до­бил­ся Апол­ло­ну. Чтобы скрыть это от Геры, Зевс пре­вра­тил Кал­ли­сто в мед­веди­цу, но Гера убеди­ла Арте­ми­ду застре­лить ее из лука, как дико­го зве­ря. Есть и такие, кото­рые утвер­жда­ют, буд­то Арте­ми­да застре­ли­ла ее за то, что она не сохра­ни­ла свою дев­ст­вен­ность. После гибе­ли Кал­ли­сто Зевс унес ее сына, назвав его Арка­дом, в Арка­дию и отдал на вос­пи­та­ние Майе; саму же Кал­ли­сто он поме­стил среди звезд и назвал Мед­веди­цей 114.

IX. (1) У Арка­да и Леа­ни­ры, доче­ри Амик­ла (или Мега­ни­ры, доче­ри Кро­ко­на; Эвмел же назы­ва­ет ним­фу Хри­со­пе­лию), роди­лись сыно­вья Элат и Афид 115. Они поде­ли­ли меж­ду собой зем­лю, но выс­шая власть доста­лась Эла­ту. Женив­шись на Лаоди­ке, доче­ри Кини­ра, он поро­дил Стим­фа­ла и Перея; у Афида же роди­лись сын Алей и дочь Сфе­не­бея, на кото­рой женил­ся Пройт.

От Алея и Неэры, доче­ри Перея, роди­лись дочь Авга и сыно­вья Кефей и Ликург. Авга, совра­щен­ная Герак­лом 116, скры­ла рож­ден­ное от него дитя в хра­ме Афи­ны, ибо она была жри­цей этой боги­ни. Но, так как зем­ля пере­ста­ла при­но­сить пло­ды, а ора­ку­лы воз­ве­сти­ли, что в хра­ме Афи­ны содер­жит­ся нечто нече­сти­вое, Авга была изоб­ли­че­на в сво­ей про­вин­но­сти отцом, кото­рый передал ее Нав­плию для того, чтобы он ее умерт­вил. Но Нав­плий отдал ее Тев­тран­ту, царю Мисии, кото­рый на ней женил­ся. Дитя же, выбро­шен­ное на склоне горы Пар­те­ния, вскор­ми­ла лань, и оно было назва­но Теле­фом 117. Маль­чи­ка вос­пи­та­ли пас­ту­хи Кори­та; в поис­ках роди­те­лей он отпра­вил­ся в Дель­фы и по ука­за­нию бога при­шел в Мисию, где стал при­ем­ным сыном Тев­тран­та. После смер­ти Тев­тран­та Телеф уна­сле­до­вал от него цар­скую власть в Мисии.

(2) От Ликур­га и Клео­фи­лы (или Эври­но­мы) роди­лись сыно­вья Анкей, Эпох, Амфи­да­мант и Иас. У Амфи­да­ман­та роди­лись сын Мела­ни­он и дочь Анти­ма­ха, на кото­рой женил­ся Эври­сфей. От Иаса и Кли­ме­ны, доче­ри Миния, роди­лась Ата­лан­та 118. Отец Ата­лан­ты, желав­ший иметь детей толь­ко муж­ско­го пола, выбро­сил девоч­ку, и ее вскарм­ли­ва­ла, часто наве­щая, сво­им моло­ком мед­веди­ца, пока Ата­лан­ту не подо­бра­ли охот­ни­ки, вос­пи­тав­шие ее у себя. Став взрос­лой девуш­кой, Ата­лан­та сохра­ня­ла свою дев­ст­вен­ность и про­во­ди­ла вре­мя, зани­ма­ясь охотой в диких и пустын­ных местах в охот­ни­чьем сна­ря­же­нии. Над ней пыта­лись совер­шить наси­лие кен­тав­ры Ройк и Гилей, но она уби­ла их, застре­лив из лука. Ата­лан­та вме­сте с муж­чи­на­ми при­ня­ла уча­стие в охо­те на Калидон­ско­го веп­ря: когда же были учре­жде­ны игры в честь Пелия, она вышла победи­тель­ни­цей в поедин­ке с Пеле­ем. Позд­нее она отыс­ка­ла сво­их роди­те­лей и, так как отец стал убеж­дать ее вый­ти замуж, выбра­ла уча­сток, при­год­ный для бега, укре­пи­ла посредине кол в три лок­тя высотой и назна­чи­ла это место как исход­ное для жени­хов, кото­рые долж­ны были состя­зать­ся с ней в беге. Сама же она сле­до­ва­ла за ними бегом в пол­ном воору­же­нии. Тот, кото­рый ока­зы­вал­ся настиг­ну­тым в пре­д­е­лах ука­зан­ных гра­ниц, дол­жен был попла­тить­ся жиз­нью, а тот, кто не был бы настиг­нут, полу­чал пра­во женить­ся на ней. После того как мно­гие, сва­тав­ши­е­ся к ней, погиб­ли, влюб­лен­ный в нее Мела­ни­он при­шел на место состя­за­ния, имея с собой золотые ябло­ки, пода­рен­ные ему боги­ней Афро­ди­той. Пре­следу­е­мый Ата­лан­той, он бро­сал их на зем­лю, Ата­лан­та, под­би­рая их, ока­за­лась побеж­ден­ной, и Мела­ни­он на ней женил­ся. Гово­рят, что эти супру­ги одна­жды, охотясь, зашли в храм Зев­са и там насла­ди­лись любо­вью; за это они были пре­вра­ще­ны во львов 119.

Геси­од же и некото­рые дру­гие сооб­ща­ют, что Ата­лан­та была доче­рью Схой­нея, а не Иаса; Эври­пид же гово­рит, что она была доче­рью Мена­ла. Мужа ее он назы­ва­ет не Мела­ни­о­ном, а Гип­по­ме­ном. Ата­лан­та от Мела­ни­о­на (или от Аре­са) роди­ла Пар­те­но­пея, кото­рый участ­во­вал в похо­де про­тив Фив 120.

X. (1) У Атлан­та и доче­ри Оке­а­на Плей­о­ны роди­лись в Кил­лене, нахо­дя­щей­ся в Арка­дии, семь доче­рей, кото­рых про­зва­ли Пле­яда­ми: Алки­о­на, Меро­па, Келе­но, Элек­тра, Сте­ро­па, Таи­г­е­та и Майя 121. На Сте­ро­пе женил­ся Ойно­май 122, а на Меро­пе — Сизиф. С дву­мя из доче­рей Атлан­та сошел­ся Посей­дон, и пер­вой из них была Келе­но, от кото­рой родил­ся Лик, посе­лен­ный богом Посей­до­ном на Ост­ро­вах Бла­жен­ных; вто­рой же — Алки­о­на, родив­шая дочь Эту­су (пре­крас­ную девуш­ку, родив­шую Апол­ло­ну Элев­те­ра) и двух сыно­вей, Гири­ея и Гипе­ре­но­ра. От Гири­ея и ним­фы Кло­нии роди­лись Ник­тей и Лик. От Ник­тея и Полик­со роди­лась Антио­па, от Антио­пы же и Зев­са роди­лись Зет и Амфи­он. С осталь­ны­ми дочерь­ми Атлан­та сошел­ся Зевс.

(2) Майя, кото­рая была стар­шей из доче­рей Атлан­та, сошлась с Зев­сом и роди­ла в пеще­ре горы Кил­ле­ны Гер­ме­са 123. Когда он лежал еще в колы­бе­ли завер­ну­тым в пелен­ки, он выбрал­ся из них и отпра­вил­ся в Пиерию. Там он украл коров, кото­рых пас бог Апол­лон 124. Чтобы их не отыс­ка­ли по следам, Гер­мес надел коро­вам на ноги сан­да­лии и при­гнал их в Пилос. Там он загнал коров в пеще­ру, кро­ме двух, кото­рых он заре­зал. Шку­ры их он при­кре­пил к ска­лам, а мясо частью сва­рил и съел, а осталь­ное сжег. После это­го он быст­ро воз­вра­тил­ся в Кил­ле­ну. Перед пеще­рой он нашел пасу­щу­ю­ся чере­па­ху. Очи­стив ее пан­цирь от мяса, он натя­нул на него киш­ки коров, заре­зан­ных им до это­го, и изгото­вил лиру. Он изо­брел так­же и плектр.

Апол­лон в поис­ках сво­их коров при­был в Пилос 125 и стал рас­спра­ши­вать мест­ных жите­лей. Те отве­ча­ли ему, что виде­ли маль­чи­ка, гнав­ше­го коров: но они не могут ска­зать, куда он их загнал, так как ста­до не оста­ви­ло сле­дов. Одна­ко Апол­лон при помо­щи искус­ства гада­ния открыл вора, при­шел в Кил­ле­ну к Майе и обви­нил Гер­ме­са в кра­же: но Майя пока­за­ла ему Гер­ме­са лежа­щим в пелен­ках. Тогда Апол­лон отнес его к Зев­су и стал тре­бо­вать обрат­но сво­их коров. Хотя Зевс при­ка­зал Гер­ме­су отдать похи­щен­ное, тот все отри­цал. Убедить Апол­ло­на он, одна­ко, не смог и тогда при­вел его в Пилос и отдал коров. Но услы­шав­ший его игру на лире Апол­лон отдал Гер­ме­су коров в обмен на лиру.

Гер­мес пас коров, играя на сви­ре­ли, кото­рую сам изгото­вил. Апол­ло­ну, одна­ко, захо­те­лось полу­чить и этот музы­каль­ный инстру­мент, и он пред­ло­жил Гер­ме­су в обмен золо­той жезл, кото­рый он при­об­рел ранее, когда сам пас коров. Гер­мес же поже­лал и жезл полу­чить и еще научить­ся искус­ст­ву гада­ния. Тогда Апол­лон отдал ему жезл и научил еще Гер­ме­са искус­ст­ву гадать при помо­щи камеш­ков. Зевс назна­чил Гер­ме­са сво­им вест­ни­ком и вест­ни­ком под­зем­ных богов.

(3) Таи­г­е­та роди­ла от Зев­са Лакеде­мо­на, по име­ни кото­ро­го и стра­на назы­ва­ет­ся Лакеде­мо­ном 126. От Лакеде­мо­на же и Спар­ты, доче­ри Эвро­та (кото­рый сам был сыном автох­то­на Леле­га и наяды Клео­ха­рии), роди­лись Амикл и Эвриди­ка, на кото­рой женил­ся Акри­сий. От Амик­ла и Дио­меды, доче­ри Лапи­фа, роди­лись Кинорт и Гиа­кинт. О послед­нем рас­ска­зы­ва­ют, что он был воз­люб­лен­ным Апол­ло­на, кото­ро­го бог неча­ян­но убил во вре­мя мета­ния дис­ка 127. Сыном Кинор­та был Пери­ер 128, кото­рый женил­ся на доче­ри Пер­сея Гор­го­фоне, как сооб­ща­ет Сте­си­хор. От это­го бра­ка роди­лись Тин­да­рей, Ика­рий, Афа­рей и Лев­кипп. От Афа­рея же и Аре­ны, доче­ри Ойба­ла, роди­лись Лин­кей, Идас и Пейс. Но мно­гие счи­та­ют, что Идас был сыном Посей­до­на. Лин­кей отли­чал­ся необык­но­вен­ной остро­той зре­ния, так что мог даже видеть пред­ме­ты, нахо­дя­щи­е­ся под зем­лей 129. У Лев­кип­па роди­лись доче­ри Гила­и­ра и Феба. Их похи­ти­ли и сде­ла­ли сво­и­ми жена­ми Дио­с­ку­ры 130. Но, кро­ме этих доче­рей, роди­лась еще и Арси­ноя, с кото­рой сошел­ся Апол­лон, и она роди­ла от него Аскле­пия. Некото­рые же гово­рят, что Аскле­пий родил­ся не от Арси­нои, доче­ри Лев­кип­па, а от Коро­ниды, доче­ри Фле­гия, в Фес­са­лии 131. Они рас­ска­зы­ва­ют, что Апол­лон влю­бил­ся в нее и с ней сошел­ся. Но Коро­нида пред­по­чла Исхия, бра­та Кенея, с кото­рым она и сошлась про­тив воли отца.

Апол­лон про­клял воро­на, сооб­щив­ше­го ему об измене Коро­ниды, и окра­сил его быв­шие до это­го белы­ми перья в чер­ный цвет. Саму же Коро­ниду он убил. Когда ее тело сжи­га­ли на кост­ре, Апол­лон выхва­тил свое дитя из огня и при­нес его к кен­тав­ру Хиро­ну, кото­рый вос­пи­тал его и научил искус­ст­ву вра­че­ва­ния и охоты 132.

Став искус­ным вра­че­ва­те­лем и нако­пив в этом заня­тии боль­шой опыт, Аскле­пий не толь­ко спа­сал от смер­ти, но и вос­кре­шал уже умер­ших. Он полу­чил от боги­ни Афи­ны кровь, вытек­шую из жил Гор­го­ны, и исполь­зо­вал ту кровь, кото­рая вытек­ла из левой части тела, людям на поги­бель, ту же кровь, кото­рая вытек­ла из пра­вой части, для спа­се­ния людей: этой же кро­вью он вос­кре­шал мерт­вых. [Из чис­ла тех, кого он вос­кре­сил, я нашел следу­ю­щих: Капа­нея и Ликур­га, как сооб­ща­ет Сте­си­хор в «Эри­фи­ле»; Иппо­ли­та, о кото­ром упо­ми­на­ет автор «Нав­пак­ти­ки»; Тин­да­рея, как гово­рит Пани­а­сид; Гиме­нея, о кото­ром сооб­ща­ют орфи­ки; Глав­ка, сына Мино­са, как утвер­жда­ет Меле­са­гор].

(4) Зевс испу­гал­ся, как бы люди не ста­ли спа­сать друг дру­га, поза­им­ст­во­вав у это­го вра­че­ва­те­ля его искус­ст­во, и пора­зил его сво­им перу­ном 133. Раз­гне­ван­ный этим Апол­лон пере­бил кик­ло­пов, выко­вав­ших Зев­су перун. За это Зевс наме­ре­вал­ся вверг­нуть его в Тар­тар, но, усту­пая прось­бам боги­ни Лето, при­ка­зал Апол­ло­ну про­слу­жить год у смерт­но­го чело­ве­ка. Тогда Апол­лон отпра­вил­ся в Феры к Адме­ту, сыну Фере­та, и, нахо­дясь у него в услу­же­нии, пас ста­да; и все коро­вы в ста­дах Адме­та в при­сут­ст­вии бога Апол­ло­на ста­ли при­но­сить двой­ни.

Суще­ст­ву­ют авто­ры, кото­рые утвер­жда­ют, что Афа­рей и Лев­кипп были сыно­вья­ми Пери­е­ра, сына Эола, а от Пери­е­ра, сына Кинор­та, родил­ся Ойбал, а от Ойба­ла и наяды Батии роди­лись Тин­да­рей, Гип­по­ко­онт и Ика­рий 134.

(5) У Гип­по­ко­он­та роди­лись сыно­вья Дори­клей, Скей, Эна­ро­фор, Эвтих, Букол, Ликет, Тебр, Гип­потой, Эврит, Гип­по­ко­рист, Алки­ной и Алкон. С помо­щью этих сыно­вей Гип­по­ко­онт изгнал из Лакеде­мо­на Ика­рия и Тин­да­рея 135. Послед­ние бежа­ли к Тестию и ста­ли его союз­ни­ка­ми в войне, кото­рую он вел с соседя­ми. Тин­да­рей женил­ся на доче­ри Тестия Леде. Затем, после того как Геракл убил Гип­по­ко­он­та и его сыно­вей 136, они вер­ну­лись обрат­но и цар­ская власть пере­шла к Тин­да­рею.

(6) От Ика­рия и наяды Пери­беи роди­лись Тоант, Дама­сипп, Имев­сим, Алет, Пери­лей и дочь Пене­ло­па, на кото­рой женил­ся Одис­сей 137. От Тин­да­рея и Леды роди­лись Тиманд­ра, на кото­рой женил­ся Эхем, и Кли­тем­не­стра, на кото­рой женил­ся Ага­мем­нон, и еще Фило­ноя, кото­рую Арте­ми­да сде­ла­ла бес­смерт­ной.

(7) С Ледой же сошел­ся Зевс, при­няв образ лебедя, и в ту же самую ночь Тин­да­рей. От Зев­са роди­лись Полидевк и Еле­на, от Тин­да­рея же — Кастор 138. Некото­рые утвер­жда­ют, что Еле­на была доче­рью Неме­сиды и Зев­са. Ста­ра­ясь избе­жать объ­я­тий Зев­са, Неме­сида пре­вра­ти­лась в гусы­ню, но и Зевс пре­вра­тил­ся в лебедя и сошел­ся с ней. Та роди­ла яйцо, и некий пас­тух, най­дя это яйцо в роще, при­нес и отдал его Леде. Послед­няя поло­жи­ла его в ларец и сте­рег­ла его там. Когда в над­ле­жа­щее вре­мя из него роди­лась Еле­на, Леда вос­пи­та­ла ее как соб­ст­вен­ную дочь 139.
Став девуш­кой, Еле­на отли­ча­лась необык­но­вен­ной кра­сотой. Ее похи­тил Тесей и при­вез в Афид­ны 140. Но Кастор и Полидевк, отпра­вив­шись в поход в то самое вре­мя, когда Тесей нахо­дил­ся в Аиде, захва­ти­ли этот город и вер­ну­ли Еле­ну на роди­ну, а мать Тесея Этру уве­ли с собой в плен.
(8) Доби­ва­ясь руки Еле­ны, в Спар­ту при­бы­ли цари Элла­ды. Сва­та­лись же к Елене следу­ю­щие: Одис­сей, сын Лаэр­та; Дио­мед, сын Тидея; Анти­лох, сын Несто­ра; Ага­пе­нор, сын Анкея; Сфе­нел, сын Капа­нея; Амфи­мах, сын Кте­а­та; Тал­пий, сын Эври­та; Мегет, сын Филея; Амфи­лох, сын Амфи­а­рая; Мене­стей, сын Петея; Схедий и Эпи­строф, сыно­вья Ифи­та; Полик­сен, сын Ага­сте­на; Пене­лей, сын Гип­пал­ки­ма; Леит, сын Алек­то­ра; Эант, сын Оилея; Аска­лаф и Иал­мен, сыно­вья Аре­са; Эле­фе­нор, сын Хал­ко­дон­та; Эвмел, сын Адме­та; Поли­пойт, сын Пири­тоя; Леон­тей, сын Коро­на; Пода­ли­рий и Маха­он, сыно­вья Аскле­пия; Фил­ок­тет, сын Пеан­та; Эври­пил, сын Эве­мо­на; Про­те­си­лай, сын Ифик­ла; Мене­лай, сын Атрея; Эант и Тевкр, сыно­вья Тела­мо­на; Патрокл, сын Мене­тия.

(9) Видя, что жени­хов столь вели­кое мно­же­ст­во, Тин­да­рей испу­гал­ся, как бы не под­ня­ли мятеж осталь­ные жени­хи после того, как выбор падет на одно­го из них. Но Одис­сей пообе­щал в слу­чае, если ему будет ока­за­на помощь в его сва­тов­ст­ве к Пене­ло­пе, най­ти сред­ст­во, кото­рое поз­во­лит избе­жать вся­кой опас­но­сти мяте­жа со сто­ро­ны жени­хов. Когда Тин­да­рей дал обе­ща­ние ока­зать ему такую помощь, Одис­сей пред­ло­жил ему заста­вить всех жени­хов поклясть­ся в том, что они друж­но высту­пят на помощь, если избран­ный жених под­верг­нет­ся опас­но­сти в свя­зи с пред­сто­я­щей свадь­бой 141. Выслу­шав это, Тин­да­рей заста­вил всех жени­хов при­не­сти такую клят­ву и оста­но­вил свой выбор на Мене­лае. У Ика­рия же он сосва­тал Пене­ло­пу для Одис­сея.

XI. (1) У Мене­лая от Еле­ны роди­лись Гер­ми­о­на и, как сооб­ща­ют некото­рые, Нико­страт. От рабы­ни же Пиериды родом это­лян­ки (Аку­си­лай назы­ва­ет ее Тере­идой) у него родил­ся сын Мега­пент. От ним­фы Кнос­сии, соглас­но Эвме­лу, у него родил­ся Ксе­но­дам.

(2) Из сыно­вей, кото­рых роди­ла Леда, Кастор упраж­нял­ся в воен­ном деле, Полидевк же — в кулач­ном бою. За муже­ст­во их обо­их про­зва­ли Дио­с­ку­ра­ми 142. Когда они взду­ма­ли взять в жены доче­рей Лев­кип­па, они силой похи­ти­ли их из Мес­се­нии и жени­лись на них. У Полидев­ка и Фебы родил­ся Мне­си­лей, у Касто­ра же и Гила­и­ры — Ано­гон. Угнав из Арка­дии вме­сте с сыно­вья­ми Афа­рея Ида­сом и Лин­ке­ем ста­до быков, они пору­чи­ли Ида­су поде­лить добы­чу 143. Идас раз­ру­бил быка на четы­ре части и ска­зал, что тот, кто пер­вым съест свою долю, полу­чит поло­ви­ну ста­да, а кто вто­рым — полу­чит остав­шу­ю­ся часть. Идас сам опе­редил всех, съев и свою часть быка, и часть, взя­тую у его бра­та Лин­кея; после это­го он угнал вме­сте с бра­том ста­до в Мес­се­нию. Но Дио­с­ку­ры высту­пи­ли в поход про­тив Мес­се­нии и не толь­ко ото­бра­ли добы­чу, но угна­ли и мно­го дру­го­го скота. Про­тив Ида­са и Лин­кея Дио­с­ку­ры устро­и­ли заса­ду. Одна­ко Лин­кей увидел Касто­ра и сооб­щил Ида­су, а тот его убил. Полидевк кинул­ся их пре­сле­до­вать, настиг Лин­кея и убил, мет­нув в него копье. Но Идас мет­нул камень в голо­ву пре­сле­до­вав­ше­го его Полидев­ка, и Полидевк упал замерт­во. За это Зевс пора­зил Ида­са перу­ном, а Полидев­ка воз­нес на небо. Но Полидевк отка­зы­вал­ся от бес­смер­тия, если Кастор дол­жен был оста­вать­ся мерт­вым. Тогда Зевс сде­лал так, чтобы они один день про­во­ди­ли среди богов, дру­гой же — среди смерт­ных 144.
После того как Дио­с­ку­ры были при­ня­ты в чис­ло богов, Тин­да­рей послал за Мене­ла­ем в Спар­ту и передал ему цар­скую власть.

XII. (1) От доче­ри Атлан­та Элек­тры и Зев­са роди­лись Иаси­он и Дар­дан. Иаси­он влю­бил­ся в Демет­ру и хотел обес­че­стить боги­ню, но был убит перу­ном 145. Дар­дан же, опе­ча­лен­ный смер­тью сво­е­го бра­та, поки­нул Само­фра­ку и пере­пра­вил­ся на про­ти­во­по­лож­ный мате­рик. Царем этой стра­ны был Тевкр, сын реки Ска­манд­ра и ним­фы Идеи: по его име­ни и жите­ли этой стра­ны назы­ва­лись тев­кра­ми. Радуш­но при­ня­тый царем, Дар­дан полу­чил от него часть его стра­ны и дочь Батию в жены. Он осно­вал там город Дар­дан, а после смер­ти Тев­к­ра всю стра­ну назвал Дар­да­ни­ей.

(2) У него роди­лись сыно­вья Ил и Эрих­то­ний. Ил умер без­дет­ным, и цар­ская власть пере­шла к Эрих­то­нию. Женив­шись на Астио­хе, доче­ри Симо­ен­та, он поро­дил Троя 146. Трой уна­сле­до­вал цар­скую власть и назвал всю стра­ну по сво­е­му име­ни Тро­ей. Он женил­ся на Кал­ли­рое, доче­ри Ска­манд­ра, и у него роди­лись дочь Клео­пат­ра и сыно­вья Ил, Асса­рак и Гани­мед 147. Послед­не­го за его кра­соту похи­тил Зевс с помо­щью орла и сде­лал на небе вино­чер­пи­ем богов 148.
От Асса­ра­ка и Гиеро­мне­мы, доче­ри Симо­ен­та, родил­ся Капис, а от послед­не­го и Теми­сты, доче­ри Ила, родил­ся Анхис. В него влю­би­лась Афро­ди­та и, сой­дясь с ним, роди­ла от него Энея 149 и Лира, умер­ше­го без­дет­ным.

(3) Ил же, при­дя во Фри­гию, застал там учре­жден­ные царем состя­за­ния; при­няв в них уча­стие, он вышел победи­те­лем в борь­бе и полу­чил в каче­ст­ве награ­ды пять­де­сят юно­шей и пять­де­сят деву­шек. Царь так­же дал ему, следуя ука­за­нию ора­ку­ла, пест­рую коро­ву, ска­зав, чтобы Ил осно­вал город в том месте, где эта коро­ва при­ля­жет отдох­нуть. Ил после­до­вал за этой коро­вой, и та, при­дя к тому хол­му Фри­гии, кото­рый назы­ва­ет­ся Ата, при­лег­ла 150. Ил осно­вал здесь город и, назвав его Или­о­ном, взмо­лил­ся Зев­су, чтобы тот явил ему некое зна­ме­ние. На следу­ю­щий день он увидел лежа­щий перед палат­кой Пал­ла­дий, кото­рый упал с неба. Этот Пал­ла­дий вели­чи­ной с три лок­тя, пред­став­лял собой фигу­ру, сто­я­щую на сомкну­тых ногах. В пра­вой руке фигу­ра дер­жа­ла копье, а в левой — прял­ку и вере­те­но 151. Пред­а­ние о Пал­ла­дии сооб­ща­ет следу­ю­щее. Рас­ска­зы­ва­ют, что Афи­на после ее рож­де­ния вос­пи­ты­ва­лась у Три­то­на 152, у кото­ро­го была дочь Пал­ла­да. Так как обе они зани­ма­лись воин­ски­ми упраж­не­ни­я­ми, они одна­жды всту­пи­ли в состя­за­ние друг с дру­гом. Когда Пал­ла­да соби­ра­лась нане­сти удар, Зевс, испу­гав­шись за свою дочь, протя­нул перед ней Эгиду. Пал­ла­да с опас­кой ста­ла ее раз­гляды­вать и в это вре­мя пала жерт­вой уда­ра, нане­сен­но­го ей Афи­ной. Афи­на чрез­вы­чай­но огор­чи­лась этим и изгото­ви­ла ста­тую, похо­жую на Пал­ла­ду, и наде­ла этой ста­туе на грудь ту самую Эгиду, кото­рой она испу­га­лась. Эту ста­тую Афи­на поста­ви­ла рядом со ста­ту­ей Зев­са и ока­зы­ва­ла ей почи­та­ние. Позд­нее, когда Элек­тра, под­вер­га­ясь наси­лию, при­бег­ну­ла к защи­те это­го Пал­ла­дия, Зевс низ­верг Пал­ла­дий вме­сте с Ате 153 на зем­лю Или­о­на. Ил воз­двиг для Пал­ла­дия храм и стал его почи­тать. Вот что рас­ска­зы­ва­ют о Пал­ла­дии.

Ил женил­ся на Эвриди­ке, доче­ри Адрас­та, и поро­дил Лао­медон­та, кото­рый женил­ся на Стри­мо, доче­ри Ска­манд­ра, или, по сооб­ще­нию некото­рых, на Пла­кии, доче­ри Отрея, или, как гово­рят еще дру­гие, на Лев­кип­пе, и поро­дил сыно­вей Тифо­на, Лам­па, Кли­тия, Гике­та­о­на и Подар­ка и доче­рей Геси­о­ну, Кил­лу и Астио­ху. От ним­фы Кали­бы у него родил­ся Буко­лий.

(4) Тифо­на похи­ти­ла влю­бив­ша­я­ся в него Эос и пере­нес­ла в Эфи­о­пию. Сой­дясь там с ним, она роди­ла сыно­вей Эма­ти­о­на и Мем­но­на 154.

(5) После того как Или­он был захва­чен Герак­лом, о чем мы гово­ри­ли несколь­ко ранее 155, в Или­оне воца­рил­ся Подарк, про­зван­ный При­а­мом. Его пер­вой женой ста­ла Ари­сба, дочь Меро­па, от кото­рой у него родил­ся сын Эсак. Этот женил­ся на Асте­ро­пе, доче­ри реки Кеб­ре­на. Тоскуя по умер­шей Асте­ро­пе, он был пре­вра­щен в пти­цу 156.

Затем При­ам отдал Ари­с­бу в жены Гир­та­ку и женил­ся во вто­рой раз на Гекабе, доче­ри Диман­та, или, как гово­рят некото­рые, Кис­сея, или же, как гово­рят еще дру­гие, на доче­ри реки Сан­га­рия 157 и Мето­пы. Пер­вым у Гекабы родил­ся Гек­тор. Когда у нее дол­жен был родить­ся вто­рой ребе­нок, ей пред­ста­ви­лось во сне, что она роди­ла пылаю­щий факел, кото­рый затем сжег весь город. При­ам узнал от Гекабы, какой сон она виде­ла, и послал за сво­им сыном Эса­ком, кото­рый был искус­ным тол­ко­ва­те­лем снов, научив­шись это­му искус­ст­ву от сво­е­го деда с мате­рин­ской сто­ро­ны Меро­па. Эсак ска­зал, что дитя, кото­рое долж­но появить­ся на свет, при­не­сет гибель родине и что его следу­ет выбро­сить. После рож­де­ния ребен­ка При­ам отдал его рабу по име­ни Аге­лай, чтобы тот отнес его и оста­вил на склоне горы Иды. Но бро­шен­ное дитя ста­ла вскарм­ли­вать мед­веди­ца и кор­ми­ла его в тече­ние пяти дней. Когда Аге­лай увидел, что ребе­нок остал­ся в живых, он взял его и при­нес к себе домой. Там он стал его вос­пи­ты­вать, как сво­е­го ребен­ка, назвав маль­чи­ка Пари­сом. Когда Парис вырос, он выда­вал­ся среди дру­гих юно­шей сво­ей кра­сотой и силой. За это его про­зва­ли Алек­сан­дром, ибо он отби­вал пират­ские набе­ги и защи­щал ста­да овец. Недол­гое вре­мя спу­стя нашел он и сво­их истин­ных роди­те­лей.

После него Гекаба роди­ла доче­рей Кре­усу, Лаоди­ку, Полик­се­ну, Кас­сан­дру. С Кас­сан­дрой хотел сой­тись Апол­лон, обе­щая за это научить ее искус­ст­ву про­ри­ца­ния. Та научи­лась у него это­му искус­ст­ву, но отверг­ла любовь Апол­ло­на. За это бог отнял у ее пред­ска­за­ний спо­соб­ность убеж­дать 158. Позд­нее Гекаба роди­ла сыно­вей Деи­фо­ба, Геле­на, Пам­мо­на, Поли­та, Анти­фа, Гип­по­ноя, Полидо­ра и Тро­и­ла. О послед­нем гово­рят, буд­то истин­ным отцом его был Апол­лон.

От дру­гих жен­щин у При­а­ма роди­лись сыно­вья Мела­нипп, Гор­ги­ти­он, Филе­мон, Гип­потой, Главк, Ага­тон, Хер­сида­мант, Эва­гор, Гип­по­да­мант, Местор, Атас, Дорикл, Лика­он, Дриоп, Биант, Хро­мий, Асти­гон, Телест, Эвандр, Кеб­ри­он, Милий, Архе­мах, Лаодок, Эхе­фрон, Идо­ме­ней, Гипе­ри­он, Аска­ний, Демо­ко­онт, Арет, Деиопит, Кло­ний, Эхе­мон, Гипи­рох, Эгео­ней, Лиси­той, Поли­медонт, и доче­ри Меду­са, Меде­си­ка­ста, Лиси­ма­ха и Ари­сто­де­ма.

(6) Гек­тор женил­ся на Анд­ро­ма­хе, доче­ри Эети­о­на, а Алек­сандр — на Ойноне, доче­ри реки Кеб­ре­на159. Ойно­на научи­лась у Реи искус­ст­ву про­ри­ца­ния и пред­ска­за­ла Алек­сан­дру, чтобы тот не отправ­лял­ся в пла­ва­ние за Еле­ной. Когда же она не смог­ла его убедить, она ска­за­ла ему, что, если он будет ранен, пусть тогда при­дет к ней, ибо она одна в состо­я­нии его выле­чить. Алек­сандр похи­тил Еле­ну из Спар­ты. Когда Троя под­верг­лась напа­де­нию, он был ранен Фил­ок­те­том из лука, при­над­ле­жав­ше­го ранее Герак­лу, и отпра­вил­ся к Ойноне на Иду. Но та, пом­ня о при­чи­нен­ной ей обиде, отка­за­лась его выле­чить. Так Алек­сандр был при­ве­зен в Трою и там окон­чил свою жизнь. Ойно­на позд­нее рас­ка­я­лась и при­нес­ла лекар­ства, но заста­ла Алек­сандра уже мерт­вым и пове­си­лась.

Река Асоп про­ис­хо­ди­ла от Оке­а­на и Тефии, но, как гово­рит Аку­си­лай, от Перо и Посей­до­на, а по иным — от Зев­са и Эври­но­мы. Женив­шись на Мето­пе, кото­рая была доче­рью реки Ладо­на, Асоп поро­дил двух сыно­вей, Исме­на и Пела­гон­та, и два­дцать доче­рей, одну из кото­рых, Эги­ну, похи­тил Зевс 160. Асоп в поис­ках Эги­ны при­шел в Коринф и узнал там от Сизи­фа, что похи­ти­тель его доче­ри — Зевс. Одна­ко Зевс пора­зил перу­ном пре­сле­до­вав­ше­го его Асо­па и вер­нул его к род­ным для него стру­ям (по этой при­чине река Асоп до нынеш­не­го вре­ме­ни несет сво­им тече­ни­ем угли). Зевс при­нес Эги­ну на ост­ров, кото­рый тогда назы­вал­ся Ойно­на 161 (теперь он назы­ва­ет­ся Эги­на по име­ни этой девуш­ки) и сошел­ся там с ней; от это­го сою­за родил­ся сын по име­ни Эак 162. Так как он был един­ст­вен­ным чело­ве­ком на том ост­ро­ве, Зевс пре­вра­тил для него мура­вьев в людей 163. Эак женил­ся на Энде­иде, доче­ри Ски­ро­на, от кото­рой у него роди­лись сыно­вья Пелей и Тела­мон. Но Фере­кид сооб­ща­ет, что Тела­мон был дру­гом, а не бра­том Пелея и что он был сыном Актея и Глав­ки, доче­ри Ких­рея. Эак сошел­ся затем с Пса­ма­той, доче­рью Нерея, кото­рая, пыта­ясь избе­жать его объ­я­тий, пре­вра­ти­лась в тюле­ня, и поро­дил сына Фока 164.

Эак был самым бла­го­че­сти­вым из всех людей. В его вре­мя Элла­ду постиг неуро­жай, при­чи­ной кото­ро­го был Пелопс (он вел вой­ну со Стим­фа­лом, царем Арка­дии, и так как Арка­дии захва­тить не смог, при­тво­рил­ся дру­гом Стим­фа­ла, убил его, а тело раз­ру­бил на части и повсюду раз­бро­сал). Поэто­му ора­ку­лы богов гла­си­ли, что Элла­да изба­вит­ся от постиг­ших ее несча­стий толь­ко тогда, когда Эак сотво­рит за нее молит­ву. Когда Эак сотво­рил эти молит­вы, Элла­да дей­ст­ви­тель­но изба­ви­лась от неуро­жая 165. Эак и после смер­ти поль­зу­ет­ся поче­том у Плу­то­на, охра­няя клю­чи от Аида.

Так как Фок отли­чал­ся во всех состя­за­ни­ях, его бра­тья Пелей и Тела­мон соста­ви­ли про­тив него заго­вор. Когда Тела­мо­ну выпал жре­бий состя­зать­ся с Фоком, он мет­нул диск Фоку в голо­ву и убил его. Затем он вме­сте с Пеле­ем отнес тело в лес и зако­пал. Позд­нее, одна­ко, убий­ст­во было рас­кры­то, и Эак изгнал их с ост­ро­ва Эги­ны 166.

(7) Тела­мон при­был на ост­ров Сала­мин к Ких­рею, сыну Посей­до­на и Сала­ми­ны, доче­ри Асо­па. Ких­рей воца­рил­ся там после того, как убил змею, кото­рая опу­сто­ша­ла ост­ров. Скон­чав­шись без­дет­ным, он передал цар­скую власть Тела­мо­ну 167. Тела­мон женил­ся на Пери­бее, доче­ри Алка­тоя, сына Пелоп­са. При молит­ве Герак­ла о том, чтобы у Тела­мо­на родил­ся отпрыск муж­ско­го пола, на небе появил­ся орел 168 (αἰετός). Поэто­му Тела­мон назвал сво­е­го сына Эан­том. Высту­пив в поход про­тив Трои вме­сте с Герак­лом, Тела­мон полу­чил в награ­ду Геси­о­ну, дочь Лао­медон­та, от кото­рой у него родил­ся сын Тевкр
169.

XIII. (1) Пелей бежал во Фтию к Эври­ти­о­ну, сыну Акто­ра, и был там очи­щен от сквер­ны убий­ства. От него он полу­чил в жены его дочь Анти­го­ну и тре­тью часть цар­ства 170. От это­го бра­ка у Пелея роди­лась дочь Полидо­ра, на кото­рой женил­ся Бор, сын Пери­е­ра 171.

(2) Отпра­вив­шись оттуда в Калидон для охоты на Калидон­ско­го веп­ря вме­сте с Эври­ти­о­ном, он мет­нул копье в каба­на, но попал в Эври­ти­о­на и неча­ян­но его убил. Поэто­му он был вынуж­ден вновь бежать и из Фтии при­был в Иолк к Ака­сту, кото­рый очи­стил его от сквер­ны 172. (3) Он при­нял так­же уча­стие в состя­за­ни­ях, устро­ен­ных в честь Пелия, всту­пив в борь­бу с Ата­лан­той 173.
Асти­да­мия 174, жена Ака­ста, влю­би­лась в Пелея и посла­ла ему любов­ное пред­ло­же­ние. Но она не смог­ла его соблаз­нить и тогда отпра­ви­ла жене Пелея сооб­ще­ние, буд­то Пелей наме­ре­ва­ет­ся всту­пить в брак со Сте­ро­пой, доче­рью Ака­ста. Пове­рив это­му, жена Пелея пове­си­лась. Асти­да­мия окле­ве­та­ла Пелея и перед Ака­стом, заявив, буд­то Пелей пытал­ся соблаз­нить ее. Услы­шав это, Акаст не захо­тел уби­вать того, кого он толь­ко что очи­стил от сквер­ны убий­ства, и взял Пелея с собой на охоту близ горы Пели­о­на. Когда там нача­лось состя­за­ние меж­ду охот­ни­ка­ми, Пелей выре­зал язы­ки у всех живот­ных, кото­рых он убил, и спря­тал в сум­ку; те же, кто сопро­вож­дал Ака­ста, собра­ли вме­сте с ним этих уби­тых живот­ных и ста­ли насме­хать­ся над Пеле­ем из-за того, что тот ниче­го не добыл на охо­те. Тогда он, вынув язы­ки уби­тых зве­рей, сооб­щил, что добыл ров­но столь­ко, сколь­ко язы­ков у него в сум­ке.

Когда Пелей заснул у под­но­жья Пели­о­на, Акаст, бро­сив его, ушел, пред­ва­ри­тель­но спря­тав меч Пелея в коро­вьем наво­зе. Проснув­шись, Пелей увидел, что на него напа­да­ют кен­тав­ры, и стал искать свой меч. Он погиб бы, но его спас Хирон. Он отыс­кал так­же меч Пелея и отдал ему.

(4) Пелей женил­ся на Полидо­ре, доче­ри Пери­е­ра; от нее у него родил­ся Мене­стий, кото­рый в дей­ст­ви­тель­но­сти был сыном реки Спер­хея. (5) Затем он женил­ся на Фети­де, доче­ри Нерея 175. За пра­во женить­ся на Фети­де ранее спо­ри­ли Зевс и Посей­дон, но Феми­да пред­ска­за­ла им, что от Фети­ды родит­ся сын, кото­рый будет силь­нее сво­е­го отца, и тогда оба бога отка­за­лись от сво­е­го наме­ре­ния. Некото­рые же гово­рят, что, когда Зевс воз­на­ме­рил­ся всту­пить в брак с Фети­дой, Про­ме­тей пред­ска­зал, что тот, кого Фети­да ему родит, воца­рит­ся над небом 176. Иные сооб­ща­ют, что Фети­да не захо­те­ла схо­дить­ся с Зев­сом, так как ее вос­пи­та­ла Гера, и что Зевс в гне­ве решил выдать ее замуж за смерт­но­го чело­ве­ка.

Следуя сове­ту Хиро­на схва­тить Фети­ду и дер­жать ее, какой бы облик она ни при­ни­ма­ла, Пелей под­сте­рег ее и унес. Фети­да пре­вра­ща­лась то в огонь, то в воду, то в зве­ря, но Пелей не отпус­кал ее, пока не увидел, что она воз­вра­ти­ла себе свой пер­во­на­чаль­ный облик 177. Свадь­ба празд­но­ва­лась на горе Пели­оне, и собрав­ши­е­ся на пир­ше­ст­во боги про­слав­ля­ли свадь­бу сво­и­ми гим­на­ми. Хирон пода­рил Пелею копье из ясе­ня, Посей­дон же двух коней, Балия и Ксан­фа: эти кони были бес­смерт­ны­ми 178.

(6) Когда Фети­да роди­ла дитя от Пелея, она, желая сде­лать его бес­смерт­ным, тай­но от Пелея укла­ды­ва­ла его ночью на огонь, чтобы выжечь в нем все смерт­ное, кото­рое было в нем от отца, днем же обти­ра­ла его амвро­си­ей 179. Пелей под­сте­рег ее за этим заня­ти­ем и, увидев, как его сын кор­чит­ся на огне, гром­ко закри­чал. Тогда Фети­да, не имея воз­мож­но­сти дове­сти нача­тое до кон­ца, поки­ну­ла сво­е­го мла­ден­ца и вер­ну­лась к нере­идам 180. Пелей же при­нес сына к кен­тав­ру Хиро­ну, и тот взял мла­ден­ца на вос­пи­та­ние. Он стал кор­мить его внут­рен­но­стя­ми львов и диких каба­нов и кост­ным моз­гом мед­ведей 181 и назвал маль­чи­ка Ахил­ле­сом (до это­го его имя было Лиги­рон) пото­му, что он не при­жи­мал свои губы к груди кор­ми­ли­цы 182.

(7) После это­го Пелей вме­сте с Иасо­ном и Дио­с­ку­ра­ми раз­гра­бил Иолк и убил Асти­да­мию, жену Ака­ста; раз­ру­бив ее тело на части, он по ним при­вел вой­ско в город.

(8) Когда Ахил­ле­су испол­ни­лось девять лет, Кал­хант пред­ска­зал, что Трою нель­зя будет взять без его уча­стия. Тогда Фети­да, знав­шая напе­ред, что если Ахил­лес при­мет уча­стие в войне, то он непре­мен­но погибнет, оде­ла его в жен­скую одеж­ду и при­вез­ла под видом девуш­ки к Лико­меду. Вос­пи­ты­ва­е­мый там Ахил­лес сошел­ся с доче­рью Лико­меда Деида­ми­ей, и от это­го сою­за у него родил­ся сын Пирр, кото­рый поз­же был назван Неопто­ле­мом 183. Но Одис­сей отпра­вил­ся на поис­ки Ахил­ле­са. Когда ему кто-то сооб­щил, что юно­ша нахо­дит­ся у Лико­меда, Одис­сей нашел Ахил­ле­са, затру­бив в воин­ский рог 184. Так Ахил­лес отпра­вил­ся в поход про­тив Трои. Вме­сте с Ахил­ле­сом пошел туда и Феникс, сын Амин­то­ра. Он неко­гда был ослеп­лен сво­им отцом, будучи лож­но обви­нен Фти­ей, налож­ни­цей сво­е­го отца, в том, что он ее соблаз­нил. Пелей при­вел Феник­са к кен­тав­ру Хиро­ну и, когда тот вер­нул ему зре­ние, поста­вил Феник­са царем над доло­па­ми 185. Вме­сте с Ахил­ле­сом отпра­вил­ся под Трою и Патрокл, сын Мене­тия и Сфе­не­лы, доче­ри Ака­ста, или Пери­о­пиды, доче­ри Фере­та (или же, как утвер­жда­ет Фило­крат, Поли­меды, доче­ри Пелея). Патрокл в Опун­те еще в дет­ст­ве поссо­рил­ся с Кли­то­ни­мом, сыном Амфи­да­ман­та, во вре­мя игры в баб­ки и убил его. Бежав вме­сте со сво­им отцом, он посе­лил­ся у Пелея и стал воз­люб­лен­ным Ахил­ле­са 186.

XIV. (1) Кек­ропс был автох­то­ном, тело у него было срос­ше­е­ся из тела чело­ве­ка и дра­ко­на. Он стал пер­вым царем в Атти­ке187, и эту стра­ну, преж­де назы­вав­шу­ю­ся Актой, назвал по сво­е­му име­ни Кек­ро­пи­ей. При нем, как гово­рят, боги реши­ли поде­лить меж­ду собой горо­да, где бы каж­дый из них поль­зо­вал­ся толь­ко ему одно­му при­над­ле­жа­щи­ми поче­стя­ми. В Атти­ку пер­вым при­шел Посей­дон и, уда­рив тре­зуб­цем о зем­лю посреди акро­по­ля, явил источ­ник мор­ской воды, кото­рый ныне назы­ва­ют Эрех­те­идой 188. После него при­шла Афи­на и в при­сут­ст­вии Кек­ро­п­са вырас­ти­ла оли­ву, кото­рую теперь пока­зы­ва­ют в Пан­д­ро­сии189. Когда после это­го меж­ду эти­ми дву­мя бога­ми начал­ся спор из-за обла­да­ния Атти­кой, Зевс раз­ре­шил его, дав им в каче­ст­ве судей не Кек­ро­п­са и Кра­ная, как гово­рят некото­рые, и не Эри­сих­то­на, а две­на­дцать олим­пий­ских богов 190. Эти боги изрек­ли при­го­вор, соглас­но кото­ро­му эта стра­на долж­на была при­над­ле­жать Афине, так как Кек­ропс засвиде­тель­ст­во­вал, что Афи­на пер­вой вырас­ти­ла там оли­ву. Афи­на назва­ла город по сво­е­му име­ни Афи­на­ми, Посей­дон же, раз­гне­вав­шись, зато­пил Три­а­сий­скую рав­ни­ну 191 и дви­нул море на Атти­ку.

(2) Кек­ропс женил­ся на Аграв­ле, доче­ри Актея, и поро­дил Эри­сих­то­на, умер­ше­го без­дет­ным, и доче­рей Аграв­лу, Гер­су и Пан­д­ро­су. От Аграв­лы и Аре­са роди­лась Алкип­па. Над ней пытал­ся совер­шить наси­лие Гал­ир­ро­тий, сын Посей­до­на и ним­фы Эври­ты, но был убит Аре­сом, застиг­ну­тый на месте пре­ступ­ле­ния. Посей­дон по это­му пово­ду обви­нил Аре­са в убий­ст­ве; суд про­ис­хо­дил на хол­ме Аре­са, при­чем судья­ми высту­па­ли две­на­дцать олим­пий­ских богов. Этим судом Арес был оправ­дан 192.

(3) От Гер­сы и Гер­ме­са родил­ся Кефал 193, кото­ро­го похи­ти­ла влю­бив­ша­я­ся в него Эос. Сой­дясь с ним в Сирии, она роди­ла Тифо­на, сыном кото­ро­го был Фаэ­тон 194. Сыном Фаэ­то­на был Асти­ной, а его сыном Сан­док, кото­рый отпра­вил­ся в Кили­кию из Сирии и осно­вал там город Келен­де­рис. Женив­шись на Фар­на­ке, доче­ри Мегасса­ра, царя Гирии[1], он поро­дил Кини­ра. Кинир с боль­шим чис­лом людей пере­се­лил­ся на ост­ров Кипр и осно­вал там город Пафос. Он женил­ся там на Метар­ме, доче­ри кипр­ско­го царя Пиг­ма­ли­о­на, и у него роди­лись Окси­пор и Адо­нис 195, а кро­ме них, доче­ри Орседи­ка, Лао­го­ра и Бре­сия. Эти девуш­ки навлек­ли на себя гнев Афро­ди­ты 196, сожи­тель­ст­вуя с чужи­ми мужья­ми 197; свою жизнь они окон­чи­ли в Егип­те.

(4) Адо­нис, будучи еще ребен­ком, вслед­ст­вие гне­ва Арте­ми­ды был ранен на охо­те диким каба­ном и погиб 198. Геси­од же сооб­ща­ет, что он был сыном Феник­са и Алфе­си­беи, а Пани­а­сид — что он был сыном Тиа­н­та, царя асси­рий­цев, у кото­ро­го была дочь Смир­на. Она не почи­та­ла боги­ню Афро­ди­ту, и та, раз­гне­ван­ная, вну­ши­ла ей страсть к род­но­му отцу. Взяв в соучаст­ни­цы сво­е­го пре­ступ­ле­ния кор­ми­ли­цу 199, она две­на­дцать ночей разде­ля­ла ложе со сво­им ниче­го не подо­зре­вав­шим отцом. Когда он узнал исти­ну, то выхва­тил меч и кинул­ся пре­сле­до­вать Смир­ну; уже насти­га­е­мая им Смир­на взмо­ли­лась богам, чтобы они сде­ла­ли ее невиди­мой, и боги пожа­ле­ли ее, пре­вра­тив в дере­во, кото­рое назы­ва­ет­ся смир­ной 200. Спу­стя десять меся­цев дере­во трес­ну­ло и родил­ся ребе­нок, назван­ный Адо­ни­сом. Вслед­ст­вие его кра­соты Афро­ди­та тай­но от богов еще мла­ден­цем поло­жи­ла его в ларец и дове­ри­ла Пер­се­фоне. Но та, увидев его, не ста­ла его отда­вать. Был учре­жден суд, и Зевс при­судил, чтобы год разде­ли­ли на три части: одну часть Адо­нис будет про­во­дить у себя, дру­гую — у Пер­се­фо­ны, а остав­шу­ю­ся — у Афро­ди­ты. Адо­нис при­со­еди­нил к послед­ней части года и свою часть 201. Позд­нее во вре­мя охоты Адо­нис был ранен диким каба­ном и погиб.

(5) После смер­ти Кек­ро­п­са воца­рил­ся автох­тон Кра­най. При нем, как гово­рят, про­изо­шел потоп, кото­рый свя­зы­ва­ет­ся с име­нем Дев­ка­ли­о­на. Женив­шись на Педиа­де, доче­ри Мени­та, про­ис­хо­див­шей из Лакеде­мо­на, он поро­дил на свет Кра­наю, Кра­не­хму и Атти­ду. Послед­няя умер­ла еще девуш­кой, и Кра­най назвал стра­ну Атти­дой.

(6) Изгнав Кра­ная, в стране воца­рил­ся Амфи­к­ти­он. О нем одни гово­рят, что он был сыном Дев­ка­ли­о­на, дру­гие же утвер­жда­ют, что он был автох­то­ном. Он цар­ст­во­вал две­на­дцать лет и был изгнан Эрих­то­ни­ем. Об Эрих­то­нии одни гово­рят, что он был сыном Гефе­ста и доче­ри Кра­ная Атти­ды, дру­гие же сооб­ща­ют, что он был сыном Гефе­ста и Афи­ны. Рас­ска­зы­ва­ют об этом так. Афи­на при­шла к Гефе­сту, желая изгото­вить себе ору­жие. Гефест, отверг­ну­тый Афро­ди­той, про­ник­ся стра­стью к Афине и стал ее пре­сле­до­вать, та же ста­ла убе­гать от него. Когда Гефест с боль­шим трудом (ведь он был хро­мым) догнал ее, то попы­тал­ся с ней сой­тись. Афи­на, будучи цело­муд­рен­ной девой, не допу­сти­ла его до себя, и тот про­лил семя на ногу боги­ни. С отвра­ще­ни­ем Афи­на шер­стью вытер­ла это семя и бро­си­ла на зем­лю. После того как она убе­жа­ла, из это­го бро­шен­но­го в зем­лю семе­ни родил­ся Эрих­то­ний 202. Афи­на тай­но от всех богов вос­пи­та­ла его, желая сде­лать бес­смерт­ным. Поло­жив Эрих­то­ния в ларец, она отда­ла его Пан­д­ро­се, доче­ри Кек­ро­п­са, на сохра­не­ние, запре­тив ей откры­вать этот ларец. Но сест­ры Пан­д­ро­сы, дви­жи­мые любо­пыт­ст­вом, откры­ли его и увиде­ли дитя, вокруг тела кото­ро­го обвил­ся дра­кон 203. Как рас­ска­зы­ва­ют некото­рые, они были уби­ты этим дра­ко­ном. Дру­гие же сооб­ща­ют, что раз­гне­ван­ная Афи­на вверг­ла их в безу­мие и они кину­лись с вер­ши­ны акро­по­ля в про­пасть.

Эрих­то­ний был вос­пи­тан в хра­ме 204 самой боги­ней Афи­ной. Когда он вырос, то изгнал Амфи­к­ти­о­на и сам воца­рил­ся в Афи­нах. Эрих­то­ний воз­двиг на акро­по­ле дере­вян­ную ста­тую боги­ни Афи­ны и учредил так­же Пана­фи­ней­ские празд­не­ства. Женил­ся он на наяде Пра­к­си­тее, от кото­рой у него родил­ся сын Пан­ди­он.

(7) Когда Эрих­то­ний умер и был погре­бен на свя­щен­ном участ­ке хра­ма боги­ни Афи­ны, царем Афин стал Пан­ди­он, при кото­ром в Атти­ку при­бы­ли Демет­ра и Дио­нис. Демет­ру радуш­но при­нял в Элев­сине Келей 205, Дио­ни­са же — Ика­рий 206, полу­чив­ший от него побег вино­град­ной лозы. Научив­шись от него вино­де­лию, Ика­рий захо­тел раздать смерт­ным бла­гой дар боже­ства и при­шел к пас­ту­хам. Те попро­бо­ва­ли напи­ток и, най­дя его пре­вос­ход­ным, напи­лись, не сме­ши­вая его с водой, сверх меры, а затем, сочтя себя отрав­лен­ны­ми, уби­ли Ика­рия. Когда насту­пил день и они протрез­ве­ли, они похо­ро­ни­ли уби­то­го. Дочь его Эри­го­на ста­ла искать сво­е­го отца, и соба­ка Ика­рия, кото­рую зва­ли Мэра, при­вык­шая всюду сле­до­вать за хозя­и­ном, пока­за­ла место, где был зарыт труп. Опла­кав сво­е­го отца, Эри­го­на пове­си­лась от скор­би.

(8) Пан­ди­он, женив­шись на Зевк­сип­пе, сест­ре сво­ей мате­ри, поро­дил доче­рей Прок­ну и Фило­ме­лу и сыно­вей-близ­не­цов Эрех­тея и Бута. Когда воз­ник­ла вой­на с Лаб­да­ком из-за погра­нич­но­го спо­ра, он позвал на помощь из Фра­кии Терея, сына Аре­са, и, одер­жав с его помо­щью победу в войне, отдал Терею в жены свою дочь Прок­ну 207.

У Терея от Прок­ны родил­ся сын Итис. Но, влю­бив­шись в Фило­ме­лу, он сошел­ся и с этой сест­рой, лож­но уве­рив ее, буд­то Прок­на умер­ла (сам же он скрыл Прок­ну в сель­ской мест­но­сти). Затем Терей женил­ся на Фило­ме­ле и после того, как разде­лил с ней ложе, выре­зал ей язык. Тогда Фило­ме­ла вытка­ла на пеп­ло­се пись­мо к Прокне, в кото­ром она изве­сти­ла сест­ру о сво­их несча­стьях. Прок­на отыс­ка­ла свою сест­ру, уби­ла сво­е­го сына Ити­са и, сва­рив мясо уби­то­го, дала его съесть Терею. Немед­лен­но после это­го она убе­жа­ла со сво­ей сест­рой.

Узнав о слу­чив­шем­ся, Терей схва­тил топор и кинул­ся их пре­сле­до­вать. Но сест­ры, едва не схва­чен­ные в горо­де Дав­лии, нахо­дя­щем­ся в Фокиде, взмо­ли­лись богам, чтобы они пре­вра­ти­ли их в птиц, и Прок­на пре­вра­ти­лась в соло­вья, Фило­ме­ла же — в ласточ­ку. Терей так­же пре­вра­тил­ся в пти­цу и стал удо­дом 208.

XV. (1) После смер­ти Пан­ди­о­на сыно­вья его разде­ли­ли отцов­ское досто­я­ние: цар­скую власть уна­сле­до­вал Эрех­тей, а долж­ность жре­ца Афи­ны и Посей­до­на Эрех­тея полу­чил Бут 209. Эрех­тей женил­ся на Пра­к­си­тее, доче­ри Фра­си­ма и Дио­ге­неи, доче­ри Кефи­са. От это­го бра­ка у него роди­лись сыно­вья Кек­ропс, Пан­дор, Мети­он и доче­ри Про­к­рида, Кре­уса, Хто­ния и Ори­тия, кото­рую похи­тил Борей 210.

На Хто­нии женил­ся Бут, на Кре­усе — Ксуф 211, на Про­к­риде — Кефал, сын Деио­на 212. Про­к­рида, взяв у Пте­ле­он­та в пода­рок золо­той венок, разде­ли­ла с ним ложе, но была ули­че­на Кефа­лом в измене и бежа­ла к Мино­су. Послед­ний влю­бил­ся в нее и уго­во­рил ее сой­тись с ним. Но вся­кая жен­щи­на, сошед­ша­я­ся с Мино­сом, непре­мен­но долж­на была погиб­нуть. При­чи­ной было то, что Паси­фая, раз­гне­ван­ная часты­ми изме­на­ми Мино­са, закол­до­ва­ла его, и каж­дый раз, как Минос схо­дил­ся с дру­ги­ми жен­щи­на­ми, он напус­кал на них гнус 213 и жен­щи­ны поги­ба­ли. Но у Мино­са был рез­вый пес и не знаю­щее про­ма­ха копье: после того как он пода­рил их Про­к­риде, она согла­си­лась разде­лить с ним ложе, пред­ва­ри­тель­но дав ему выпить настой кор­ня Кир­ки, чтобы обез­опа­сить себя от вреда. Позд­нее, боясь жены Мино­са, она бежа­ла в Афи­ны, и при­ми­рив­шись с Кефа­лом, отпра­ви­лась с ним на охоту (это­му заня­тию она пред­а­ва­лась со стра­стью). Когда Про­к­рида пре­сле­до­ва­ла в кустах дичь, Кефал, не узнав ее, мет­нул в нее копье и убил напо­вал. За это его судил аре­о­паг, и он был при­го­во­рен к веч­но­му изгна­нию.

(2) Ори­тию, играв­шую на бере­гу реки Илис­са, похи­тил Борей и сошел­ся с ней. Она роди­ла доче­рей Клео­пат­ру и Хио­ну, а так­же кры­ла­тых сыно­вей Зета и Кала­ида, кото­рые отпра­ви­лись в пла­ва­ние вме­сте с Иасо­ном 214 и погиб­ли, пре­следуя Гар­пий. Аку­си­лай, одна­ко, сооб­ща­ет, что они пали от руки Герак­ла у Тено­са 215.

(3) На Клео­пат­ре женил­ся Финей, от кото­ро­го она роди­ла сыно­вей Плек­сип­па и Пан­ди­о­на. Уже имея этих сыно­вей от Клео­пат­ры, Финей женил­ся на Идее, доче­ри Дар­да­на. Послед­няя лож­но обви­ни­ла пасын­ков, буд­то они пыта­лись ее соблаз­нить, и Финей, пове­рив ей, осле­пил обо­их 216. Позд­нее арго­нав­ты, вме­сте с Боре­ем при­плыв туда, пока­ра­ли его 217.

(4) Хио­на же сошлась с Посей­до­ном. Родив тай­но от отца Эвмол­па 218, она реши­ла скрыть про­ис­шед­шее и бро­си­ла дитя в пучи­ну. Но Посей­дон подо­брал его и при­нес в Эфи­о­пию, отдав на вос­пи­та­ние Бен­те­си­ки­ме — доче­ри, кото­рую ему роди­ла Амфи­т­ри­та. Когда Эвмолп вырос, Эндий, муж Бен­те­си­ки­мы, отдал ему в жены одну из двух сво­их доче­рей. Но Эвмолп попы­тал­ся совер­шить наси­лие над сест­рой сво­ей жены, за что был изгнан. Вме­сте со сво­им сыном Исма­ром он при­шел к Теги­рию, фра­кий­ско­му царю, и тот выдал свою дочь замуж за сына Эвмол­па. Позд­нее Эвмолп соста­вил про­тив фра­кий­ско­го царя заго­вор, но он был рас­крыт, Эвмолп бежал в Элев­син и заклю­чил друж­бу с его жите­ля­ми.

После того как Исмар умер, при­гла­шен­ный Теги­ри­ем Эвмолп вновь вер­нул­ся во Фра­кию и там, при­ми­рив­шись с Теги­ри­ем, уна­сле­до­вал от него цар­скую власть. Когда же нача­лась вой­на меж­ду жите­ля­ми Элев­си­на и афи­ня­на­ми, элев­син­цы при­зва­ли его, и он при­шел к ним на помощь вме­сте с боль­шим вой­ском фра­кий­цев 219. Эрех­тею, вопро­сив­ше­му бога о том, каким обра­зом афи­няне одер­жат победу, ора­кул отве­тил, что победит он толь­ко в том слу­чае, если при­не­сет в жерт­ву одну из сво­их доче­рей. После того же, как он зако­лол самую млад­шую дочь, осталь­ные его доче­ри зако­ло­лись сами: как сооб­ща­ют, у них был уго­вор уме­реть вме­сте. При­не­ся в жерт­ву свою дочь, Эрех­тей всту­пил в сра­же­ние и убил Эвмол­па.

(5) После Эрех­тея, кото­ро­го вме­сте с его домом пора­зил раз­гне­ван­ный Посей­дон, воца­рил­ся стар­ший из сыно­вей Эрех­тея Кек­ропс. Он женил­ся на Мети­а­ду­се, доче­ри Эвпа­ла­ма, и поро­дил Пан­ди­о­на. Пан­ди­он стал царем после Кек­ро­п­са, но был изгнан воз­му­тив­ши­ми­ся про­тив него сыно­вья­ми Мети­о­на. При­быв в Мега­ры к Пила­су, он женил­ся там на его доче­ри Пилии, а затем стал и царем: Пилас убил бра­та сво­е­го отца Биан­та и передал цар­скую власть Пан­ди­о­ну, сам же отпра­вил­ся с наро­дом в Пело­пон­нес и осно­вал там город Пилос. У Пан­ди­о­на, когда он нахо­дил­ся в Мега­рах, роди­лись сыно­вья Эгей, Пал­лант, Нис и Лик. Некото­рые, впро­чем, гово­рят, что Эгей был сыном Ски­рия, но Пан­ди­он выда­вал его за сво­е­го сына.

(6) После смер­ти Пан­ди­о­на сыно­вья его высту­пи­ли в поход про­тив Афин, изгна­ли сыно­вей Мети­о­на и разде­ли­ли государ­ст­во на четы­ре части. Вер­хов­ная власть при этом доста­лась Эгею 220. Эгей женил­ся сна­ча­ла на Мете, доче­ри Гопле­та: вто­рой женой его ста­ла Хал­ки­о­па, дочь Рек­се­но­ра. Так как у него не было детей, он, опа­са­ясь сво­их бра­тьев, при­шел к Пифии и вопро­сил ора­кул о том, будет ли у него потом­ст­во. Бог же отве­тил ему:

Вин­но­го меха конец не раз­вя­зы­вай, доб­лест­ный воин,
Преж­де чем ты не поды­мешь­ся вновь на акро­поль Афин­ский.

(7) Затруд­ня­ясь понять смысл ора­ку­ла, Эгей отпра­вил­ся обрат­но в Афи­ны, и, когда он про­хо­дил через Тре­зен 221, ему там ока­зал госте­при­им­ст­во Пит­тей, сын Пелоп­са. Он понял смысл ора­ку­ла, и напо­ив гостя допья­на, уло­жил спать со сво­ей доче­рью Этрой. В ту же самую ночь с ней сбли­зил­ся и бог Посей­дон 222. Эгей при­ка­зал Этре в слу­чае, если у нее родит­ся сын, вос­пи­ты­вать его и не рас­ска­зы­вать, кто его отец. Затем он оста­вил, поло­жив под тяже­лый камень, меч и сан­да­лии, нака­зав Этре при этом, чтобы она отпра­ви­ла маль­чи­ка к нему в Афи­ны, когда он вырас­тет и смо­жет, сдви­нув камень, взять остав­лен­ные для него отцом пред­ме­ты. Сам же Эгей, вер­нув­шись в Афи­ны, устро­ил Пана­фи­ней­ские состя­за­ния, в кото­рых сын Мино­са Анд­ро­гей одер­жал победу над все­ми. Эгей тогда отпра­вил его на охоту за Мара­фон­ским быком, и бык его убил. Некото­рые, одна­ко, сооб­ща­ют, что Анд­ро­гей отпра­вил­ся в Фивы, чтобы при­нять уча­стие в состя­за­ни­ях, устро­ен­ных в честь Лаия, и был там убит завидо­вав­ши­ми ему участ­ни­ка­ми состя­за­ний, устро­ив­ши­ми заса­ду 223.

Когда изве­стие о смер­ти сына при­нес­ли Мино­су, он совер­шал в это вре­мя жерт­ву боги­ням Хари­там на ост­ро­ве Паро­се. Сорвав с голо­вы венок, Минос бро­сил его на зем­лю и дал знак флей­ти­стам пре­кра­тить игру. Жерт­во­при­но­ше­ние он, одна­ко, совер­шил, соглас­но всем тре­бо­ва­ни­ям обряда. По этой при­чине до насто­я­ще­го вре­ме­ни на ост­ро­ве Паро­се при­но­сят жерт­вы боги­ням Хари­там без музы­ки и вен­ков.

(8) Гос­под­ст­вуя на море, Минос вско­ре напра­вил свой флот про­тив Афин, захва­тил Мега­ры, где тогда цар­ст­во­вал Нис, сын Пан­ди­о­на, и убил Мега­рея, сына Гип­по­ме­на, кото­рый при­был из Онхе­ста на помощь Нису. Погиб и Нис, пред­ан­ный сво­ей доче­рью. У него был посе­редине голо­вы пур­пур­ный волос, и ора­кул воз­ве­стил, что, если волос этот будет у него вырван, Нис погибнет. Но дочь Ниса Скил­ла, влю­бив­ша­я­ся в Мино­са, вырва­ла этот волос. Минос, овла­дев Мега­ра­ми, при­вя­зал эту девуш­ку к кор­ме кораб­ля за ноги и уто­пил ее 224.

Так как вой­на затя­ги­ва­лась, Минос, не сумев­ший взять Афи­ны, взмо­лил­ся Зев­су, чтобы он ото­мстил афи­ня­нам. После это­го в горо­де начал­ся голод и мор. Афи­няне вна­ча­ле, пови­ну­ясь древ­не­му ора­ку­лу, при­нес­ли в жерт­ву доче­рей Гиа­кин­та Анте­иду, Эгле­иду, Литею и Ортею на моги­ле кик­ло­па Гере­ста. Отец этих деву­шек Гиа­кинт посе­лил­ся в Афи­нах, при­дя из Лакеде­мо­на 225. Когда же это не при­нес­ло ника­кой поль­зы, они вопро­си­ли ора­кул, как им изба­вить­ся от напа­сти. Бог отве­тил им, что они долж­ны поне­сти нака­за­ние от Мино­са за совер­шен­ное ими пре­ступ­ле­ние про­тив него — такое, какое тот сам поже­ла­ет на них нало­жить. Тогда они отпра­ви­ли к Мино­су послов, пору­чив им спро­сить, какое нака­за­ние захо­чет нало­жить на них Минос. Послед­ний при­ка­зал афи­ня­нам посы­лать семь юно­шей и семь деву­шек без ору­жия на съе­де­ние Минотав­ру, кото­рый был заперт в лаби­рин­те 226. Вошед­ше­му в лаби­ринт было очень труд­но из него выбрать­ся: запу­тан­ные пере­хо­ды не дава­ли воз­мож­но­сти отыс­кать неве­до­мый выход. Соорудил лаби­ринт Дедал, сын Эвпа­ла­ма, сына Мети­о­на и Алкип­пы 227. Он был искус­ней­шим стро­и­те­лем и пер­вым изо­брел искус­ст­во вая­ния. (9) Дедал бежал из Афин вслед­ст­вие того, что он сбро­сил с вер­ши­ны акро­по­ля Тало­са, сына сво­ей сест­ры Пер­ди­ки 228, кото­рый был его уче­ни­ком: Дедал боял­ся, что этот уче­ник пре­взой­дет его в искус­ст­ве (Талос, най­дя челюсть змеи, рас­пи­лил ею очень тон­ко дере­во 229). Ули­чен­ный в убий­ст­ве, Дедал был судим в суди­ли­ще аре­о­па­га и, при­знан­ный винов­ным, бежал из Афин к Мино­су. Когда Паси­фая влю­би­лась в Посей­до­но­ва быка, Дедал изгото­вил для нее дере­вян­ную коро­ву; он же соорудил лаби­ринт, куда афи­няне каж­дый год достав­ля­ли семь юно­шей и столь­ко же деву­шек на съе­де­ние Минотав­ру.

XVI. (1) Тесей, кото­ро­го Этра роди­ла Эгею, став взрос­лым, сдви­нул камень и взял меч и сан­да­лии 230. После это­го он пеш­ком поспе­шил в Афи­ны. Доро­гу, на кото­рой были раз­бой­ни­ки, он сде­лал без­опас­ной. Пер­вым Тесей убил в Эпидав­ре Пери­фе­та, сына Гефе­ста и Анти­клеи. Его назы­ва­ли «дубин­щи­ком» из-за дуби­ны, кото­рую он посто­ян­но носил с собой: у него были сла­бые ноги, и он ходил с желез­ной дуби­ной, кото­рой уби­вал про­хо­жих. Отняв у него дуби­ну, Тесей стал носить ее сам.

(2) Вто­рым он убил Сини­са, сына Поли­пе­мо­на и Силеи, доче­ри Корин­фа. Это­го раз­бой­ни­ка назы­ва­ли «сос­носги­ба­те­лем»: оби­тая на Коринф­ском пере­шей­ке, он застав­лял про­хо­жих дер­жать за вер­ши­ны согну­тые сос­ны. Но им не хва­та­ло сил выдер­жать это, и, под­бро­шен­ные дере­вом, они поги­ба­ли жал­ким обра­зом. При­бег­нув к тако­му же спо­со­бу, Тесей убил Сини­са… 231

<<<
>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

Гла­ва I

1[1] Гене­а­ло­гия рода Аге­но­ра заклю­ча­ет в себе, по-види­мо­му, следы древ­ней­ших пред­став­ле­ний гре­ков об этно­ге­не­зе наро­дов, насе­ляв­ших Фини­кию, Кили­кию, некото­рые ост­ро­ва Эге­иды и даже тер­ри­то­рию Бал­кан­ско­го полу­ост­ро­ва. Имя Аге­нор встре­ча­ет­ся в «Илиа­де» (XI, 59): это тро­я­нец, сын Анте­но­ра и Теа­но, один из самых отваж­ных вои­нов (XIV, 425; XXI, 545). Не исклю­че­но, что имя Аге­но­ра в «Илиа­де» явля­ет­ся гово­ря­щим и употреб­ле­но in malam partem, заклю­чая в себе пред­став­ле­ние о дер­зо­сти носи­те­ля. Поэто­му мож­но пред­по­ло­жить, что в име­ни Аге­но­ра как родо­на­чаль­ни­ка фини­кий­цев и кили­кий­цев (Herod. VII, 91) нашла отра­же­ние враж­деб­ность гре­ков к этим наро­дам, так ясно замет­ная в «Одис­сее». Мож­но объ­яс­нить и то, что Аге­нор — сын Посей­до­на и Ливии: фини­кий­цы и кили­кий­цы были искус­ны­ми море­пла­ва­те­ля­ми. Несколь­ко иное гене­а­ло­ги­че­ское дре­во рису­ет Фере­кид (Schol. Apoll. Rhod. III, 1185). Аге­нор женил­ся на Дам­но, доче­ри Бела, кото­рая роди­ла ему Фой­ни­ка, Исею (жену Егип­та) и Мелию (жену Даная). После это­го он женил­ся на Аргио­пе, доче­ри Нила, и про­из­вел на свет Кад­ма. Послед­нее ука­за­ние сов­па­да­ет с тем, что сооб­ща­ет об этом Гигин (Fab. 6, 178).

2[2] Евро­па как дочь Аге­но­ра встре­ча­ет­ся у Геро­до­та (IV, 147). Фини­кий­ские чер­ты мифа о Евро­пе нашли отра­же­ние в про­из­веде­нии Луки­а­на «О сирий­ской богине»: этот писа­тель сооб­ща­ет, что на сидон­ских моне­тах посто­ян­но встре­ча­ет­ся изо­бра­же­ние Евро­пы, сидя­щей на при­няв­шем образ быка Зев­се.

3[3] Пере­во­ды антич­ных тек­стов, рас­ска­зы­ваю­щих о похи­ще­нии Евро­пы, см. в кн.: А. Ф. Лосев. Антич­ная мифо­ло­гия. М., 1957, стр. 198.

4[4] В «Илиа­де» (II, 876; V, 471; VI, 199; XII, 292; XVI, 419; XVII, 152) упо­ми­на­ет­ся Сар­пе­дон, сын Зев­са и Лаода­мии, вождь ликий­цев, кото­ро­го, по-види­мо­му, следу­ет отли­чать от дру­го­го Сар­пе­до­на, сына Зев­са и Евро­пы. Но, так как послед­ний бежал в Ликию, из этих двух Сар­пе­до­нов часто дела­ли одно­го; ср., напри­мер: Herod. I, 173.

5[5] Соглас­но древ­не­му ком­мен­та­то­ру (Schol. Eurip. Phoen. 6), у Аге­но­ра были три сына: Килик, Фой­ник и Фасос. Пав­са­ний (V, 25, 7) под­твер­жда­ет, что корен­ные жите­ли Фасо­са име­ли фини­кий­ское про­ис­хож­де­ние и воз­во­ди­ли свой род к Аге­но­ру (через его сына Фасо­са). См. так­же: Herod. VI, 46 sqq.

6[6] См.: Diod. IV, 60, 2. Соглас­но Дио­до­ру, он был сыном Тек­та­ма, одно­го из сыно­вей Дора, кото­рый вме­сте с эолий­ца­ми и пелас­га­ми вторг­ся на Крит и женил­ся там на доче­ри Кре­тея. На Кри­те имя Асте­рий было эпи­те­том Зев­са (Tzetz. Chil. I, 473).

7[7] Анто­нин Либе­рал (Transform. XXX) рас­ска­зы­ва­ет о Миле­те следу­ю­щее: «От Апол­ло­на и доче­ри Мино­са Ака­кал­лиды родил­ся на Кри­те сын Милет. Ака­кал­лида, боясь Мино­са, бро­си­ла ребен­ка в лесу. Вол­чи­ца набре­ла на дитя и по пове­ле­нию Апол­ло­на ста­ла его охра­нять, вскарм­ли­вая его сво­им моло­ком. Затем его подо­бра­ли пас­ту­хи и ста­ли вос­пи­ты­вать вме­сте со сво­и­ми детьми. Когда маль­чик вырос, он стал кра­си­вым и пред­при­им­чи­вым. Влю­бив­ший­ся в него Минос попы­тал­ся совер­шить нам ним наси­лие. Тогда Милет ночью по сове­ту Сар­пе­до­на сел на корабль и отплыл в Карию. Там он осно­вал город Милет и женил­ся на Эйдо­тее, доче­ри Эври­та, царя карий­цев. У него роди­лись двое близ­не­цов: Кавн (по име­ни кото­ро­го назы­ва­ет­ся и ныне суще­ст­ву­ю­щий город Кавн) и Биб­лида». В мифе об осно­ва­нии Миле­та мож­но заме­тить чер­ты, отра­жаю­щие под­лин­ную исто­ри­че­скую дей­ст­ви­тель­ность. На Кри­те дей­ст­ви­тель­но суще­ст­во­вал город Милет, и исто­ри­че­ская тра­ди­ция под­твер­жда­ет уча­стие крит­ских коло­ни­стов в осно­ва­нии Миле­та в Карии. Об этом гово­рят так­же и архео­ло­ги­че­ские наход­ки (см.: М. М. Кобы­ли­на. Милет. М., 1965, стр. 15).

8[8] Миф об Атим­нии во мно­гом сов­па­да­ет с мифом о Миле­те (см.: Schol. Apoll. Rhod. II, 178).

9[9] См.: Diod. V, 79, 1. Крит­ский исто­рик Соси­крат назы­вал Рада­ман­та самым спра­вед­ли­вым из всех людей (FHG IV, 501). За это Рада­мант был сде­лан судьей в Эли­си­уме (Pind. Olymp. II, 75). Гре­ки при­пи­сы­ва­ли Рада­ман­ту закон о кров­ной мести.

10[10] См. выше, II, 4, 11.

11[11] Паси­фаю назы­ва­ет доче­рью Гелиоса и Овидий в «Мета­мор­фо­зах» (IX, 736).

12[12] Соглас­но Лак­тан­цию (Lact. Plac. ad Stat. Theb. 431), быка выслал не Посей­дон, а Зевс. Этот вари­ант мифо­ло­ги­че­ской тра­ди­ции явля­ет­ся более древним (см. ниже, прим. 15).

13[13] В осно­ве мифа о талас­со­кра­тии Мино­са лежит, по-види­мо­му, древ­няя тра­ди­ция о гос­под­ст­ве Миной­ско­го Кри­та в восточ­ной части Среди­зем­но­мо­рья.

14[14] См. ниже, III, 15, 8.

15[15] Мифо­ло­ги­че­ская тра­ди­ция о Мино­се и Минотав­ре хра­нит в себе следы древ­ней­ших крит­ских веро­ва­ний, на кото­рые ока­за­ли вли­я­ние и рели­гии Древ­не­го Восто­ка, преж­де все­го Егип­та и Фини­кии. Извест­ный сар­ко­фаг из Агии Три­а­ды со сце­ной, пред­став­ля­ю­щей мотив обо­жест­в­ле­ния покой­но­го (ок. XV—XIV вв. до н. э.), име­ет мно­го еги­пет­ских черт (см.: Guthrie. The Religion and Mythology of the Greeks. САН II, 1961, p. 20). Сама тра­ди­ция, под­верг­ша­я­ся раз­лич­ным вли­я­ни­ям, носит двой­ст­вен­ный харак­тер. С одной сто­ро­ны, Минос высту­па­ет в каче­ст­ве муд­ро­го зако­но­да­те­ля, собе­сед­ни­ка Зев­са каж­дые девять лет (Hom. Od. XIX, 172; Isocr. XII, 205; Plato. Minos 319 В-Е). С дру­гой сто­ро­ны, он нала­га­ет кро­ва­вую дань на Афи­ны, пока юно­ша Тесей не осво­бож­да­ет свой род­ной город, убив чудо­вищ­но­го Минотав­ра. Есте­ствен­но, послед­ний вари­ант мог воз­ник­нуть толь­ко в Афи­нах (ср.: U. Wilamowitz. Der Glaube der Hellenen. Bd. I. Berlin, 1931, S. 113). Об этом пря­мо гово­рит­ся в при­пи­сы­ва­е­мом Пла­то­ну диа­ло­ге «Минос» (318 Е): «Это атти­че­ский миф, и носит он тра­ги­че­ский харак­тер». Бес­че­ло­веч­ный и тира­ни­че­ский харак­тер Мино­са нашел худо­же­ст­вен­ное вопло­ще­ние в про­из­веде­ни­ях лите­ра­ту­ры (ср.: Васchyl. 17, 8 sqq.). Таким же он оста­вал­ся и у тра­ги­ков. Минос — сын Зев­са (Hom. Il. XIII, 449; Od. XI, 568) или даже Зев­са Асте­рия (Tzetz. Chil. 1, 473), и это следу­ет при­знать вполне есте­ствен­ным. Крит был глав­ным куль­то­вым местом Зев­са (О. Grupре. Griechische Mythologie und Religionsgeschichte. Bd. I. Berlin, 1906, S. 247). Сам царь Минос соеди­ня­ет в себе чер­ты царя и жре­ца, как в стра­нах Древ­не­го Восто­ка: ско­рее все­го это соби­ра­тель­ный образ, и само имя Мино­са было нари­ца­тель­ным для древ­них крит­ских царей. Его образ высту­па­ет как пер­со­ни­фи­ка­ция мощи древ­ней крит­ской дер­жа­вы (ср.: Hes. Fr 103 Rz.). Связь Мино­са с куль­том Зев­са в мифах и создан­ных на их осно­ве лите­ра­тур­ных про­из­веде­ни­ях явля­ет­ся более проч­ной, чем это име­ет место в отно­ше­нии дру­гих мифо­ло­ги­че­ских геро­ев, так­же пре­тен­ду­ю­щих на про­ис­хож­де­ние от Зев­са.

Эпи­тет Зев­са на Кри­те был Асте­рий (звезд­ный). По-види­мо­му, позд­нее Зевс Асте­рий раз­дво­ил­ся, и Асте­рий стал зем­ным отцом Мино­са, кото­рый и женил­ся на Евро­пе, похи­щен­ной до это­го Зев­сом, при­няв­шим образ быка. В Древ­нем Егип­те пред­став­ля­ли себе небо в виде огром­ной коро­вы, живот кото­рой был покрыт звезда­ми. Этот древ­ней­ший миф, в кото­ром так отчет­ли­во про­яви­лись следы зоомор­физ­ма в крит­ской рели­гии, имел харак­тер­ное про­дол­же­ние: Мино­су суж­де­но было иметь сына, кото­ро­го его жена Паси­фая роди­ла от быка Минотав­ра (быка Мино­са), чудо­ви­ща с бычьей голо­вой. Бете (Rhein. Mus. LXV, 205 sqq.) при­шел к выво­ду, что бык и Минос были иден­тич­ны в крит­ских веро­ва­ни­ях: «Минос явля­ет­ся богом в обли­ке быка. Имя явля­ет­ся пред­по­ло­жи­тель­но не чем иным, как вар­вар­ским име­нем боже­ства неко­е­го негре­че­ско­го наро­да».

Откры­тые Эван­сом фрес­ки Кнос­ско­го двор­ца изо­бра­жа­ют игры с быка­ми, имев­шие, по всей веро­ят­но­сти, куль­то­вый харак­тер. В крит­ских куль­то­вых местах, на свя­ти­ли­щах и алта­рях изо­бра­жа­лись свя­щен­ные рога быка: чере­па быков с огром­ны­ми рога­ми най­де­ны перед тер­ра­ко­то­вы­ми жерт­вен­ни­ка­ми Кнос­ско­го двор­ца.

Любовь супру­ги Мино­са к Крит­ско­му быку явля­ет­ся, по всей веро­ят­но­сти, фан­та­сти­че­ским отра­же­ни­ем древ­не­го крит­ско­го рели­ги­оз­но­го обряда, совер­шав­ше­го­ся женой царя-жре­ца. Харак­тер­но, что и в Афи­нах, сохра­няв­ших, судя по пер­вым стро­кам «Афин­ской поли­тии» Ари­сто­те­ля (III, 5), древ­ние свя­зи с крит­ски­ми жре­ца­ми, жена архон­та-царя всту­па­ла в риту­аль­ный брак с Дио­ни­сом в Буко­ли­оне. Буко­ли­он был хра­мом Дио­ни­са, пас­ты­ря быков, и сам Дио­нис ино­гда пред­став­лял­ся гре­ка­ми в обра­зе быка. Риту­ал этот мог быть заим­ст­во­ван с Кри­та.

Если сбли­зить культ быка, по-види­мо­му суще­ст­во­вав­ший на Кри­те, с куль­том быка Апи­са в Егип­те, то мы увидим, что в Егип­те бык Апис был явлен­ным богом Оси­ри­сом, так же как и фара­он: бык, бог и царь в еги­пет­ской тео­кра­ти­че­ской дес­по­тии ока­зы­ва­лись свя­зан­ны­ми сход­ным обра­зом. Но гораздо боль­ше дан­ных для того, чтобы сбли­жать этот культ быка с фини­кий­ски­ми веро­ва­ни­я­ми. Груп­пе (ук. соч., стр. 251 слл.) под­чер­ки­ва­ет в обра­зе Евро­пы чер­ты, напо­ми­наю­щие боги­ню Астар­ту. Харак­тер­но, что при­зна­ком цар­ской вла­сти Астар­ты в Сидоне было укра­ше­ние в виде голо­вы быка, кото­рое эта боги­ня воз­ла­га­ла себе на голо­ву, по сооб­ще­нию Фило­на из Биб­ла (FHG III, р. 569).

16[16] Более дета­ли­зи­ро­ван­ный рас­сказ о лаби­рин­те мы нахо­дим у Дио­до­ра (I, 61).

Гла­ва II

17[1] О неволь­ном убий­ст­ве Алте­ме­ном сво­е­го отца см.: Diod. V, 54, 1.

18[2] Культ Зев­са Ата­би­рия, почи­тав­ше­го­ся, по-види­мо­му, в виде быка (брон­зо­вые фигур­ки быка нахо­дят по скло­нам этой самой высо­кой горы на Родо­се), зани­мал важ­ное место в рели­ги­оз­ной жиз­ни это­го ост­ро­ва. От древ­не­го хра­ма Зев­са Ата­би­рия, кото­рый был, по пред­а­нию, осно­ван Алте­ме­ном, сохра­ни­лись раз­ва­ли­ны.

19[3] Следу­ем конъ­ек­ту­ре Бек­ке­ра χρησι (вме­сто руко­пис­но­го ήροσι).

Гла­ва III

20[1] Идо­ме­ней, царь Кри­та, упо­ми­на­ет­ся в «Илиа­де» (II, 645; IV, 265; XIII, 240, 396, 424, и др.) и в «Одис­сее» (III, 191; XIII, 181). Древ­няя сага свя­зы­ва­ет его с Посей­до­ном, ока­зав­шим ему помощь в борь­бе про­тив Алка­тоя (Il. XIII, 424). Само имя «Идо­ме­ней» пыта­лись рас­шиф­ро­вать как «Чело­век с горы Иды». Под Трою Идо­ме­ней при­был вме­сте со сво­им това­ри­щем по ору­жию Мери­о­ном, сыном Мола.

21[2] Главк был сыном Мино­са и Паси­фаи.

22[3] Гигин (Fab. 136) сооб­ща­ет, что коро­ва эта в тече­ние дня меня­ла свой цвет, ста­но­вясь белой, крас­ной и чер­ной. Поли­ид (мно­го­знаю­щий) срав­нил ее масть с цве­том шел­ко­ви­цы, пото­му что шел­ко­ви­ца, созре­вая, меня­ет свой цвет из бело­го в крас­ный и потом чер­ный.

23[4] Пере­вод Фрэ­зе­ра, осно­ван­ный на конъ­ек­ту­ре Бек­ке­ра, дает, по-види­мо­му, наи­бо­лее удо­вле­тво­ри­тель­ный смысл.

24[5] Ниже (III, 10, 3) рас­ска­зы­ва­ет­ся, что Глав­ка вос­кре­сил Аскле­пий.

25[6] Сохра­ня­ем чте­ние руко­пи­сей έπιπτύσαι. Чте­ние Цеце­са έμπτύσαι, при­ня­тое Бек­ке­ром, Герхе­ром, Ваг­не­ром и Фрэ­зе­ром, осно­ва­но на оши­боч­ном пони­ма­ния маги­че­ско­го сло­вес­но­го жеста «при­пле­вы­ва­ния» как реаль­но­го плев­ка.

Гла­ва IV

26[1] См. выше, III, 1, 1.

27[2] Уча­стие каких-то восточ­ных эле­мен­тов в осно­ва­нии Фив под­твер­жда­ет­ся откры­ти­ем в Кад­мее во вре­мя рас­ко­пок 1963 г. 32 цилин­дров — печа­тей восточ­но­го харак­те­ра с изо­бра­же­ни­я­ми (см.: REG LXXIX, 1966, р. 698 sqq.).

28[3] Σπαρτοι— бук­валь­но «посе­ян­ные». Леген­да о «посе­ян­ных людях» явля­ет­ся, по-види­мо­му, этио­ло­ги­че­ским мифом, объ­яс­ня­ю­щим про­ис­хож­де­ние како­го-то этно­ни­ма. Мотив о засе­ян­ных зубах дра­ко­на встре­ча­ет­ся и в мифе об арго­нав­тах (см. выше, I, 9, 23).

29[4] Группс (ук. соч., I, стр. 85) отме­ча­ет, что спар­ты, остав­ши­е­ся в живых, были родо­на­чаль­ни­ка­ми знат­ных гре­че­ских родов. Эхи­о­ну было отведе­но опре­де­лен­ное место в фиван­ских мифах: он стал сорат­ни­ком Кад­ма и женил­ся на его доче­ри Ага­ве, став отцом Пен­тея.

30[5] Цикл в восемь лет нашел отра­же­ние в ряде мест «Биб­лио­те­ки» (восемь лет — обыч­ный иску­пи­тель­ный срок изгна­ния за убий­ст­во; ср. выше, II, 5, 11 и прим. 40). Древ­ний празд­ник в честь Апол­ло­на Пифий­ско­го про­ис­хо­дил так­же каж­дые восемь лет (см. выше, I, 4, прим. 4).

31[6] Более дета­ли­зи­ро­ван­ное изло­же­ние мифа дает Дио­дор (IV, 2, 1; V, 48, 5; 49, 1).

32[7] Детей Кад­ма пере­чис­ля­ют так­же Геси­од в «Тео­го­нии» (975 слл.) и Дио­дор (IV, 2, 1).

33[8] Зна­ме­ни­тый миф о люб­ви Зев­са и Семе­лы, пло­дом кото­рой было рож­де­ние Дио­ни­са, зна­ли уже Гомер (Il. XIV, 325) и Геси­од (Theog. 940).

34[9] Соглас­но Гиги­ну (Fab. 167), Гера яви­лась к Семе­ле в обра­зе ее няни Берои и убеди­ла Семе­лу упро­сить Зев­са, чтобы тот явил­ся к ней в при­су­щем ему обли­ке.

35[10] По мне­нию Фрэ­зе­ра (I, 319, прим. 3), прось­ба Гер­ме­са явля­ет­ся реми­нис­цен­ци­ей древ­не­го обы­чая, соглас­но кото­ро­му маль­чи­ков вос­пи­ты­ва­ли, как дево­чек, с целью убе­речь их от дур­но­го гла­за (ср. миф об Ахил­ле­се и доче­рях царя Лико­меда).

36[11] См.: Ovid. Met. IV, 516 sqq.:

Тут от груди мате­рин­ской Леар­ха, кото­рый с улыб­кой
Руки к нему про­сти­рал, он схва­тил и, два­жды иль три­жды
Как пра­щею по возду­ху им повер­тев­ши, сви­ре­по
Лик мла­ден­ца о камень раз­бил. Взбе­шен­ная тут же
Мать, при­ве­ло ли к тому ее горе иль яд, что раз­лил­ся,
Взвы­ла, и, воло­сы врозь рас­кидав, несет­ся в при­пад­ке,
И, тебя, Мели­керт, неся в руках обна­жен­ных,
Гром­ко кри­чит: «Эвое, о Вакх»…

37[12] Соглас­но Эври­пиду, Ино сама уби­ла сво­их двух детей. См.: Schol. Eurip. Med. 1274 (FHG II, 377).

38[13] Соглас­но Гиги­ну (Fab. 2), Афа­мант передал Ино и ее сына Мели­кер­та Фрик­су, чтобы тот убил их, так как они ранее поку­ша­лись на жизнь Фрик­са. Фрикс уже вел их на казнь, но Дио­нис оку­тал его мра­ком и спас Ино (кото­рая в свое вре­мя вос­пи­та­ла Дио­ни­са). Сам Афа­мант, кото­ро­го Зевс вверг в безу­мие, убил Леар­ха, а Ино кину­лась в море и ста­ла по воле Дио­ни­са боги­ней.

39[14] В рас­ска­зе об осно­ва­нии Ист­мий­ских игр сме­ша­лись мифы самых раз­лич­ных цик­лов. Древ­ней­шая леген­да повест­во­ва­ла об учре­жде­нии это­го аго­на Посей­до­ном и Гелио­сом. Победи­те­ля­ми в нем были Кастор (в беге), Полидевк (в кулач­ном бою), Кала­ид (в игре на двой­ной флей­те), Орфей (в игре на кифа­ре), Геракл (в пан­кра­тии) и др. Дру­гой миф, свя­зан­ный с име­нем леген­дар­но­го царя Корин­фа Сизи­фа (см. выше, I, 9, прим. 2), рас­ска­зы­вал, как хоро­вод нере­ид встре­тил­ся с Сизи­фом и нере­иды пору­чи­ли ему учредить Ист­мий­ские игры в честь Мели­кер­та.

40[15] Дио­нис носил про­зви­ще коз­лен­ка (Hesych., s. v. «Επιφοσ ο Διονυσος). Когда боги, спа­са­ясь от Тифо­на, бежа­ли в Еги­пет и ста­ли при­ни­мать там облик раз­лич­ных живот­ных (см. выше, I, 6, 3, прим. 9), Дио­нис пре­вра­тил­ся в коз­ла. См.: Ovid. Met. V, 32, 9: «Делий воро­ном стал, коз­лом Семе­лой рож­ден­ный».

41[16] Гиа­ды — ним­фы дождя. Фрэ­зер в при­ме­ча­нии к это­му месту пишет: «Ничто не может быть при­зна­но более есте­ствен­ным, как то, что бог вина дол­жен был быть вскорм­лен ним­фа­ми дождя …».

42[17] Бео­тий­ский по про­ис­хож­де­нию миф об Актеоне встре­ча­ет­ся уже у Геси­о­да в «Тео­го­нии» (977 слл.). Соглас­но Эври­пиду (Bacch. 339), Арте­ми­да была раз­гне­ва­на похваль­бой Актео­на, заявив­ше­го, что он луч­ше стре­ля­ет из лука, чем боги­ня. По Овидию (Met. III, 204), Акте­он, пре­вра­тив­шись в оле­ня, сохра­нил свой чело­ве­че­ский разум. В Пла­те­ях суще­ст­во­вал культ Актео­на, «героя-арха­ге­та» горо­да. Дру­гой вари­ант мифа пред­став­лен в рисун­ке на вазе (см. иллю­стра­цию № 187 в кн.: Jiri Frеl. Recke vazy. Praha, 1956). На этом рисун­ке изо­бра­же­на Арте­ми­да, стре­ля­ю­щая в Актео­на, сохра­нив­ше­го чело­ве­че­ский облик. Гиб­ну­ще­го Актео­на тер­за­ют его соб­ст­вен­ные соба­ки.

43[18] Сти­хи, при­веден­ные в скоб­ках, пред­став­ля­ют собой интер­по­ля­цию из неиз­вест­но­го источ­ни­ка. Поимен­ный пере­чень зна­ме­ни­тых собак Актео­на мы нахо­дим и у Овидия (Met. III, 206 sqq.). Ср.: Hyg. Fab. 181. Пав­са­ний (IX, 38, 4) опи­сы­ва­ет виден­ную им мед­ную ста­тую Актео­на в рай­оне Орхо­ме­на: «Эта ста­туя долж­на была охра­нять от недо­ро­да всю стра­ну. Герою Актео­ну жите­ли Орхо­ме­на еже­год­но при­но­си­ли жерт­ву».

Гла­ва V

44[1] Миф о Дио­ни­се, сыне Зев­са и Семе­лы, был уже изве­стен Гоме­ру (Il. XIV, 325), но о свя­зи это­го бога с вино­град­ной лозой там нет ника­ких изве­стий. Как бог вина Дио­нис высту­па­ет толь­ко у Геси­о­да в поэ­ме «Труды и дни» (614). Леген­да о стран­ст­ви­ях Дио­ни­са сло­жи­лась у гре­ков толь­ко тогда, когда они позна­ко­ми­лись с куль­ту­рой вино­град­ной лозы в дру­гих стра­нах, и все те места, где эта куль­ту­ра была обна­ру­же­на, ста­ли места­ми, в кото­рых побы­вал Дио­нис.

45[2] Путе­ше­ст­вие в Еги­пет свя­за­но, веро­ят­но, с упо­доб­ле­ни­ем Оси­ри­са Дио­ни­су (см.: Herod. II, 42—49; Diod. I, 11, 3).

46[3] Рея, дочь Ура­на и Геи, была вели­кой мате­рью богов и супру­гой Кро­на (см. выше, I, 1, 3—7); культ ее слил­ся с куль­том ази­ат­ской боги­ни Кибе­лы, оли­це­тво­ряв­шей животво­ря­щие силы при­ро­ды. Орги­а­сти­че­ские фор­мы это­го куль­та поз­во­ли­ли сбли­зить его с куль­том Дио­ни­са, как мы видим из это­го места «Биб­лио­те­ки».

47[4] Сто­ла — празд­нич­ная, нис­па­даю­щая до пят одеж­да, вооб­ще наряд.

48[5] Миф о Ликур­ге изла­га­ет­ся доволь­но подроб­но у Гоме­ра (Il. VI, 130 sqq.) как миф о смерт­ном, дерз­нув­шем всту­пить в борь­бу с бога­ми. Ликург бичом про­гнал вак­ха­нок, побро­сав­ших свои жез­лы, Дио­нис же кинул­ся в море, и его при­ня­ла Фети­да.

49[6] Здесь корот­ко изло­жен миф, кото­рый Эври­пид сде­лал сюже­том сво­ей тра­гедии «Вак­хан­ки». Эсхил так­же исполь­зо­вал этот сюжет в тра­гедии «Пен­тей» (см.: Н. J. Mettе. Der verlorene Aischylos, S. 145 ff.).

50[7] См. выше, II, 2, 2.

51[8] Более дета­ли­зи­ро­ван­ное изло­же­ние мифа мы нахо­дим в гоме­ров­ском гимне Дио­ни­су.

52[9] Миф о поис­ках мате­ри Дио­ни­сом и о юно­ше Про­симне см.: A. Westermann. Mythographi Graeci, p. 368; Diod. IV, 25, 4.

53[10] Соглас­но Гиги­ну (Fab. 6), пре­вра­ще­ние их обо­их в дра­ко­нов было нака­за­ни­ем со сто­ро­ны Аре­са за то, что Кадм убил свя­щен­но­го дра­ко­на Аре­са, охра­няв­ше­го источ­ник.

54[11] Полидор был сыном Кад­ма и Гар­мо­нии (см.: Hes. Theog. 978; Herod. V, 59; Pausan. II, 6, 2; IX, 5, 1).

55[12] Соглас­но Пав­са­нию (IX, 36, 1), Фле­гий, царь Орхо­ме­на, был сыном Аре­са и Хри­сы. По-види­мо­му, есть воз­мож­ность счи­тать его тож­де­ст­вен­ным с Фле­ги­ем, упо­ми­на­е­мым «Биб­лио­те­кой». Назван­ный здесь город Гирия (Hom. Il. II, 496; Strabo IX, р. 404) нахо­дил­ся непо­да­ле­ку от Авлиды на бере­гу Эври­па. Эвбея соот­вет­ст­вен­но явля­ет­ся здесь не ост­ро­вом, а одно­имен­ным бео­тий­ским посе­ле­ни­ем (ср.: Steph. Byz., s. v.).

56[13] На сюжет мифа об Антио­пе Эври­пид напи­сал тра­гедию, содер­жа­ние кото­рой крат­ко изло­же­но у Гиги­на (Fab. 8).

57[14] Когда близ­не­цы вырос­ли, они ока­за­лись обла­да­те­ля­ми двух совер­шен­но раз­лич­ных харак­те­ров. Зет, атле­ти­че­ски сло­жен­ный, отли­чал­ся гру­бым и суро­вым нра­вом, зани­ма­ясь толь­ко охотой и ското­вод­ст­вом. Пря­мой про­ти­во­по­лож­но­стью ему был Амфи­он, неж­ный и мяг­кий юно­ша, увле­чен­ный музы­кой и пени­ем. В про­из­веде­ни­ях писа­те­лей позд­ней антич­но­сти они оли­це­тво­ря­ли два про­ти­во­по­лож­ных устрем­ле­ния: жизнь поэ­ти­че­скую и созер­ца­тель­но-фило­соф­скую и жизнь прак­ти­че­скую.

58[15] Об этом стро­и­тель­ст­ве упо­ми­на­ет Гомер в «Одис­сее» (XI, 260 слл.).

59[16] Соглас­но Афи­нею (XIII, р. 602 sqq.; ср.: Schol. Eurip. Phoen. 1760), Лаий увез Хри­сип­па на колес­ни­це в Фивы, и Хри­сипп, не выне­ся позо­ра, покон­чил с собой.

60[17] О чис­ле детей Нио­бы Авл Гел­лий (Noct. Att. XX, 7) пишет: «Уди­ви­тель­но и до смеш­но­го рас­хо­дят­ся те сведе­ния о чис­ле детей Нио­бы, кото­рые мы нахо­дим в рас­ска­зах гре­че­ских поэтов…»

61[18] Гигин (Fab. 9) сооб­ща­ет, что Амфи­он, желая ото­мстить за смерть сво­их детей, напал на храм Апол­ло­на и бог застре­лил его из лука. Дру­гую при­чи­ну смер­ти Амфи­о­на сооб­ща­ет Овидий (Met. VI, 271 sqq.).

62[19] Изла­гая миф об Эди­пе, автор «Биб­лио­те­ки» в основ­ном следу­ет зна­ме­ни­той тра­гедии Софок­ла «Царь Эдип», а так­же его тра­гедии «Эдип в Колоне».

63[20] Чте­ние подав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства руко­пи­сей: Λαίω χαί Πολυφόντη.

64[21] По-гре­че­ски Сфинкс — суще­ст­во жен­ско­го пола, но утвер­див­ше­е­ся в рус­ском язы­ке сло­во­употреб­ле­ние сде­ла­ло его суще­ст­ви­тель­ным муж­ско­го рода.

65[22] Есть осно­ва­ния счи­тать, что в древ­нем эпо­се «Эди­по­дия» Эпи­ка­ста высту­па­ла толь­ко в каче­ст­ве супру­ги Эди­па, а не мате­ри его детей. После смер­ти Эпи­ка­сты Эдип женил­ся на Эври­га­нее, кото­рая роди­ла ему четы­рех детей.

66[23] Об этом рас­ска­зы­ва­ет­ся в «Одис­сее» (XI, 271 слл.):

Вслед за Мега­рой пред­ста­ла Эди­по­ва мать Эпи­ка­ста;
Страш­но пре­ступ­ное дело в незна­нье она совер­ши­ла
С сыном род­ным, умерт­вив­шим отца, соче­тав­ши­ся бра­ком.
Ско­ро союз свя­тотат­ный откры­ли бес­смерт­ные людям.
(Пер. В. А. Жуков­ско­го).

67[24] О при­чи­нах, заста­вив­ших Эди­па про­клясть сво­их сыно­вей, см.: Schol. Soph. Oed. Col., 1375: Athen. XI, р. 465 sqq.

68[25] Моги­лу Эди­па пока­зы­ва­ли в Афи­нах (см.: Pausan. I, 28, 7).

Гла­ва VI

69[1] Ср.: Eurip. Phoen. 69 sqq.

70[2] Име­ют­ся в виду оже­ре­лье и пеп­лос, кото­рые Кадм пода­рил Гар­мо­нии перед свадь­бой (ср. выше, III, 4, 2).

71[3] См. выше, I, 8, 5.

72[4] Фрэ­зер, ссы­ла­ясь на работу Чей­за (G. Н. Chase. The shield devices of the Greeks. Harv. Stud. in cl. Philology, vol. XIII, p. 61 sqq.), под­чер­ки­ва­ет, что на вазах мы часто видим изо­бра­же­ния вои­нов со щита­ми, на кото­рых нари­со­ва­на поло­ви­на туло­ви­ща льва или веп­ря.

73[5] В мифе о похо­де семи вождей пред­а­тель­ст­во Эри­фи­лы игра­ет роко­вую роль (см.: Hom. Od. XI, 326 sqq.).

74[6] Пав­са­ний (V, 17, 4) опи­сы­ва­ет ларец Кип­се­ла, на кото­ром было изо­бра­же­но про­ща­ние Амфи­а­рая. Сюжет этот был излюб­лен­ным у гре­че­ских живо­пис­цев, рас­пи­сы­вав­ших вазы. На их рисун­ках мы видим Амфи­а­рая, поды­маю­ще­го­ся на колес­ни­цу, и сто­я­щую рядом Эри­фи­лу с оже­ре­льем в руках. Ср.: R. Наmann. Geschichte der Kunst. Bd. I. Berlin, 1955, S. 519.

75[7] Спи­сок вождей мы нахо­дим так­же в тра­гедии Эври­пида «Фини­ки­ян­ки» (1090 слл.).

76[8] Меки­стей был бра­том Адрас­та (см. выше, I, 9, 13). Этеокл, сын Ифия, у Эсхи­ла в пье­се «Семе­ро про­тив Фив» (456 слл.) сра­жа­ет­ся под сте­на­ми Фив с фиван­цем Мега­ре­ем, сыном Кре­он­та.

77[9] Миф об учре­жде­нии Немей­ских состя­за­ний упо­ми­на­ет­ся в ряде источ­ни­ков и содер­жал­ся уже, по всей веро­ят­но­сти, в поэ­ме «Фива­ида». Наи­бо­лее подроб­ное изло­же­ние это­го мифа мы нахо­дим у Ста­ция (Theb. VI, 4 sqq.).

78[10] На сюжет мифа о Гип­си­пи­ле напи­са­ли тра­гедии Эсхил («Гип­си­пи­ла»), Софокл («Лем­ни­ян­ки») и Эври­пид, фраг­мен­ты тра­гедии кото­ро­го были най­де­ны на папи­ру­се (Рар. Оху. VI, 852). См. так­же: TGF, ed. II, р. 594 sqq.

79[11] Это имя в пере­во­де озна­ча­ет «зачи­на­тель смер­ти» (от слов Αρχή — нача­ло и μόρος— судь­ба, смерть).

80[12] Миф о поедин­ке Тидея с фиван­ца­ми и устро­ен­ной про­тив него заса­де рас­ска­зан у Гоме­ра в «Илиа­де» (IV, 384 слл.). Там же упо­ми­на­ет­ся и Мэон, сто­яв­ший вме­сте с Лико­фо­ном во гла­ве укрыв­ших­ся в заса­де фиван­цев. Тидей пере­бил всех, отпу­стив одно­го Мэо­на (пови­ну­ясь воле богов).

81[13] О том, как семе­ро вождей ата­ко­ва­ли ворота семи­врат­ных Фив, рас­ска­зы­ва­ли в сво­их тра­геди­ях Эсхил («Семе­ро про­тив Фив») и Эври­пид («Фини­ки­ян­ки»). Тра­ди­ция о семи вра­тах Фив весь­ма неяс­на. Ее под­верг ана­ли­зу Вила­мо­виц (Die sieben Thor Thebens. Hermes XXVI, 1891). Сход­но, хотя и с вари­ан­та­ми, опи­сы­ва­ют эти ворота Эсхил, Эври­пид в упо­мя­ну­тых тра­геди­ях, а так­же Ста­ций (Theb. VIII, 355 sqq.). Ср.: Pausan. IX, 8.

Иной харак­тер носит пере­чень у Гиги­на (Fab. 69), где из ука­зан­ных назва­ний встре­ча­ет­ся лишь Оги­гия. У боль­шин­ства авто­ров мы нахо­дим ворота Элек­тры, назван­ные по Элек­тре (соб­ст­вен­но, Элек­три­оне), доче­ри Атлан­та и мате­ри Гар­мо­нии, на кото­рой женил­ся Кадм. Дру­гие (Schol. Eurip. Phoen. 1129) про­из­во­дят это назва­ние от Элек­три­о­на, отца Алк­ме­ны; Прой­ти­дские ворота, — по име­ни Прой­та, сына Абан­та, бежав­ше­го из Аргоса и посе­лив­ше­го­ся в Фивах (см.: Schol. Eurip. Phoen. 1109), или же пото­му, что Пройт, брат Акри­сия, был изгнан послед­ним и посе­лил­ся в Фивах; Гомо­ло­ид­ские ворота — по име­ни Зев­са Гомо­лоя, почи­тав­ше­го­ся в Бео­тии (но Schol. Eurip. 1119 ссы­ла­ет­ся на Ари­сто­де­ма, соглас­но кото­ро­му эти ворота были непо­да­ле­ку от горы Гомо­лоя); Оги­гий­ские ворота, нахо­див­ши­е­ся близ моги­лы царя Оги­га, сына Беота (Schol. Eurip. Phoen. 1113); Онка­ид­ские ворота (вбли­зи них нахо­ди­лось свя­ти­ли­ще Афи­ны Онки); Кре­нид­ские ворота — от сло­ва χρήνη— источ­ник, полу­чив­шие свое имя вслед­ст­вие бли­зо­сти к источ­ни­ку Дир­ки (ср.: Schol. Eurip. Phoen. 1123).

82[14] В этом месте часть тек­ста утра­че­на, как отме­ча­ют изда­те­ли. В утра­чен­ной части, по-види­мо­му, рас­ска­зы­ва­лось о том, как Тире­сий при­шел за сво­ей мате­рью, когда та купа­лась вме­сте с боги­ней Афи­ной.

83[15] Кал­ли­мах в гимне «Купа­ние Пал­ла­ды» опи­сы­ва­ет, как был ослеп­лен Тире­сий. Мать Тире­сия ним­фа Харик­ло была люби­ми­цей Афи­ны, и боги­ня часто езди­ла вме­сте с ней, давая ей место рядом с собой на колес­ни­це. Одна­жды в жар­кий лет­ний день, когда над вер­ши­на­ми гор цари­ла полу­ден­ная тиши­на, боги­ня и ним­фа с насла­жде­ни­ем погру­зи­ли свои тела в про­хлад­ные воды быст­ро­те­ку­щей Иппо­кре­ны на склоне горы Гели­ко­на. Юный Тире­сий охо­тил­ся в это вре­мя в горах со ста­ей собак и, испы­ты­вая так­же силь­ную жаж­ду, спу­стил­ся к Иппо­крене. Там он увидел то, чего не дол­жен был видеть: боги­ня гром­ко вскрик­ну­ла, и гла­за юно­ши мгно­вен­но затми­лись мра­ком ночи. Ним­фа Харик­ло с горе­чью ста­ла упре­кать боги­ню за то, что она осле­пи­ла ее сына, но Афи­на отве­ти­ла, что это про­изо­шло не по ее вине. Закон богов нака­зы­ва­ет сле­потой вся­ко­го, кто взглянет на боже­ст­во без его раз­ре­ше­ния. Чтобы уте­шить поте­ряв­ше­го зре­ние юно­шу, боги­ня обе­ща­ла ода­рить его спо­соб­но­стью про­ри­ца­ния и дол­гой жиз­нью. Она обе­ща­ла так­же, что он и после смер­ти, нахо­дясь в Аиде, сохра­нит свою спо­соб­ность пред­ска­зы­вать буду­щее.

84[16] У Овидия в «Мета­мор­фо­зах» (III, 318 слл.) мы нахо­дим изло­жен­ный в несколь­ко игри­вой мане­ре этот же миф:

Как-то Зевес, гово­рят, уте­шен­ный нек­та­ром, бре­мя
Всех забот отло­жил и, с празд­ной Юно­ною шут­ки
Вновь зате­вая, ска­зал: «Поис­ти­не, боль­ше гораздо
Ваше, чем то, что дает­ся мужам, в люб­ви насла­жде­нье».
Та отри­ца­ет. Реши­ли спро­сить, како­го тут мне­ния
Муд­рый Тире­сий. Познал тот любовь и ту, и дру­гую…

85[17] В тек­сте далее следу­ют три сти­ха, явно нося­щие харак­тер встав­ки, так как вос­про­из­во­дят вер­дикт Тире­сия, уже при­веден­ный выше:

Вот что Тире­сий ска­зал, обра­ща­ясь к Зев­су и Гере:
«Часть лишь одна из частей деся­ти насла­жде­нья на долю
Мужу отхо­дит, а все осталь­ное жене доста­ет­ся».

86[18] Подроб­ный рас­сказ о само­по­жерт­во­ва­нии Мене­кея мы нахо­дим у ано­ним­но­го мифо­гра­фа (A. Westermann. Mythographi Graeci, p. 377).

87[19] Смерть Капа­нея опи­сы­ва­ет­ся Эсхи­лом (Sept. с. Th. 423 sqq.).

88[20] У Эсхи­ла в тра­гедии «Семе­ро про­тив Фив» (805 слл.) мы чита­ем:

Да, общий демон истре­бил про­кля­тый род,
А нам и радо­вать­ся и рыдать теперь,
Цве­тет счаст­ли­во город, но цари его,
Два пол­ко­во­д­ца, скиф­ским, ост­рым, режу­щим
Клин­ком желез­ным цар­ства поде­ли­ли кон.
Зем­ли доста­лось бра­тьям по пяти лок­тей —
Дли­на моги­лы…
(Пер. А. Пиотров­ско­го)

89[21] Ср.: Eurip. Phoen. 1157 sqq. Фива­нец Пери­к­ли­мен был сыном Посей­до­на и Хло­риды, доче­ри Тире­сия. Соглас­но Пин­да­ру (Nem. IX, 26), он пытал­ся всту­пить в бой с Амфи­а­ра­ем.

90[22] Сло­ва, взя­тые в скоб­ки, некото­рые изда­те­ли счи­та­ют встав­кой, так как антич­ные ком­мен­та­то­ры (Schol. Pind. Nem. X, 7; Schol. Hom. Il. V, 126) ука­зы­ва­ют, что Мела­нип­па убил Амфи­а­рай, а не Тидей. См. так­же: Pausan. IX, 18, 1.

91[23] В рас­ска­зе о кан­ни­баль­ском поступ­ке Тидея отра­зи­лось пред­а­ние глу­бо­кой ста­ри­ны, когда поеда­ние тела уби­то­го вра­га носи­ло харак­тер воин­ско­го обряда. Ср. так­же обы­чай ски­фов выпи­вать кровь пер­во­го уби­то­го ими вра­га (Herod. IV, 64). Если исхо­дить из схо­лий к Гоме­ру (Schol. Hom. Il. V, 126), то мож­но допу­стить, что и в этом рас­ска­зе источ­ни­ком «Биб­лио­те­ки» послу­жил Фере­кид.

92[24] Соглас­но Пав­са­нию (VIII, 25, 1), когда Демет­ра блуж­да­ла по зем­ле в поис­ках сво­ей доче­ри, в нее влю­бил­ся Посей­дон. Пыта­ясь избе­жать его объ­я­тий, Демет­ра пре­вра­ти­лась в кобы­ли­цу и сме­ша­лась с табу­ном Онка. Но, раз­га­дав ее улов­ку, Посей­дон пре­вра­тил­ся в жереб­ца и сошел­ся с ней. Пло­дом это­го сою­за и был Арей­он. Раз­гне­ван­ная Демет­ра полу­чи­ла про­зви­ще Эри­нии. Миф этот имел аркад­ское про­ис­хож­де­ние (моне­ты с изо­бра­же­ни­ем Арей­о­на чека­нил город Тель­пу­са).

Гла­ва VII

93[1] Соглас­но Эсхи­лу (Sept. с. Th. 861 sqq.; 1005 sqq.), Анти­го­на и ее сест­ра вме­сте с фиван­ски­ми жен­щи­на­ми пред­а­ли погре­бе­нию обо­их погиб­ших в сра­же­нии бра­тьев, хотя ста­рей­ши­ны горо­да пове­ле­ли похо­ро­нить с поче­стя­ми толь­ко Этео­к­ла, защи­щав­ше­го город. Поли­ни­ка же, при­вед­ше­го чузе­жем­ную рать про­тив сво­ей роди­ны, они при­ка­за­ли оста­вить на съе­де­ние хищ­ным пти­цам. Софокл в «Анти­гоне» в основ­ном следу­ет Эсхи­лу. Но в его тра­гедии Анти­го­на одна нару­ша­ет при­каз Кре­он­та, ста­вя зако­ны рели­ги­оз­ной мора­ли выше тех, что изда­ют­ся людь­ми. Сюжет­ную схе­му Софок­ла повто­ря­ет и рас­сказ «Биб­лио­те­ки». Утра­чен­ная тра­гедия Эври­пида на этот сюжет име­ла бла­го­по­луч­ный конец: нару­шив­шая при­каз Анти­го­на ста­но­вит­ся женой Гемо­на, сына Кре­он­та.

Иную трак­тов­ку мифа, вос­хо­дя­щую, как пола­га­ют, к позд­не­му тра­ги­ку, мы нахо­дим у Гиги­на (Fab. 72). Здесь после при­ка­за Кре­он­та тело Поли­ни­ка пред­а­ют погре­бе­нию его жена Аргейя и Анти­го­на: они бро­са­ют его на тот же погре­баль­ный костер, на кото­ром было сожже­но тело Этео­к­ла. Захва­чен­ная на месте пре­ступ­ле­ния Аргейя бежа­ла, но Анти­го­на была пой­ма­на и при­веде­на к Кре­он­ту, кото­рый передал ее Гемо­ну, чтобы тот убил. Но Гемон, влюб­лен­ный в Анти­го­ну, бежал с ней, и они ста­ли мужем и женой. Геракл попы­тал­ся засту­пить­ся за Гемо­на, но без­успеш­но, и в кон­це кон­цов Гемон покон­чил с собой, пред­ва­ри­тель­но зако­лов и свою жену Анти­го­ну. Чтобы род не погиб, Кре­онт отдал свою дочь Мега­ру в жены Герак­лу.

94[2] Миф об Адрасте в Афи­нах исполь­зо­вал Эври­пид в тра­гедии «Моля­щие»: ему следу­ет рас­сказ «Биб­лио­те­ки».

95[3] Об алта­ре Элея, бога жало­сти, упо­ми­на­ют Пав­са­ний (I, 17, 1), Дио­дор (XIII, 22, 7) и Ста­ций (Theb. XII, 481 sqq.). Сим­во­лом моля­ще­го о защи­те была ветвь оли­вы, кото­рую он воз­ла­гал на алтарь боже­ства в знак того, что ищет у него при­бе­жи­ща. См. речь Андо­кида «О мисте­ри­ях» (Э. Д. Фро­лов. Соци­аль­но-поли­ти­че­ская борь­ба в Афи­нах в кон­це V в. Л., 1964, стр. 41).

96[4] В рас­ска­зе о смер­ти Эвад­ны «Биб­лио­те­ка» так­же следу­ет Эври­пиду (Suppl. 1034 sqq.).

97[5] Суще­ст­во­ва­ла эпи­че­ская поэ­ма «Эпи­го­ны», кото­рая при­пи­сы­ва­лась Гоме­ру (Herod. IV, 32). На этот же сюжет напи­са­ли тра­гедии Эсхил и Софокл.

98[6] Отно­си­тель­но пеп­ло­са, полу­чен­но­го Эри­фи­лой в дар, см. выше, III, 4, 2; 6, 1—2.

99[7] Ср.: Diod. IV, 66; Pausan. VII, 3, 8; IX, 33, 2; Schol. Apoll. Rhod. I, 308.

100[8] На сюжет мифа об убий­ст­ве Алк­мео­ном сво­ей мате­ри Эри­фи­лы напи­са­ли тра­гедии Софокл и Эври­пид (обе тра­гедии назы­ва­лись «Алк­ме­он»).

101[9] Оиклей, отец Амфи­а­рая, вна­ча­ле пра­вил в Арго­се (Hom. Od. XV, 241). Он сопро­вож­дал Герак­ла в его похо­де про­тив Трои и, вер­нув­шись, посе­лил­ся в Арка­дии, где и умер. Моги­лу его пока­зы­ва­ли в Мега­ло­по­ле (Pausan. VIII, 36, 4). Алк­мео­ну, таким обра­зом, он при­хо­дил­ся дедом.
102[10] Фегей, сын Алфея и брат Форо­нея, был аркад­ским царем и эпо­ним­ным геро­ем горо­да Фегеи (см.: Steph. Byz., s. v.; Pausan. VIII, 24, 1). В каче­ст­ве детей его назы­ва­ли сыно­вей Про­ноя и Аге­но­ра или же, соглас­но Пав­са­нию, Теме­на и Акси­о­на, а так­же дочь Алфе­си­бею, или Арси­ною.

103[11] О суще­ст­во­ва­нии пове­рья, соглас­но кото­ро­му зем­ля пере­ста­ет родить из-за при­сут­ст­вия чело­ве­ка, про­лив­ше­го кровь роди­те­лей, гово­рит тра­гедия Софок­ла «Царь Эдип» (22 слл.).

104[12] Ср.: Ovid. Met. IX, 410 sqq.:

Лика­ми будет гоним Эвме­нид он и мате­ри тенью
До тех пор, как жена роко­вое выпро­сит зла­то
И фегей­ский меч в род­ное серд­це вон­зит­ся.
Тут-то запро­сит, скло­нясь, Ахе­ло­е­ва дочь у Кро­нида
Силы и зре­лых годов для сво­их детей мало­лет­них,
Дол­го чтоб не дал пре­быть неот­мщен­ной — да явит­ся мсти­тель.

105[13] Оже­ре­лье это хра­ни­лось в Дель­фах до середи­ны IV в. до н. э., когда оно было похи­ще­но Фаил­лом, бра­том извест­но­го Фило­ме­ла, пол­ко­во­д­ца фокидян в Свя­щен­ной войне (см.: Athen. VI, 232 D).

106[14] Име­ет­ся в виду утра­чен­ная тра­гедия Эври­пида «Алк­ме­он».

107[15] Амфи­ло­хий­ский Аргос — город Это­лии, рас­по­ло­жен­ный на бере­гу Амбра­кий­ско­го зали­ва.

Гла­ва VIII

108[1] См. II, 1, 1.

109[2] Этот вари­ант мифа мы нахо­дим в схо­ли­ях к пье­се Эври­пида «Орест» (1462).

110[3] Сыно­вья Лика­о­на — эпо­ним­ные герои горо­дов Арка­дии. Сам Лика­он, по-види­мо­му, явля­ет­ся мифи­че­ским родо­на­чаль­ни­ком арка­дян, и имя его несет в себе следы пере­жит­ков зоомор­физ­ма в рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ни­ях древ­не­го насе­ле­ния Арка­дии.

111[4] Соглас­но Овидию (Met. I, 198), Зев­са уго­стил чело­ве­че­ским мясом сам Лика­он. Эра­то­сфен (Cataster. 8) сооб­ща­ет, что Лика­он заре­зал сво­е­го вну­ка Арка­да, кото­ро­го Зевс затем пере­нес на небо и пре­вра­тил в созвездие. У Пав­са­ния (VIII, 2) мы нахо­дим рас­сказ о чело­ве­че­ской жерт­ве, кото­рую при­нес Лика­он на алта­ре Зев­са Ликей­ско­го, за что был пре­вра­щен в вол­ка. Мож­но пред­по­ло­жить, что культ Зев­са Ликей­ско­го сопро­вож­дал­ся в глу­бо­кой древ­но­сти чело­ве­че­ски­ми жерт­ва­ми.

112[5] Таким обра­зом, назва­ние горо­да Тра­пезун­та про­из­во­дит­ся от сло­ва τράπεζα (стол).

113[6] См. выше, I, 7, 2.

114[7] О люб­ви Зев­са к Кал­ли­сто и пре­вра­ще­нии ее в мед­веди­цу пишет Овидий в «Мета­мор­фо­зах» (II, 409 слл.):

…Нона­крий­скою девой
Был он пле­нен, и в чле­нах его воз­го­ре­ло­ся пла­мя.
Сопро­тив­ля­лась она, насколь­ко лишь жен­щи­на может.
Если б, Сатур­ния, ты увида­ла, была б мило­серд­ней!
Все отби­ва­ет­ся та, но может ли дева оси­лить
Или какой из богов Зеве­са? С победой на небо
Всхо­дит Зевес…

Гла­ва IX

115[1] О разде­ле Арка­дии меж­ду сыно­вья­ми Арка­да упо­ми­на­ет Пав­са­ний (VIII, 4, 1).

116[2] См. выше, II, 7, 4.

117[3] См. здесь же, II, 7, прим. 18.

118[4] По пово­ду мифа об Ата­лан­те см. III идил­лию Фео­кри­та и схо­лии к ней. Судя по сведе­ни­ям, сооб­ща­е­мым схо­ли­а­стом, в антич­ной мифо­ло­ги­че­ской тра­ди­ции раз­ли­ча­ли двух Ата­лант — Аркад­скую и Бео­тий­скую: пер­вая сла­ви­лась мет­кой стрель­бой из лука, вто­рая — быст­ро­той бега. Наи­бо­лее подроб­ное изло­же­ние мифа об Ата­лан­те мы нахо­дим у Эли­а­на (V. h. XIII, 1).

119[5] Соглас­но пред­став­ле­ни­ям, из кото­рых исхо­ди­ли антич­ные мифо­гра­фы, львы соче­та­ют­ся не со льва­ми, а толь­ко с лео­пар­да­ми. Таким обра­зом, нака­за­ние, постиг­шее Ата­лан­ту и Мела­ни­о­на за совер­шен­ное ими нече­стие, лиша­ло их навсе­гда воз­мож­но­сти под­дер­жи­вать супру­же­ские отно­ше­ния.

120[6] Соглас­но Гиги­ну (Fab. 70, 99, 270), Пар­те­но­пей был сыном Ата­лан­ты от Меле­а­г­ра.

Гла­ва X

121[1] О Пле­ядах подроб­нее рас­ска­зы­ва­ет Овидий в «Фастах» (III, 105).

122[2] Соглас­но иным сведе­ни­ям, Сте­ро­па была мате­рью Ойно­мая, родив его от бога Аре­са (Hyg. Astr. II, 21; Fab. 84, 159).

123[3] Рас­сказ «Биб­лио­те­ки» здесь в основ­ном сов­па­да­ет с содер­жа­ни­ем так назы­ва­е­мо­го гоме­ров­ско­го гим­на Гер­ме­су.

124[4] Это­му сюже­ту была посвя­ще­на сати­ро­вая дра­ма Софок­ла «Сле­до­пы­ты», зна­чи­тель­ные фраг­мен­ты кото­рой были откры­ты на папи­ру­се. На осно­ва­нии этих фраг­мен­тов Фре­зер (II, 6), исполь­зуя так­же изло­же­ние «Биб­лио­те­ки», пытал­ся вос­ста­но­вить содер­жа­ние всей дра­мы.

125[5] В гоме­ров­ском гимне Гер­ме­су (185) Апол­лон в поис­ках сво­их коров вна­ча­ле при­бы­ва­ет в Онхест в Бео­тии. Угнать скот у соседа счи­та­лось у древ­них гре­ков таким же моло­де­че­ст­вом, как у кав­каз­ских наро­дов в недав­нем про­шлом. Кар­ти­ну уго­на скота мы нахо­дим на щите Ахил­ле­са (Hom. Il. XVIII, 528 sqq.).

126[6] Об этом пишет Пав­са­ний (III, 1, 2), соглас­но кото­ро­му отцом Лакеде­мо­на народ­ная мол­ва назы­ва­ла Зев­са.

127[7] См. выше, I, 3, 3, где Гиа­кинт назван сыном Пиера и Клио (см. так­же I, 3, прим. 10).

128[8] Выше (I, 9, 5) Пери­ер был назван сыном Эола.

129[9] В Х Немей­ской оде (45 слл.) Пин­дар сооб­ща­ет, что Лин­кей с вер­ши­ны Тай­ге­та смог увидеть Касто­ра, при­та­ив­ше­го­ся в дуп­ле дуба. Идас и Лин­кей явля­ют­ся свое­об­раз­ны­ми дуб­ле­ра­ми спар­тан­ских Дио­с­ку­ров.

130[10] См. ниже, III, 11, 2.

131[11] Обе тра­ди­ции о про­ис­хож­де­нии бога Аскле­пия изло­же­ны в схо­ли­ях к III Пифий­ской оде Пин­да­ра (8 слл.).

132[12] У Овидия (Met. II, 535 sqq.) мы чита­ем:

Ворон-бол­тун полу­чил вне­зап­но чер­ные кры­лья,
Ибо среб­ри­ста была с бело­снеж­ны­ми кры­лья­ми преж­де
Эта пти­ца, под­стать голу­бям, без вся­ких отме­тин.
Не усту­па­ла она ни гусям, что спа­сут Капи­то­лий,
Голо­сом чут­ким, ни лебедю, это­му дру­гу пото­ков.
Гибель навлек тут язык…

133[13] Более подроб­но миф об Аскле­пии изло­жен Гиги­ном (Fab. 202).

134[14] См. выше, I, 9, 5; III, 10, 3. Соглас­но Пав­са­нию (II, 21, 7; III, 1, 4; IV, 2, 4), Гор­го­фо­на, дочь Пер­сея, вна­ча­ле вышла замуж за Пери­е­ра и роди­ла ему двух сыно­вей, Афа­рея и Лев­кип­па, а затем после смер­ти Пери­е­ра вышла замуж за Ойба­ла, сына Кинор­та. От Ойба­ла она роди­ла Тин­да­рея.

135[15] Более подроб­но об этом рас­ска­зы­ва­ет Дио­дор (IV, 33).

136[16] См. выше, II, 7, 3.

137[17] Соглас­но Пав­са­нию (III, 12, 1), Одис­сей женил­ся на Пене­ло­пе, вый­дя победи­те­лем из состя­за­ний в беге. Об устра­и­ва­е­мых для жени­хов состя­за­ни­ях см. выше (III, 9, 2), а так­же Эпи­то­му (II, 5).

138[18] Изда­те­ли (Герхер, Ваг­нер, Фрэ­зер) встав­ля­ют в этом месте еще имя Кли­тем­не­стры как доче­ри Тин­да­рея.

139[19] Миф о рож­де­нии Еле­ны от Неме­сиды содер­жал­ся уже в «Кипри­ях».

140[20] См. здесь же, Э I, 23. Как сооб­ща­ет Пав­са­ний (III, 18, 8), похи­ще­ние Еле­ны было изо­бра­же­но на троне Апол­ло­на в Ами­к­лах. В мифе о похи­ще­нии Еле­ны Тесе­ем пыта­ют­ся ино­гда усмот­реть тен­ден­цию пере­не­сти в миф враж­деб­ные отно­ше­ния, суще­ст­во­вав­шие в исто­ри­че­скую эпо­ху меж­ду Афи­на­ми и Спар­той.

141[21] Пав­са­ний (III, 20, 9) сооб­ща­ет, что Тин­да­рей при­нес в жерт­ву богам коня и взял клят­ву с жени­хов Еле­ны, заста­вив их сто­ять на частях туши жерт­вен­но­го живот­но­го.

Гла­ва XI

142[1] Дио­с­ку­ры в пере­во­де с гре­че­ско­го озна­ча­ет «Юно­ши Зев­са».

143[2] Более рас­про­стра­нен­ный вари­ант мифа о ссо­ре меж­ду Касто­ром и Полидев­ком, с одной сто­ро­ны, и сыно­вья­ми Афа­рея Ида­сом и Лин­ке­ем — с дру­гой, имел в сво­ей осно­ве эпи­зод, свя­зан­ный с женить­бой Ида­са и Лин­кея на доче­рях Лев­кип­па, сво­их дво­ю­род­ных сест­рах (см. выше, III, 10, 3). Они при­гла­си­ли на свадь­бу Касто­ра и Полидев­ка, кото­рые влю­би­лись в невест и попы­та­лись их похи­тить. В схват­ке Кастор и Лин­кей погиб­ли, а Ида­са Зевс пора­зил сво­им перу­ном. См. XXII идил­лию Фео­кри­та (137 слл.).

144[3] В изло­же­нии «Одис­сеи» этот миф носит несколь­ко иной харак­тер (XI, 300 слл.):

Коней сми­ри­тель Кастор и боец Полидевк мно­го­силь­ный
Оба они жиз­недар­ною взя­ты зем­лею живые,
Оба и в мра­ке под­зем­ном чести­мы Зеве­сом: все­днев­но
Бра­том сме­ня­ет­ся брат и все­днев­но, когда уми­ра­ет
Тот, вос­кре­са­ет дру­гой. И к бес­смерт­ным при­чис­ле­ны оба.
(Пер. В. А. Жуков­ско­го).

Гла­ва XII

145[1] Иную вер­сию мифа мы нахо­дим в «Одис­сее» (V, 125). Там сооб­ща­ет­ся, что Демет­ра сама избра­ла себе Иаси­о­на и разде­ли­ла с ним ложе. Раз­гне­ван­ный Зевс пора­зил Иаси­о­на перу­ном.

146[2] Гомер в «Илиа­де» (XX, 230) назы­ва­ет Эрих­то­ния отцом Троя, но не упо­ми­на­ет о мате­ри послед­не­го.

147[3] «Или­а­да» (XX, 231 слл.) следу­ю­щим обра­зом опи­сы­ва­ет родо­слов­ную Гани­меда:

Царь Эрих­то­ний родил вла­сте­ли­на могу­че­го Троя,
Тро­ем даро­ва­ны све­ту три зна­ме­ни­тые сына:
Ил, Асса­рак и мла­дой Гани­мед, небо­жи­те­лям рав­ный,
Истин­но, был на зем­ле он пре­крас­ней­ший сын чело­ве­ков!
(Пер. Н. Гнеди­ча).

148[4] Кар­ти­ну похи­ще­ния Гани­меда рису­ет Овидий в «Мета­мор­фо­зах» (X, 155 слл.):

Неко­гда царь всех богов к Гани­меду Фри­гий­ско­му стра­стью
Вспых­нул. Нашлось, чем быть поже­лал и Юпи­тер,
Луч­ше того, чем он был. Но в пти­цу ему обра­тить­ся
Он удо­сто­ил лишь ту, что нести его мол­нии может.
Без замед­ле­нья, дро­бя могу­чи­ми кры­лья­ми воздух,
Он илий­ца схва­тил, кото­рый, мешая бока­лы,
Нек­тар — Юноне назло — и поныне Зеве­су под­но­сит…

149[5] Миф об Энее, сыне Анхи­са и Афро­ди­ты, хоро­шо изве­стен Гоме­ру (Il. II, 819; см. так­же V, 311 sqq.; XX, 239 sqq.). Осо­бое раз­ви­тие этот миф полу­чил в Риме, став мифом о герое-ойки­сте, осно­ва­те­ле Рима.

150[6] Сход­ный миф рас­ска­зан в «Биб­лио­те­ке» (III, 4, 1), когда речь шла об осно­ва­нии Фив.

151[7] Это опи­са­ние древ­ней дере­вян­ной ста­туи Пал­ла­дия типа тех, кото­рые гре­ки позд­нее назы­ва­ли ксо­ана­ми, име­ет в сво­ей осно­ве древ­нюю тра­ди­цию об Афине Эргане (руко­дель­ни­це). О судь­бе Пал­ла­дия сооб­ща­ет­ся далее в Эпи­то­ме (V, 10 слл.).

152[8] Пав­са­ний (VIII, 26, 6) сооб­ща­ет пред­а­ние, соглас­но кото­ро­му Афи­на роди­лась в Арка­дии, воз­ле источ­ни­ка Три­то­ниды. Дру­гое сооб­ща­е­мое им пред­а­ние пере­но­сит место ее рож­де­ния в Бео­тию, к реке Три­то­ну (IX, 33, 7).

153[9] Об этом сооб­ща­ет­ся так­же в «Илиа­де» (XIX, 126 слл.). Зевс поклял­ся, что Ате, боги­ня безу­мия, нико­гда более не сту­пит на Олимп.

154[10] О люб­ви Эос к Тифо­ну сооб­ща­ет «Одис­сея» (V, 1 слл.).

155[11] См. II, 6, 4.

156[12] Асте­ро­па, дочь Кеб­ре­на, погиб­ла от уку­са змеи. Овидий в «Мета­мор­фо­зах» (XI, 793 слл.) поэ­ти­че­ски опи­сы­ва­ет тос­ку Эса­ка по умер­шей супру­ге и его пре­вра­ще­ние в пти­цу:

Высох он весь от люб­ви: суста­вы у голе­ней длин­ны,
Дли­нен заты­лок его, голов­ка дале­ко от тела,
Любит струи и хра­нит свое от ныря­ния имя…

157[13] Река Сан­га­рий про­те­ка­ет по Фри­гий­ской зем­ле (Hom. Il. XVI, 719).

158[14] Миф о безум­ной про­ро­чи­це Кас­сан­дре вдох­но­вил Эсхи­ла на созда­ние одно­го из самых ярких обра­зов «Оре­стеи» (Agam. 1202).

159[15] Более деталь­ное изло­же­ние мифа мы нахо­дим у Коно­на (Narrat. 23). Ср.: Parthen. Narrat. 4.

160[16] Похи­ще­ние Эги­ны люби­ли изо­бра­жать гре­че­ские скуль­п­то­ры, как мож­но судить по сооб­ще­нию Пав­са­ния (V, 22, 4; X, 13, 3).

161[17] Ойно­ну в каче­ст­ве древ­не­го назва­ния Эги­ны упо­ми­на­ют Пин­дар (Nem. IV, 46; ср. так­же: Nem. V, 16; VIII, 7) и Геро­дот (VIII, 46).

162[18] Соглас­но Пав­са­нию (II, 29, 2), Эак стал про­сить Зев­са засе­лить ост­ров, и тот вырас­тил ему из зем­ли людей.

163[19] В осно­ве леген­ды лежит народ­ная эти­мо­ло­гия этно­ни­ма «мир­мидон­цы», про­из­во­ди­мо­го от μύρμηκες (муравьи). Отсюда дале­ко иду­щие ассо­ци­а­ции о харак­те­ре жите­лей Эги­ны. См.: Ovid. Met. VII, 655 sqq.:

…а нра­вы, какие и преж­де
Были, у них и теперь: береж­ли­вый народ, работя­щий,
Цеп­кий к нажи­ве при­том, а что нажи­вет, то при­пря­чет…

164[20] Фок (тюлень) явля­ет­ся эпо­ним­ным пра­ро­ди­те­лем фокидян, как Ион — ионий­цев, а Дор — дорий­цев.

165[21] Более подроб­но этот миф изла­га­ет Пав­са­ний (II, 29, 6).

166[22] Моги­лу Фока пока­зы­ва­ли близ Эаки­о­на, свя­щен­но­го теме­на Эака на Эгине, как сооб­ща­ет Пав­са­ний (II, 29, 7).

167[23] Стра­бон (IX, р. 393) сооб­ща­ет, ссы­ла­ясь на Геси­о­да, о змее Ких­риде, кото­рую вскор­мил Ких­рей. Но затем ее изгнал Эври­лох из-за опу­сто­ше­ний, кото­рые эта змея учи­ни­ла на ост­ро­ве. Она уда­ли­лась в Элев­син и ста­ла спут­ни­цей боги­ни Демет­ры. На элев­син­ских моне­тах и релье­фах в ногах Демет­ры мы видим змею, выпол­заю­щую из cista mystica. Леген­да, по-види­мо­му, свя­за­на с куль­том хто­ни­че­ских божеств на о. Сала­мине, атри­бу­том кото­рых была змея.

168[24] Здесь уста­нав­ли­ва­ет­ся связь меж­ду сло­вом αιετός (орел) и Αιας (Эант).

169[25] См. выше, II, 6, 4.

Гла­ва XIII

170[1] Соглас­но Дио­до­ру (IV, 72), Пелею оста­вил свое цар­ст­во Актор, умер­ший без­дет­ным.

171[2] См.: Il. XVI, 173 и схол. к это­му месту. Гомер не зна­ет име­ни мате­ри Полидо­ры, но схо­ли­аст, ссы­ла­ясь на Фере­кида, назы­ва­ет ее Анти­го­ной, доче­рью Эври­ти­о­на (отсюда мож­но заклю­чить, что и здесь «Биб­лио­те­ка» следу­ет Фере­киду).

172[3] См. выше, I, 8, 2. О непред­на­ме­рен­ном убий­ст­ве, совер­шен­ном Пеле­ем, сооб­ща­ет ком­мен­та­тор Ари­сто­фа­на (Schol. Aristoph. Nub. 1063).

173[4] См. выше, III, 9, 2.

174[5] Древ­ний ком­мен­та­тор (Schol. Aristoph. Nub. 1063) назы­ва­ет жену Ака­ста Иппо­ли­той.

175[6] О женить­бе Пелея на Фети­де подроб­но рас­ска­зы­ва­ла кик­ли­че­ская поэ­ма «Киприи», дошед­шая до нас лишь в крат­ком пере­ска­зе.

176[7] Один из вари­ан­тов это­го мифа сохра­нил нам неиз­вест­ный мифо­граф (A. Wеstermann. Mythographi Graeci, p. 379). Соглас­но это­му сооб­ще­нию, Зев­са пред­у­преди­ла боги­ня ночи Нике о том, что от бра­ка с Фети­дой у него родит­ся сын, кото­рый станет силь­нее отца.

177[8] Овидий в «Мета­мор­фо­зах» (XI, 235 слл.) опи­сы­ва­ет, как Фети­да на руч­ном дель­фине при­плы­ла к гроту на мор­ском бере­гу и там задре­ма­ла. Пелей под­крал­ся к ней и после без­успеш­ной попыт­ки достичь сво­ей цели мир­ным путем всту­пил с ней в борь­бу. Фети­да пре­вра­ща­лась сна­ча­ла в пти­цу, затем в дере­во, а после в тиг­ри­цу (на гре­че­ских вазах часто изо­бра­жа­лась эта сце­на).

178[9] Более подроб­ный пере­чень даров ново­брач­ным при­веден у Пто­ле­мея Гефе­сти­о­на (A. Westermann. Mythographi Graeci, p. 196). Зевс пода­рил Фети­де кры­лья Арки, Гефест пода­рил Пелею меч, Афро­ди­та — фиа­лу, укра­шен­ную фигу­рой Эрота, Гера — хла­миду, Афи­на — сви­рель. О конях, кото­рых зва­ли Балий и Ксант, упо­ми­на­ет­ся в «Илиа­де» (XVI, 148 слл.).

179[10] Сход­ный миф рас­ска­зан выше (I, 5, 1) о сыне элев­син­ско­го царя Келея и богине Демет­ре.

180[11] В «Илиа­де» (I, 357 слл.; XVIII, 35 слл.; XXIV, 83 слл.). Фети­да обыч­но изо­бра­жа­ет­ся в кру­гу нимф моря близ сво­е­го отца мор­ско­го стар­ца Нерея.

181[12] См.: A. Westermann. Mythographi Graeci, p. 365: «После того как Фети­да роди­ла Ахил­ле­са, его переда­ли Хиро­ну, кото­рый дол­жен был его вос­пи­ты­вать и учить стрель­бе из лука. Хирон этот был гип­по­кен­тав­ром и оби­тал в некой пеще­ре в Фес­са­лии. Взяв Ахил­ле­са, Хирон поса­дил его поза­ди себя на ту часть сво­е­го туло­ви­ща, кото­рая была кон­ской спи­ной, и стал его тре­ни­ро­вать и обу­чать стрель­бе из лука. Он кор­мил Ахил­ле­са не хле­бом и моло­ком, но кост­ным моз­гом оле­ней и дру­гих живот­ных. По этой при­чине Ахил­лес и был назван так, ибо он не полу­чал кор­ма (сло­во «хилос» озна­ча­ет «корм»)».

182[13] Таким обра­зом, «Биб­лио­те­ка» про­из­во­дит имя «Ахил­лес» от alpha privativum и сло­ва χείλη (губы).

183[14] Как сооб­ща­ет Пав­са­ний (X, 26, 1), ссы­ла­ясь на поэ­му «Киприи», имя Пир­ра дал Неопто­ле­му Лико­мед за огнен­ный цвет волос.

184[15] Соглас­но дру­го­му более рас­про­стра­нен­но­му вари­ан­ту мифа, Одис­сей при­был на ост­ров Ски­рос под видом тор­гов­ца и раз­ло­жил свои това­ры, пере­ме­шав убо­ры и лен­ты, пред­на­зна­чен­ные для деву­шек, с ору­жи­ем. Ахил­ле­са, есте­ствен­но, при­влек­ло ору­жие, и он был таким обра­зом опо­знан Одис­се­ем. Антич­ные живо­пис­цы люби­ли изо­бра­жать эту сце­ну (см.: А. Чубо­ва, А. Ива­но­ва. Антич­ная живо­пись. М., 1966, илл. 126).

185[16] Исто­рия жиз­ни Феник­са подроб­ней­шим обра­зом рас­ска­за­на в «Илиа­де» (IX, 437 слл.).

186[17] Исто­рия Патрок­ла в этом месте обры­ва­ет­ся, и это застав­ля­ет думать, что архе­тип руко­пи­сей «Биб­лио­те­ки» был не толь­ко обо­рван на III кни­ге, но и имел лаку­ны. Не исклю­че­но и то, что автор «Биб­лио­те­ки» не довел свой труд до кон­ца и связь меж­ду отдель­ны­ми частя­ми его сочи­не­ния в ряде слу­ча­ев отсут­ст­во­ва­ла.

Гла­ва XIV

187[1] Мифо­ло­ги­че­ская тра­ди­ция раз­ли­ча­ет двух Кек­ро­п­сов. Вто­рой был сыном Эрех­тея (см. ниже, III, 15, 5).

188[2] Миф о спо­ре Афи­ны с Посей­до­ном за обла­да­ние Атти­кой был популяр­ней­шим атти­че­ским мифом, и сце­на из это­го мифа была изо­бра­же­на на запад­ном фрон­тоне Пар­фе­но­на. Об источ­ни­ке мор­ской воды на акро­по­ле Афин упо­ми­на­ют Стра­бон (IX, р. 396), Пав­са­ний (I, 26, 5) и Геро­дот (VIII, 55).

189[3] Об этой свя­щен­ной оли­ве рас­ска­зы­ва­ют Геро­дот (VIII, 55) и Пав­са­ний (I, 27, 2).

190[4] Сце­на суда опи­са­на Овиди­ем (Met. VI, 73 sqq.):

В крес­лах высо­ких две­на­дцать богов, в середине Юпи­тер
С важ­но­стью вла­сти сидят. Отли­ча­ет каж­до­го бога
Выра­же­нье его. У Зев­са цар­ст­вен­ный облик.
Под­ле бог моря сто­ит и огром­ным длин­ным тре­зуб­цем
Твер­дый прон­за­ет утес. И из раны камен­ной море
Вниз устрем­ля­ет­ся…

191[5] Цен­тром Три­а­сий­ской доли­ны был город Элев­син.

192[6] Аре­о­паг в пере­во­де озна­ча­ет «холм Аре­са», но Фрэ­зер (II, 82) пыта­ет­ся объ­яс­нить это сло­во как «холм про­кля­тий», про­из­во­дя его от сло­ва αρειά (про­кля­тие).

193[7] Выше (II, 4, 7; ср. так­же III, 15, 1) Кефал был назван сыном Деио­на (Деионея).

194[8] Соглас­но дру­го­му вари­ан­ту мифа, сооб­ща­е­мо­му Геси­о­дом (Theog. 986) и Пав­са­ни­ем (I, 3, 1), Фаэ­тон был сыном Кефа­ла и Эос.

195[9] Более рас­про­стра­нен­ный вари­ант мифа делал Адо­ни­са пло­дом кро­во­сме­си­тель­но­го сою­за Кини­ра и его доче­ри Мир­ры (или Смир­ны). См., напри­мер: Ovid. Met. X, 298 sqq.

196[10] Соглас­но Гиги­ну (Fab. 58, 161), Кен­хре­ида, супру­га Кини­ра и мать Смир­ны, оскор­би­ла Афро­ди­ту тем, что заяви­ла, буд­то ее доче­ри более кра­си­вы, чем сама боги­ня Афро­ди­та.

197[11] Так в мифе нашел отра­же­ние культ боги­ни Астар­ты на Кип­ре, слу­жи­тель­ни­цы кото­ро­го, гиеро­ду­лы, отда­ва­лись за пла­ту посе­ти­те­лям хра­ма.

198[12] Плач Афро­ди­ты по погиб­ше­му Адо­ни­су опи­сы­ва­ет Овидий (Met. X, 720 sqq.):

…когда ж увида­ла с Эфи­ра
Труп без­ды­хан­ный его в сво­ей же кро­ви рас­про­стер­тый,
То соско­чи­ла, и тут же одеж­ду и воло­сы ста­ла
Рвать, и в грудь уда­рять без­вин­ны­ми в этом рука­ми,
И, роп­ща на судь­бу, гово­ри­ла…

Культ Адо­ни­са был рас­про­стра­нен на Восто­ке, в Фини­кии и Сирии. Вес­ной на празд­ни­ке в честь Адо­ни­са выстав­ля­лась его фигу­ра в виде покой­ни­ка и его опла­ки­ва­ли жен­щи­ны. Под зву­ки похо­рон­ной музы­ки изо­бра­же­ние тела Адо­ни­са нес­ли к моги­ле. После его выни­ма­ли и, ликуя, объ­яв­ля­ли, что Адо­нис вос­крес (празд­ник в честь Адо­ни­са опи­сан в XV идил­лии Фео­кри­та). Культ Адо­ни­са был популя­рен и в Афи­нах, как вид­но из сооб­ще­ний Плу­тар­ха в био­гра­фи­ях Алки­ви­а­да (18) и Никия (13).

199[13] Соглас­но Анто­ни­ну Либе­ра­лу (Transform. XXXIV), эту нянь­ку зва­ли Иппо­ли­той.

200[14] Овидий (Met. X, 490 sqq.) поэ­ти­че­ски опи­сы­ва­ет пре­вра­ще­ние Мир­ры в дере­во:

Голе­ни скры­ла зем­ля, и, про­рвав­ши ног­ти, кри­вые
Кор­ни ста­ли рас­ти, чтобы ствол под­дер­жи­вать длин­ный,
В дере­во кости идут, и мозг серд­це­ви­ной остал­ся,
Кровь обра­ща­ет­ся в сок, а руки — в про­стран­ные вет­ви,
В малые — паль­цы идут, и кожа твер­де­ет корою…

201[15] Древ­ний ком­мен­та­тор к III идил­лии Фео­кри­та (48) сооб­ща­ет дру­гой вари­ант мифа, соглас­но кото­ро­му Адо­нис про­во­дил 6 меся­цев с Пер­се­фо­ной, дру­гие же 6 меся­цев — с Афро­ди­той. При этом сооб­ща­ет­ся, что в фор­ме это­го мифа опи­са­на судь­ба зер­на, кото­рое после посе­ва 6 меся­цев про­во­дит в зем­ле, а осталь­ное вре­мя — над зем­лей.

202[16] Как уже было дав­но отме­че­но изда­те­лем «Биб­лио­те­ки» Гейне, исто­рия эта пред­став­ля­ет собой свое­об­раз­ный этио­ло­ги­че­ский миф, в кото­ром сло­во Эрих­то­ний про­из­во­дит­ся от слов εριον (шерсть) и χθών (зем­ля).

203[17] Дра­кон или змея, обвив­ша­я­ся вокруг тела мла­ден­ца, соглас­но дру­го­му вари­ан­ту мифо­ло­ги­че­ской тра­ди­ции, была про­сто ниж­ней частью его туло­ви­ща (A. Westermann. Mythographi Graeci, p. 360).

204[18] Име­ет­ся в виду Эрех­тей­он на акро­по­ле. По-види­мо­му, культ древ­не­го хто­ни­че­ско­го боже­ства, зооморф­ной ипо­ста­сью или атри­бу­том кото­ро­го была змея, слил­ся впо­след­ст­вии с куль­том Афи­ны, что дало повод к воз­ник­но­ве­нию стран­ных и зага­доч­ных мифов о рож­де­нии Эрих­то­ния.

205[19] См. выше, I, 5, 1.

206[20] Ика­рий явля­ет­ся эпо­ним­ным геро­ем атти­че­ско­го посе­ле­ния Ика­рий, рас­по­ло­жен­но­го близ Мара­фо­на. Культ Дио­ни­са был там глав­ным мест­ным куль­том.

207[21] Пре­вра­ще­ние Прок­ны и Фило­ме­лы в птиц было сюже­том одно­го из самых популяр­ных атти­че­ских мифов, вошед­ших в состав раз­лич­ных про­из­веде­ний атти­че­ско­го фольк­ло­ра. На этот сюжет Софокл напи­сал тра­гедию «Терей». Соглас­но Овидию (Met. VI, 669 sqq.), в память о совер­шен­ном убий­ст­ве на груди у ласточ­ки, в кото­рую пре­вра­ти­лась Фило­ме­ла, оста­лось крас­ное пят­но:

…досель при­ме­та убий­ства
С груди у ней не сошла, и кро­вью окра­ше­ны перья…

208[22] Пре­вра­тив­шись в птиц, Прок­на и Терей ста­ли изда­вать те зву­ки, кото­рые были их послед­ни­ми сло­ва­ми, когда они были еще людь­ми. Прок­на про­из­но­си­ла Ιτυ, Ιτυ (Итис, Итис), а Терей που, που (где? где?). Так народ­ная эти­мо­ло­ги­че­ская леген­да объ­яс­ни­ла про­ис­хож­де­ние зву­ков, изда­ва­е­мых эти­ми пти­ца­ми.

Гла­ва XV

209[1] К это­му Буту воз­во­дил свое нача­ло род Эте­обу­та­дов, или Бута­дов, в древ­них Афи­нах, как ука­зы­ва­ют антич­ные лек­си­ко­гра­фы (Steph. Byz., Hesych., Et. M., s. v. Βουτάδαι). Соглас­но Пав­са­нию (I, 26, 6), Буту был посвя­щен алтарь в Эрех­тей­оне рядом с алта­ря­ми Посей­до­ну и Гефе­сту. Имя Эрех­тея здесь явля­ет­ся конъ­ек­ту­рой Гейне вме­сто руко­пис­но­го Эрих­то­ния. Как отме­ча­ет Фрэ­зер (II, 102), эта конъ­ек­ту­ра под­твер­жда­ет­ся атти­че­ски­ми над­пи­ся­ми.

210[2] Как сооб­ща­ет Пав­са­ний (I, 19, 6), Борей, похи­тив Ори­тию, стал род­ст­вен­ни­ком афи­нян и поэто­му пото­пил мно­же­ст­во вар­вар­ских кораб­лей.

211[3] Дета­ли мифа о Кре­усе и Ксуфе сооб­ща­ет Эври­пид в тра­гедии «Ион».

212[4] Миф о Кефа­ле и Про­к­риде см. здесь же, I, 9, 4; II, 4, 7, а так­же I, 9, прим. 5.

213[5] θηρία, по объ­яс­не­нию дру­гих мифо­гра­фов, — змей, скор­пи­о­нов и мно­го­но­жек.

214[6] Как сооб­ща­ет Овидий (Met. VI, 719), Зет и Кала­ид отпра­ви­лись с арго­нав­та­ми, едва достиг­нув совер­шен­но­ле­тия.

215[7] Соглас­но Апол­ло­нию Родос­ско­му (I, 1298 слл.), когда Зет и Кала­ид воз­вра­ща­лись с погре­баль­ных игр в честь Пелия, Геракл убил их за то, что они посо­ве­то­ва­ли арго­нав­там оста­вить его в Мисии.

216[8] См. выше, I, 9, 21. Соглас­но «Анти­гоне» Софок­ла (968 слл.), бра­тья были ослеп­ле­ны маче­хой. На сюжет это­го мифа напи­са­ли тра­гедии Эсхил и Софокл с оди­на­ко­вым назва­ни­ем «Финей».

217[9] Мы видим здесь отступ­ле­ние от более рас­про­стра­нен­ной тра­ди­ции о встре­че Финея с арго­нав­та­ми, кото­рой «Биб­лио­те­ка» следу­ет выше (I, 9, 21).

218[10] Фео­крит в XIX идил­лии (110) назы­ва­ет Эвмол­па сыном Филам­мо­на, а Парос­ская хро­ни­ка (27) — сыном Мусея. Веро­ят­но, раз­лич­ные вари­ан­ты мифов о его про­ис­хож­де­нии и дали повод счи­тать, что было несколь­ко геро­ев, носив­ших это имя. Эвмолп почи­тал­ся в каче­ст­ве осно­ва­те­ля Элев­син­ских мисте­рий (Plut. De exil. 17; Luc. Demon. 34). Соглас­но гоме­ров­ско­му гим­ну Демет­ре, боги­ня сама посвя­ти­ла Эвмол­па в таин­ства.

219[11] Миф о войне меж­ду Элев­си­ном и Афи­на­ми име­ет в осно­ве какие-то дей­ст­ви­тель­но имев­шие место собы­тия, свя­зан­ные с цен­тра­ли­за­ци­ей Атти­ки. Пред­по­ла­га­ют, что при­со­еди­не­ние Элев­си­на к Афи­нам име­ло место лишь в VII в. до н. э. Еще в IV в. Элев­син чека­нил свою моне­ту (см.: Head. Hist. Num. 328).

220[12] Древ­ние леген­ды об эпо­ним­ных геро­ях атти­че­ских фил, а так­же ста­рин­ные ска­за­ния, в кото­рых отра­зи­лись пере­дви­же­ния атти­че­ско­го насе­ле­ния древ­ней­шей поры, высту­па­ют в фор­ме мифа о заво­е­ва­нии Атти­ки сыно­вья­ми Пан­ди­о­на.

221[13] Пав­са­ний (I, 27, 8) при­пи­сы­ва­ет этот миф жите­лям Тре­зе­ны.

222[14] В мифе Тесей, дока­зы­вая свое про­ис­хож­де­ние от Посей­до­на, бро­са­ет­ся в мор­скую пучи­ну и появ­ля­ет­ся оттуда с золо­той коро­ной, кото­рую ему пода­ри­ла супру­га Посей­до­на Амфи­т­ри­та (см.: Bacchyl. XVI, 33).

223[15] Соглас­но Дио­до­ру (IV, 60), Анд­ро­гей был убит Эге­ем в Ойное по пути в Фивы за то, что Анд­ро­гей заклю­чил друж­бу с сыно­вья­ми Пал­лан­та после победы в Пана­фи­ней­ских состя­за­ни­ях.
224[16] Сход­ный миф был рас­ска­зан выше (II, 4, 5—7) о Пте­ре­лае и его доче­ри. С золотым воло­сом Ниса Овидий (Met. VIII, 6 sqq.) свя­зы­ва­ет судь­бу его цар­ства.

225[17] Доче­рей Гиа­кин­та ино­гда отож­деств­ля­ют с дочерь­ми Эрех­тея, одна из кото­рых была при­не­се­на в жерт­ву богам при сход­ных обсто­я­тель­ствах (см. выше, III, 15, 4). С эти­ми леген­да­ми надо сопо­ста­вить и миф об Ифи­ге­нии в Авлиде. Отме­чая встре­чаю­щий­ся в мифах мотив о при­не­се­нии деву­шек в жерт­ву, Фрэ­зер (II, 119) пред­по­ла­га­ет, что здесь нашел отра­же­ние древ­ней­ший обы­чай гре­ков, кото­рые стре­ми­лись такой жерт­вой уми­ло­сти­вить боже­ст­во во вре­мя вели­ких бед­ст­вий.

226[18] По пово­ду мифа о Минотав­ре см. выше (III, 1, 4, прим. 15).

227[19] Текст «Биб­лио­те­ки» в этом месте не совсем ясен: Фрэ­зер (II, 121) пере­во­дит его таким обра­зом, что мате­рью Деда­ла ока­зы­ва­ет­ся Алкип­па. Тра­ди­ция назы­ва­ет Деда­ла сыном Эвпа­ла­ма (Hyg. Fab. 39, 244, 274), но Фере­кид (Schol. Soph. Oed. Col. 472) счи­та­ет Деда­ла сыном Мети­о­на и Ифи­нои. [Конец стра­ни­цы. Следу­ю­щая стра­ни­ца начи­на­ет­ся с «Гла­ва 16». — Halgar Fenrirsson].

228[20] [Прим. 20 к гл. 15; выпа­ло в кни­ге. — Halgar Fenrirsson]

229[21] [Прим. 21 к гл. 15; выпа­ло в кни­ге. — Halgar Fenrirsson]

Гла­ва XVI

230[1] См. выше, III, 15, 7.

231[2] Соглас­но Дио­до­ру (IV, 69) и Пав­са­нию (II, 1, 4), Синис сги­бал две сос­ны и при­вя­зы­вал свою жерт­ву к вер­ши­нам согну­тых дере­вьев. Отпус­кая их, он раз­ры­вал тела при­вя­зан­ных людей надвое. Такую редак­цию мифа мы нахо­дим и у Овидия (Met. VII, 440):

Им же сра­жен и Синис, зло силой боль­шой совер­шав­ший,
Мог он бал­ки сги­бать и к зем­ле при­к­ло­нял он вер­ши­ны
Сосен, чтобы они дале­ко тела раз­но­си­ли…

[1]Не опе­чат­ка — в англий­ском пере­во­де так же. — Halgar Fenrirsson.

[2]Это не опе­чат­ка вме­сто «Сирия»; в ука­за­те­ле так же. — Halgar Fenrirsson.

Комментарии



Поделиться: