Деяния Диониса - Песнь XVI

Гомеровские гимны II. К Аполлону Пифийскому

Гомер


ΕΙΣ ΑΠΟΛΛΩΝΑ [ΠΥΘΙΟΝ]

1
(180)     Лики­ей ты, пове­ли­тель, вла­де­ешь, Мео­ни­ей милой,
Око­ло моря лежа­щим Миле­том, жела­е­мым все­ми;
Сам же с вели­кою честью на Дело­се цар­ст­ву­ешь слав­ном.
Сто­пы свои направ­ля­ешь к уте­сам ска­ли­стым Пифо­на,

    ὦ ἄνα, καὶ Λυκίην καὶ Μῃονίην ἐρατεινὴν
καὶ Μίλητον ἔχεις, ἔναλον πόλιν ἱμερόεσσαν,
αὐτὸς δ᾽ αὖ Δήλοιο περικλύστοιο μέγ᾽ ἀνάσσεις.
εἶσι δὲ φορμίζων Λητοῦς ἐρικυδέος υἱὸς
5

(185)     Сын мно­го­слав­ной Лето́, на бли­стаю­щей лире играя.
Бла­го­уха­ют на боге одеж­ды бес­смерт­ные. Стру­ны
Страст­но под плек­тром зву­чат золотым на боже­ст­вен­ной лире.
Мыс­ли быст­рее с зем­ли на Олимп пере­нес­шись, оттуда
Вхо­дит в пала­ты он Зев­са, в собра­ние про­чих бес­смерт­ных.

    φόρμιγγι γλαφυρῇ πρὸς Πυθὼ πετρήεσσαν,
ἄμβροτα εἵματ᾽ ἔχων τεθυωμένα· τοῖο δὲ φόρμιγξ
χρυσέου ὑπὸ πλήκτρου καναχὴν ἔχει ἱμερόεσσαν.
ἔνθεν δὲ πρὸς Ὄλυμπον ἀπὸ χθονός, ὥστε νόημα,
εἶσι Διὸς πρὸς δῶμα θεῶν μεθ᾽ ὁμήγυριν ἄλλων.
10

(190)     Тот­час жела­нье у всех появ­ля­ет­ся песен и лиры.
Смен­ны­ми хора­ми песнь начи­на­ют пре­крас­ные Музы,
Божьи дары вос­пе­ва­ют бес­смерт­ные голо­сом чуд­ным
И тер­пе­ли­вую стой­кость, с какою под вла­стью бес­смерт­ных
Люди живут, — неуме­лые, с разу­мом скуд­ным, не в силах

    αὐτίκα δ᾽ ἀθανάτοισι μέλει κίθαρις καὶ ἀοιδή·
Μοῦσαι μέν θ᾽ ἅμα πᾶσαι ἀμειβόμεναι ὀπὶ καλῇ
ὑμνεῦσίν ῥα θεῶν δῶρ᾽ ἄμβροτα ἠδ᾽ ἀνθρώπων
τλημοσύνας, ὅσ᾽ ἔχοντες ὑπ᾽ ἀθανάτοισι θεοῖσι
ζώουσ᾽ ἀφραδέες καὶ ἀμήχανοι, οὐδὲ δύνανται
15

(195)     Сред­ства от смер­ти най­ти и защи­ты от ста­ро­сти груст­ной.
Пыш­но­во­ло­сые девы Хари­ты, весе­лые Оры,
Зев­со­ва дочь Афро­ди­та, Гар­мо­ния, юная Геба,
За руки взяв­шись, водить хоро­вод начи­на­ют весе­лый.
Не без­образ­ная с ними тан­цу­ет, не малая с виду, —

    εὑρέμεναι θανάτοιό τ᾽ ἄκος καὶ γήραος ἄλκαρ·
αὐτὰρ ἐυπλόκαμοι Χάριτες καὶ ἐύφρονες Ὧραι
Ἁρμονίη θ᾽ Ἥβη τε Διὸς θυγάτηρ τ᾽ Ἀφροδίτη
ὀρχεῦντ᾽ ἀλλήλων ἐπὶ καρπῷ χεῖρας ἔχουσαι·
τῇσι μὲν οὔτ᾽ αἰσχρὴ μεταμέλπεται οὔτ᾽ ἐλάχεια,
20

(200)     Ростом вели­кая, видом дивя­щая всех Арте­ми­да,
Стре­ло­лю­би­вая дева, род­ная сест­ра Апол­ло­на.
С ними же здесь весе­лят­ся и Арес могу­чий, и зор­кий
Арго­убий­ца. А Феб-Апол­лон на кифа­ре игра­ет,
Див­но, высо́ко шагая. Вокруг него бле­щет сия­нье,

    ἀλλὰ μάλα μεγάλη τε ἰδεῖν καὶ εἶδος ἀγητή,
Ἄρτεμις ἰοχέαιρα ὁμότροφος Ἀπόλλωνι.
ἐν δ᾽ αὖ τῇσιν Ἄρης καὶ ἐύσκοπος Ἀργειφόντης
παίζουσ᾽· αὐτὰρ ὁ Φοῖβος Ἀπόλλων ἐγκιθαρίζει
καλὰ καὶ ὕψι βιβάς· αἴγλη δέ μιν ἀμφιφαείνει
25

(205)     Быст­рые ноги мель­ка­ют, и пыш­ные вьют­ся одеж­ды.
И весе­лят­ся, душою вели­кою раду­ясь мно­го,
Фебо­ва матерь, Лето зла­то­куд­рая, с Зев­сом все­муд­рым,
Глядя на мило­го сына, как тешит­ся он меж бес­смерт­ных.
Что же мне спеть о тебе? Пес­но­пе­ний во всем ты досто­ин.

    μαρμαρυγαί τε ποδῶν καὶ ἐυκλώστοιο χιτῶνος.
οἳ δ᾽ ἐπιτέρπονται θυμὸν μέγαν εἰσορόωντες
Λητώ τε χρυσοπλόκαμος καὶ μητίετα Ζεὺς
υἷα φίλον παίζοντα μετ᾽ ἀθανάτοισι θεοῖσι.
πῶς τ᾽ ἄρ σ᾽ ὑμνήσω πάντως εὔυμνον ἐόντα;
30

(210)     Спеть ли о том, как ты был жени­хом, как любо­вью горел ты,
Как при­хо­дил, домо­га­ясь Аза­но­вой доче­ри милой,
С Исхи­ем, рав­ным богам, мно­го­кон­ным Эла­ти­о­нидом?
Иль как Фор­бан­та из рода Три­о­по­ва, иль Ама­рин­фа…
Или как вме­сте с Лев­кип­пом и вме­сте с женою Лев­кип­па…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    ἠέ σ᾽ ἐνὶ μνηστῆρσιν ἀείδω καὶ φιλότητι,
ὅππως μνωόμενος ἔκιες Ἀζαντίδα κούρην
Ἴσχυ᾽ ἅμ᾽ ἀντιθέῳ Ἐλατιονίδῃ εὐίππῳ;
ἢ ἅμα Θόρβαντι Τριοπέῳ γένος, ἢ ἅμ᾽ Ἐρευθεῖ;
ἢ ἅμα Λευκίππῳ καὶ Λευκίπποιο δάμαρτι
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
35

(215)     Пеший, а он на конях . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Или о том, как, замыс­лив­ши пер­вый для смерт­ных ора­кул,
Места ища для него, по зем­ле ты бро­дил, Даль­но­вер­жец?
Преж­де все­го в Пие­рию ты путь свой напра­вил с Олим­па;
Лак­мос, Эма­фиюΔ после того мино­вал, Эние­ны,

    πεζός, ὃ δ᾽ ἵπποισιν· οὐ μὴν Τρίοπός γ᾽ ἐνέλειπεν.
ἢ ὡς τὸ πρῶτον χρηστήριον ἀνθρώποισι
ζητεύων κατὰ γαῖαν ἔβης, ἑκατηβόλ᾽ Ἄπολλον;
Πιερίην μὲν πρῶτον ἀπ᾽ Οὐλύμποιο κατῆλθες·
Λέκτον τ᾽ ἠμαθοέντα παρέστιχες ἠδ᾽ Ἐνιῆνας
40

(220)     Через Перре­бы про­шел ты. И ско­ро достиг Иаол­ка.
В слав­ной суда­ми Евбее на мыс под­ни­мал­ся Кеней­ский.
Стал пред Лелант­ской рав­ни­ной, — но серд­це твое не пре­льсти­лось
Храм твой на ней зало­жить и тени­стые рощи густые.
После того пере­шел ты Еврип, Апол­лон-даль­но­вер­жец,

    καὶ διὰ Περραιβούς· τάχα δ᾽ εἰς Ἰαωλκὸν ἵκανες,
Κηναίου τ᾽ ἐπέβης ναυσικλειτῆς Εὐβοίης.
στῆς δ᾽ ἐπὶ Ληλάντῳ πεδίῳ· τό τοι οὐχ ἅδε θυμῷ
τεύξασθαι νηόν τε καὶ ἄλσεα δενδρήεντα.
ἔνθεν δ᾽ Εὔριπον διαβάς, ἑκατηβόλ᾽ Ἄπολλον,
45

(225)     И под­нял­ся́ на зеле­ную гору свя­тую, с нее же
Быст­ро сошел в Мика­лесс и в луга тра­вя­ные Тевмес­са.
В Фивы оттуда при­шел ты, дре­му­чим оде­тые лесом:
Не́ жили в те вре­ме­на еще люди в боже­ст­вен­ных Фивах,
И ни дорог, ни тро­пи­нок еще ника­ких не бежа­ло

    βῆς ἄν᾽ ὄρος ζάθεον, χλωρόν· τάχα δ᾽ ἷξες ἀπ᾽ αὐτοῦ
ἐς Μυκαλησσὸν ἰὼν καὶ Τευμησσὸν λεχεποίην.
Θήβης δ᾽ εἰσαφίκανες ἕδος καταειμένον ὕλῃ·
οὐ γάρ πώ τις ἔναιε βροτῶν ἱερῇ ἐνὶ Θήβῃ,
οὐδ᾽ ἄρα πω τότε γ᾽ ἦσαν ἀταρπιτοὶ οὐδὲ κέλευθοι
50

(230)     По хле­бо­роб­ной рав­нине фиван­ской: лишь лес про­сти­рал­ся.
Даль­ше оттуда отпра­вил­ся ты, Апол­лон даль­но­ст­рель­ный,
И до Онхе­ста дошел, Посей­до­но­вой рощи бле­стя­щей.
Ново­объ­ез­жен­ный конь, в колес­ни­це иду­щий пре­крас­ной,
Там пере­во­дит дыха­нье от бре­ме­ни: доб­рый воз­ни­ца,

    Θήβης ἂμ πεδίον πυρηφόρον, ἀλλ᾽ ἔχεν ὕλη.
ἔνθεν δὲ προτέρω ἔκιες, ἑκατηβόλ᾽ Ἄπολλον,
Ὀγχηστὸν δ᾽ ἷξες, Ποσιδήιον ἀγλαὸν ἄλσος·
ἔνθα νεοδμὴς πῶλος ἀναπνέει ἀχθόμενός περ
ἕλκων ἅρματα καλά· χαμαὶ δ᾽ ἐλατὴρ ἀγαθός περ
55

(235)     Спрыг­нув­ши наземь с повоз­ки, пеш­ком по доро­ге шага­ет;
Кони ж, не зная вожжей, опу­стев­шей гре­мят колес­ни­цей.
Если с повоз­кою въедут они в мно­го­д­рев­ную рощу, —
Ждет уход лоша­дей, а ее, при­сло­нив, остав­ля­ют.
Ибо таков изна­чаль­но свя­щен­ный обы­чай: вла­ды­ке

    ἐκ δίφροιο θορὼν ὁδὸν ἔρχεται· οἳ δὲ τέως μὲν
κείν᾽ ὄχεα κροτέουσι ἀνακτορίην ἀφιέντες.
εἰ δέ κεν ἅρματ᾽ ἀγῇσιν ἐν ἄλσεϊ δενδρήεντι,
ἵππους μὲν κομέουσι, τὰ δὲ κλίναντες ἐῶσιν·
ὣς γὰρ τὰ πρώτισθ᾽ ὁσίη γένεθ᾽· οἳ δὲ ἄνακτι
60

(240)     Молят­ся люди, а божью повоз­ку судь­ба охра­ня­ет.
Даль­ше оттуда отпра­вил­ся ты, Апол­лон даль­но­ст­рель­ный.
Вско­ре достиг ты пре­крас­но стру­я­щей­ся реч­ки Кефи­са,
Лью­щей­ся свет­ло­те­ку­чей сво­ею водой из Лелеи.
Через Кефис перей­дя, мино­вав Ока­лей­ские баш­ни,

    εὔχονται, δίφρον δὲ θεοῦ τότε μοῖρα φυλάσσει.
ἔνθεν δὲ προτέρω ἔκιες, ἑκατηβόλ᾽ Ἄπολλον·
Κηφισσὸν δ᾽ ἄρ᾽ ἔπειτα κιχήσαο καλλιρέεθρον,
ὅς τε Λιλαίηθεν προχέει καλλίρροον ὕδωρ.
τὸν διαβάς, Ἑκάεργε, καὶ Ὠκαλέην πολύπυργον
65

(245)     Ты пере­сек, Даль­но­вер­жец, густые луга Гали­ар­та
И до Тель­фу­сы дошел. И пре­льстил­ся ты местом спо­кой­ным.
Здесь захо­тел ты свой храм зало­жить и тени­стые рощи,
Встал пред Тель­фу­сою близ­ко и сло­во такое ей мол­вил:
«Здесь осно­вать я, Тель­фу­са, пре­крас­ней­ший храм соби­ра­юсь.

    ἔνθεν ἄρ᾽ εἰς Ἁλίαρτον ἀφίκεο ποιήεντα.
βῆς δ᾽ ἐπὶ Τελφούσης· τόθι τοι ἅδε χῶρος ἀπήμων
τεύξασθαι νηόν τε καὶ ἄλσεα δενδρήεντα·
στῆς δὲ μάλ᾽ ἄγχ᾽ αὐτῆς καὶ μιν πρὸς μῦθον ἔειπες·
Τελφοῦσ᾽, ἐνθάδε δὴ φρονέω περικαλλέα νηὸν
70

(250)     Чтоб про­ри­ца­ли­щем был для людей он, кото­рые веч­но
Ста­нут сюда при­го­нять без­укор­ные мне гека­том­бы, —
В пело­пон­нес­ском ли кто оби­та­ет краю пло­до­нос­ном,
На ост­ро­вах ли, водой ото­всюду омы­тых, в Евро­пе ль.
Будут они вопро­шать мой ора­кул. И всем непре­лож­но

    ἀνθρώπων τεῦξαι χρηστήριον, οἵτε μοι αἰεὶ
ἐνθάδ᾽ ἀγινήσουσι τεληέσσας ἑκατόμβας,
ἠμὲν ὅσοι Πελοπόννησον πίειραν ἔχουσιν
ἠδ᾽ ὅσοι Εὐρώπην τε καὶ ἀμφιρύτας κατὰ νήσους,
χρησόμενοι· τοῖσιν δέ κ᾽ ἐγὼ νημερτέα βουλὴν
75

(255)     В хра­ме моем бла­го­леп­ном нач­ну пода­вать я сове­ты».
Мол­вив­ши так, зало­жил осно­ва­нье сплош­ное для хра­ма
Феб-Апол­лон широ­ко и про­стран­но. Увидев­ши это,
Силь­но раз­гне­ва­лась серд­цем Тель­фу­са и сло­во ска­за­ла:
«Феб-даль­но­вер­жец, вла­ды­ка, ска­жу тебе некое сло­во.

    πᾶσι θεμιστεύοιμι χρέων ἐνὶ πίονι νηῷ. ’
ὣς εἰπὼν διέθηκε θεμείλια Φοῖβος Ἀπόλλων
εὐρέα καὶ μάλα μακρὰ διηνεκές· ἣ δὲ ἰδοῦσα
Τελφοῦσα κραδίην ἐχολώσατο εἶπέ τε μῦθον·
φοῖβε ἄναξ ἑκάεργε, ἔπος τί τοι ἐν φρεσὶ θήσω.
80

(260)     Храм зало­жить бла­го­леп­ный на этом замыс­лил ты месте,
Чтоб про­ри­ца­ли­щем был для людей он, кото­рые веч­но
Ста­нут тебе при­но­сить без­укор­ные здесь гека­том­бы.
Вот что, одна­ко, ска­жу я тебе, — и поду­май об этом:
Топотом будут тебя раз­дра­жать быст­ро­но­гие кони

    ἐνθάδ᾽ ἐπεὶ φρονέεις τεῦξαι περικαλλέα νηὸν
ἔμμεναι ἀνθρώποις χρηστήριον, οἵτε τοι αἰεὶ
ἐνθάδ᾽ ἀγινήσουσι τεληέσσας ἑκατόμβας·
ἀλλ᾽ ἔκ τοι ἐρέω, σὺ δ᾽ ἐνὶ φρεσὶ βάλλεο σῇσι,
πημανέει σ᾽ αἰεὶ κτύπος ἵππων ὠκειάων
85

(265)     И у боже­ст­вен­ных наших исто­ков поимые мулы.
Станет иной тут охот­ней глядеть на коней пыш­но­гри­вых,
С топотом мча­щих в пыли колес­ни­цу с отдел­кой пре­крас­ной,
Чем на вели­кий твой храм и сокро­ви­ща мно­гие в хра­ме.
Если б, одна­ко, меня ты послу­шал, — могу­чей и луч­ше

    ἀρδόμενοί τ᾽ οὐρῆες ἐμῶν ἱερῶν ἀπὸ πηγέων·
ἔνθα τις ἀνθρώπων βουλήσεται εἰσοράασθαι
ἅρματά τ᾽ εὐποίητα καὶ ὠκυπόδων κτύπον ἵππων
ἢ νηόν τε μέγαν καὶ κτήματα πόλλ᾽ ἐνεόντα.
ἀλλ᾽ εἰ δή τι πίθοιο, σὺ δὲ κρείσσων καὶ ἀρείων
90

(270)     Ты, о вла­ды­ка, чем я, и весь­ма вели­ка твоя сила, —
Храм ты постро­ил бы в Кри­се, в долине под снеж­ным Пар­на­сом.
На колес­ни­це пре­крас­ной никто уже там не про­мчит­ся,
Топот коней быст­ро­но­гих вокруг алта­ря не раздаст­ся.
Ста­нут в без­мол­вии там пле­ме­на зна­ме­ни­тые смерт­ных

    ἐσσί, ἄναξ, ἐμέθεν, σεῦ δὲ σθένος ἐστὶ μέγιστον,
ἐν Κρίσῃ ποίησαι ὑπὸ πτυχὶ Παρνησοῖο.
ἔνθ᾽ οὔθ᾽ ἅρματα καλὰ δονήσεται οὔτε τοι ἵππων
ὠκυπόδων κτύπος ἔσται ἐύδμητον περὶ βωμόν,
ἀλλά τοι ὣς προσάγοιεν Ἰηπαιήονι δῶρα
95

(275)     Иэпе­а­ну дары при­во­дить, и пре­крас­ные будут
Жерт­вы окрест­ных людей достав­лять тебе радость боль­шую».
Так гово­ря, убеди­ла она Даль­но­верж­ца, чтоб сла­ва
Не Даль­но­верж­цу была на зем­ле, а самой ей, Тель­фу­се.
Даль­ше оттуда отпра­вил­ся ты, Апол­лон даль­но­ст­рель­ный.

    ἀνθρώπων κλυτὰ φῦλα· σὺ δὲ φρένας ἀμφιγεγηθὼς
δέξαι᾽ ἱερὰ καλὰ περικτιόνων ἀνθρώπων.
ὣς εἰποῦσ᾽ Ἑκάτου πέπιθε φρένας, ὄφρα οἱ αὐτῇ
Τελφούσῃ κλέος εἴη ἐπὶ χθονί, μηδ᾽ Ἑκάτοιο.
ἔνθεν δὲ προτέρω ἔκιες, ἑκατηβόλ᾽ Ἄπολλον·
100

(280)     В город фле­гий­цев, мужей нече­сти­вых и гор­дых, при­шел ты:
Знать не желая о Зев­се, они на зем­ле оби­та­ют
Неда­ле­ко от болот кефи­сий­ских в пре­крас­ной долине.
Быст­ро оттуда бегом на ска­ли­стый хре­бет под­нял­ся́ ты.
В Кри­су при­шел нако­нец, под Пар­на­сом лежа­щую снеж­ным;

    ἷξες δ᾽ ἐς Φλεγύων ἀνδρῶν πόλιν ὑβριστάων,
οἳ Διὸς οὐκ ἀλέγοντες ἐπὶ χθονὶ ναιετάασκον
ἐν καλῇ βήσσῃ Κηφισίδος ἐγγύθι λίμνης.
ἔνθεν καρπαλίμως προσέβης πρὸς δειράδα θύων
ἵκεο δ᾽ ἐς Κρίσην ὑπὸ Παρνησὸν νιφόεντα,
105

(285)     Обра­ще­на она скло­ном на запад, над ней нави­са­ет
Свер­ху ска­ла, а вни­зу глу­бо­ко про­бе­га­ет доли­на
Дикая. Там-то в душе поре­шил Апол­лон-пове­ли­тель
Храм свой постро­ить уют­ный и сло­во такое про­мол­вил:
«Вот где пре­крас­ней­ший храм для себя я воз­двиг­нуть решаю,

    κνημὸν πρὸς Ζέφυρον τετραμμένον, αὐτὰρ ὕπερθεν
πέτρη ἐπικρέμαται, κοίλη δ᾽ ὑποδέδρομε βῆσσα,
τρηχεῖ᾽· ἔνθα ἄναξ τεκμήρατο Φοῖβος Ἀπόλλων
νηὸν ποιήσασθαι ἐπήρατον εἶπέ τε μῦθον·
ἐνθάδε δὴ φρονέω τεῦξαι περικαλλέα νηὸν
110

(290)     Чтоб про­ри­ца­ли­щем был для людей он, кото­рые веч­но
Ста­нут сюда при­го­нять без­упреч­ные мне гека­том­бы, —
В пело­пон­нес­ском ли кто оби­та­ет краю пло­до­нос­ном,
На ост­ро­вах ли, водой ото­всюду омы­тых, в Евро­пе ль.
Будут они вопро­шать мой ора­кул. И всем непре­лож­но

    ἔμμεναι ἀνθρώποις χρηστήριον, οἵτε μοι αἰεὶ
ἐνθάδ᾽ ἀγινήσουσι τεληέσσας ἑκατόμβας,
ἠμὲν ὅσοι Πελοπόννησον πίειραν ἔχουσιν,
ἠδ᾽ ὅσοι Εὐρώπην τε καὶ ἀμφιρύτας κατὰ νήσους,
χρησόμενοι· τοῖσιν δ᾽ ἄρ᾽ ἐγὼ νημερτέα βουλὴν
115

(295)     В хра­ме моем бла­го­ле­пом нач­ну пода­вать я сове­ты».
Мол­вив­ши так, зало­жил осно­ва­нье сплош­ное для хра­ма
Феб-Апол­лон широ­ко и про­стран­но. На том осно­ва­нье
Вход­ный порог из каме­ньев Тро­фо­ний воз­вел с Ага­медом,
Слав­ные дети Эрги­на, любез­ные серд­цу бес­смерт­ных.

    πᾶσι θεμιστεύοιμι χρέων ἐνὶ πίονι νηῷ.
ὣς εἰπὼν διέθηκε θεμείλια Φοῖβος Ἀπόλλων
εὐρέα καὶ μάλα μακρὰ διηνεκές· αὐτὰρ ἐπ᾽ αὐτοῖς
λάινον οὐδὸν ἔθηκε Τροφώνιος ἠδ᾽ Ἀγαμήδης,
υἱέες Ἐργίνου, φίλοι ἀθανάτοισι θεοῖσιν·
120

(300)     Вкруг же поро­га постро­и­ли храм из оте­сан­ных ка́мней
Неис­чис­ли­мые роды людей, на бес­смерт­ную сла­ву.
Близ­ко оттуда — пре­крас­но­ст­ру­и­стый род­ник, где вла­ды­кой,
Зев­со­вым сыном, дра­кон умерщ­влен из могу­че­го лука, —
Дикое чуди­ще, жир­ный, огром­ный, кото­рый нема­ло

    ἀμφὶ δὲ νηὸν ἔνασσαν ἀθέσφατα φῦλ᾽ ἀνθρώπων
ξεστοῖσιν λάεσσιν, ἀοίδιμον ἔμμεναι αἰεί.
ἀγχοῦ δὲ κρήνη καλλίρροος, ἔνθα δράκαιναν
κτεῖνεν ἄναξ, Διὸς υἱός, ἀπὸ κρατεροῖο βιοῖο,
ζατρεφέα, μεγάλην, τέρας ἄγριον, ἣ κακὰ πολλὰ
125

(305)     Людям беды при­чи­нил на зем­ле, — при­чи­нил и самим им,
И лег­ко­но­гим ове­чьим ста­дам, — бедо­но­сец кро­ва­вый.
Был на вскорм­ле­ние отдан ему зла­тотрон­ною Герой
Страш­ный, сви­ре­пый Тифа­он, рож­ден­ный на пагу­бу людям.
Неко­гда Гера его роди­ла, про­гне­вив­шись на Зев­са,

    ἀνθρώπους ἔρδεσκεν ἐπὶ χθονί, πολλὰ μὲν αὐτούς,
πολλὰ δὲ μῆλα ταναύποδ᾽, ἐπεὶ πέλε πῆμα δαφοινόν.
καὶ ποτε δεξαμένη χρυσοθρόνου ἔτρεφεν Ἥρης
δεινόν τ᾽ ἀργαλέον τε Τυφάονα, πῆμα βροτοῖσιν·
ὅν ποτ᾽ ἄρ᾽ Ἥρη ἔτικτε χολωσαμένη Διὶ πατρί,
130

(310)     После того как Афи­ну пре­слав­ную из голо­вы он
На́ свет один поро­дил. Разъ­яри­лась вла­ды­чи­ца Гера
И средь собра­нья бес­смерт­ных такое про­мол­ви­ла сло­во:
«Слу­шай­те, слу­шай­те все вы, о боги, и вы, о боги­ни,
Как опо­зо­рил меня мой супруг, обла­ков соби­ра­тель, —

    ἡνίκ᾽ ἄρα Κρονίδης ἐρικυδέα γείνατ᾽ Ἀθήνην
ἐν κορυφῇ· ἣ δ᾽ αἶψα χολώσατο πότνια Ἥρη
ἠδὲ καὶ ἀγρομένοισι μετ᾽ ἀθανάτοισιν ἔειπε·
κέκλυτέ μευ, πάντες τε θεοὶ πᾶσαί τε θέαιναι,
ὡς ἔμ᾽ ἀτιμάζειν ἄρχει νεφεληγερέτα Ζεὺς
135

(315)     Пер­вый, в то вре­мя как я оста­ю­сяΔ женой ему доб­рой:
Он сово­окой Афи­ной поми­мо меня раз­ре­шил­ся,
Всех осталь­ных пре­взо­шед­шей бла­жен­ных богов олим­пий­ских.
Мной же самою рож­ден­ный Гефест меж­ду тем ока­зал­ся
На́ ноги хилым весь­ма и хро­мым меж­ду все­ми бога­ми…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

317a     πρῶτος, ἐπεί μ᾽ ἄλοχον ποιήσατο κέδν᾽ εἰδυῖαν·
καὶ νῦν νόσφιν ἐμεῖο τέκε γλαυκῶπιν Ἀθήνην,
ἣ πᾶσιν μακάρεσσι μεταπρέπει ἀθανάτοισιν·
αὐτὰρ ὅ γ᾽ ἠπεδανὸς γέγονεν μετὰ πᾶσι θεοῖσι
παῖς ἐμὸς Ἥφαιστος, ῥικνὸς πόδας, ὃν τέκον αὐτή·
[αἶσχος ἐμοὶ καὶ ὄνειδος ἐν οὐρανῷ ὅντε καὶ αὐτή]
140

(320)     В руки поспеш­но схва­тив, и в широ­кое бро­си­ла море.
Но среб­ро­но­гая дочерь Нерея Фети­да мла­ден­ца
Там при­ня­ла и его меж сестер меж сво­их вос­пи­та­ла.
Луч­ше б дру­гим, чем она, уго­дить поста­ра­лась бес­смерт­ным…
Жал­кий, ковар­ный измен­ник! Теперь еще что ты замыс­лишь?

    ῥῖψ᾽ ἀνὰ χερσὶν ἑλοῦσα καὶ ἔμβαλον εὐρέι πόντῳ·
ἀλλά ἑ Νηρῆος θυγάτηρ Θέτις ἀργυρόπεζα
δέξατο καὶ μετὰ ᾗσι κασιγνήτῃσι κόμισσεν.
ὡς ὄφελ᾽ ἄλλο θεοῖσι χαρίζεσθαι μακάρεσσι.
σχέτλιε, ποικιλομῆτα, τί νῦν μητίσεαι ἄλλο;
145

(325)     Как же один поро­дить свет­ло­окую смел ты Афи­ну?
Раз­ве бы я не суме­ла родить? Ведь тво­ею женою
Я средь бес­смерт­ных зовусь, обла­даю­щих небом широ­ким.
Ныне, одна­ко, и я поста­ра­ю­ся, как бы дитя мне,
Не опо­зо­рив­ши наших с тобою свя­щен­ных посте­лей,

325a     πῶς ἔτλης οἶος τεκέειν γλαυκῶπιν Ἀθήνην;
οὐκ ἂν ἐγὼ τεκόμην; καὶ σὴ κεκλημένη ἔμπης
ἦα ῥ᾽ ἐν ἀθανάτοισιν, οἳ οὐρανὸν εὐρὺν ἔχουσι.
φράζεο νῦν μή τοί τι κακὸν μητίσομ᾽ ὀπίσσω.
καὶ νῦν μέντοι ἐγὼ τεχνήσομαι, ὥς κε γένηται
παῖς ἐμός, ὅς κε θεοῖσι μεταπρέποι ἀθανάτοισιν,
150

(330)     На́ свет родить, чтоб бли­ста­ло оно меж­ду все­ми бога­ми.
Боль­ше к тебе на постель не при­ду. От тебя в отда­ле­нье
Буду я с этой поры меж бес­смерт­ных богов нахо­дить­ся».
Мол­вив­ши так, от богов уда­ли­лась с раз­гне­ван­ным серд­цем.
И воз­ло­жи­ла на зем­лю ладонь воло­окая Гера

    οὔτε σὸν αἰσχύνασ᾽ ἱερὸν λέχος οὔτ᾽ ἐμὸν αὐτῆς.
οὐδέ τοι εἰς εὐνὴν πωλήσομαι, ἀλλ᾽ ἀπὸ σεῖο
τηλόθ᾽ ἐοῦσα θεοῖσι μετέσσομαι ἀθανάτοισιν.
ὣς εἰποῦσ᾽ ἀπὸ νόσφι θεῶν κίε χωομένη κῆρ.
αὐτίκ᾽ ἔπειτ᾽ ἠρᾶτο βοῶπις πότνια Ἥρη,
155

(335)     И, сотво­ряя молит­ву, такое про­мол­ви­ла сло­во:
«Слу­шай­те ныне меня вы, Зем­ля и широ­кое Небо!
Слу­шай­те, боги-Тита­ны, вкруг Тар­та­ра в глу­би под­зем­ной
Жизнь про­во­дя­щие, — вы, от кото­рых и люди и боги!
Сде­лай­те то, что про­шу я: поми­мо супру­га Кро­нида,

    χειρὶ καταπρηνεῖ δ᾽ ἔλασε χθόνα καὶ φάτο μῦθον·
κέκλυτε νῦν μευ, Γαῖα καὶ Οὐρανὸς εὐρὺς ὕπερθεν
Τιτῆνές τε θεοί, τοὶ ὑπὸ χθονὶ ναιετάοντες
Τάρταρον ἀμφὶ μέγαν, τῶν ἒξ ἄνδρες τε θεοί τε·
αὐτοὶ νῦν μευ πάντες ἀκούσατε καὶ δότε παῖδα
160

(340)     Дай­те мне сына, чтоб силою был не сла­бее он Зев­са.
Но пре­взо­шел бы его, как Кро­но­са Зевс пре­вос­хо­дит».
Так вос­кли­ца­ла. И в зем­лю уда­ри­ла пыш­ной рукою.
Зако­ле­ба­лась зем­ля живо­нос­ная. Это увидев,
Воз­ве­се­ли­ла­ся Гера: реши­ла — услы­ша­на прось­ба.

    νόσφι Διός, μηδέν τι βίην ἐπιδευέα κείνου·
ἀλλ᾽ ὅ γε φέρτερος ἔστω, ὅσον Κρόνου εὐρύοπα Ζεύς.
ὣς ἄρα φωνήσασ᾽ ἵμασε χθόνα χειρὶ παχείῃ·
κινήθη δ᾽ ἄρα Γαῖα φερέσβιος· ἣ δὲ ἰδοῦσα
τέρπετο ὃν κατὰ θυμόν· ὀίετο γὰρ τελέεσθαι.
165

(345)     И ни еди­но­го разу с тех пор в про­дол­же­ние года
Не вос­хо­ди­ла она на постель мно­го­муд­ро­го Зев­са
И не сади­лась, как преж­де, на пыш­ный свой трон, на кото­ром
Часто сове­ты супру­гу разум­ные в спо­рах дава­ла.
В мно­го­мо­лит­вен­ных хра­мах свя­щен­ных сво­их пре­бы­вая,

    ἐκ τούτου δὴ ἔπειτα τελεσφόρον εἰς ἐνιαυτὸν
οὔτε πότ᾽ εἰς εὐνὴν Διὸς ἤλυθε μητιόεντος,
οὔτε πότ᾽ ἐς θῶκον πολυδαίδαλον, ὡς τὸ πάρος περ
αὐτῷ ἐφεζομένη πυκινὰς φραζέσκετο βουλάς·
ἀλλ᾽ ἥ γ᾽ ἐν νηοῖσι πολυλλίστοισι μένουσα
170

(350)     Теши­лась жерт­ва­ми, ей при­но­си­мы­ми, Гера-цари­ца.
После ж того, как и дней и ночей завер­ши­лось тече­нье,
Год свой закон­чил поло­жен­ный круг и пора насту­пи­ла,
Сын у нее родил­ся́ — ни богам не подоб­ный, ни смерт­ным,
Страш­ный, сви­ре­пый Тифа­он, для смерт­ных поги­бель и ужас.

    τέρπετο οἷς ἱεροῖσι βοῶπις πότνια Ἥρη.
ἀλλ᾽ ὅτε δὴ μῆνές τε καὶ ἡμέραι ἐξετελεῦντο
ἂψ περιτελλομένου ἔτεος καὶ ἐπήλυθον ὧραι,
ἣ δ᾽ ἔτεκ᾽ οὔτε θεοῖς ἐναλίγκιον οὔτε βροτοῖσι,
δεινόν τ᾽ ἀργαλέον τε Τυφάονα, πῆμα βροτοῖσιν.
175

(355)     Тот­час дра­ко­ну его отда­ла воло­окая Гера,
Зло при­ло­жив­ши ко злу. И дра­кон при­не­сен­но­го при­нял.
Слав­ным люд­ским пле­ме­нам при­чи­нил он несча­стий нема­ло.
День роко­вой насту­пал для того, кто с дра­ко­ном встре­чал­ся.
Но пора­зил нако­нец-то стре­лою его мно­го­мощ­ной

    αὐτίκα τόνδε λαβοῦσα βοῶπις πότνια Ἥρη
δῶκεν ἔπειτα φέρουσα κακῷ κακόν· ἣ δ᾽ ὑπέδεκτο.
ὃς κακὰ πόλλ᾽ ἔρδεσκεν ἀγακλυτὰ φῦλ᾽ ἀνθρώπων·
ὃς τῇ γ᾽ ἀντιάσειε, φέρεσκέ μιν αἴσιμον ἦμαρ,
πρίν γέ οἱ ἰὸν ἐφῆκε ἄναξ ἑκάεργος Ἀπόλλων
180

(360)     Царь Апол­лон-даль­но­вер­жец. Тер­за­е­мый болью жесто­кой,
Тяж­ко хри­пя и взды­хая, по чер­ной зем­ле он катал­ся.
Шум под­нял­ся́ неска­зан­ный, без­мер­ный. А он, изви­ва­ясь,
По́ лесу пол­зал туда и сюда. Нако­нец кро­во­жад­ный
Дух испу­стил он. И, став­ши над ним, Апол­лон похва­лял­ся:

    καρτερόν· ἣ δ᾽ ὀδύνῃσιν ἐρεχθομένη χαλεπῇσι
κεῖτο μέγ᾽ ἀσθμαίνουσα κυλινδομένη κατὰ χῶρον.
θεσπεσίη δ᾽ ἐνοπὴ γένετ᾽ ἄσπετος· ἣ δὲ καθ᾽ ὕλην
πυκνὰ μάλ᾽ ἔνθα καὶ ἔνθα ἑλίσσετο, λεῖπε δὲ θυμὸν
φοινὸν ἀποπνείουσ᾽· ὃ δ᾽ ἐπηύξατο Φοῖβος Ἀπόλλων·
185

(365)     «Здесь ты теперь изгни­вай, на зем­ле, вос­корм­ля­ю­щей смерт­ных!
Боль­ше, живя, ты не будешь сви­ре­пою пагу­бой людям!
Мир­но вку­шая пло­ды мно­го­дар­ной зем­ли, посто­ян­но
Ста­нут они при­но­сить мне отбор­ные здесь гека­том­бы.
Ныне от гибе­ли злой не спа­сти тебя ни Тифо­е

Δ,
    ἐνταυθοῖ νῦν πύθευ ἐπὶ χθονὶ βωτιανείρῃ·
οὐδὲ σύ γε ζώουσα κακὸν δήλημα βροτοῖσιν
ἔσσεαι, οἳ γαίης πολυφόρβου καρπὸν ἔδοντες
ἐνθάδ᾽ ἀγινήσουσι τεληέσσας ἑκατόμβας·
οὐδέ τί τοι θάνατόν γε δυσηλεγέ᾽ οὔτε Τυφωεὺς
190

(370)     Ни зло­имян­ной Химе­ре. На этом же месте сгни­ешь ты
Силою чер­ной Зем­ли и лучи­сто­го Гипе­ри­о­на».
Так он хва­лил­ся. Гла­за же дра­ко­но­вы мглою покры­лись.
Гелиос в гниль пре­вра­тил его силой сво­ею свя­тою.
Вот поче­му он Пифо­ном зовет­ся теперь, а вла­ды­ку

    ἀρκέσει οὔτε Χίμαιρα δυσώνυμος, ἀλλά σέ γ᾽ αὐτοῦ
πύσει Γαῖα μέλαινα καὶ ἠλέκτωρ Ὑπερίων.
ὣς φάτ᾽ ἐπευχόμενος· τὴν δὲ σκότος ὄσσε κάλυψε.
τὴν δ᾽ αὐτοῦ κατέπυσ᾽ ἱερὸν μένος Ἠελίοιο,
ἐξ οὗ νῦν Πυθὼ κικλήσκεται· οἳ δὲ ἄνακτα
195

(375)     Мы назы­ваем Пифий­ским: на месте на этом сгно­и­ла
Ост­ро­го Гелия сила остан­ки сви­ре­по­го гада.
Зде́сь толь­ко понял в уме сво­ем Феб-Апол­лон даль­но­ст­рель­ный,
Из-за чего он обма­нут пре­крас­но­ст­ру­и­стой кри­ни­цей.
Гне­вом пылая, пошел он к Тель­фу­се, достиг ее быст­ро,

    Πύθιον ἀγκαλέουσιν ἐπώνυμον, οὕνεκα κεῖθι
αὐτοῦ πῦσε πέλωρ μένος ὀξέος Ἠελίοιο.
καὶ τότ᾽ ἄρ᾽ ἔγνω ᾗσιν ἐνὶ φρεσὶ Φοῖβος Ἀπόλλων,
οὕνεκά μιν κρήνη καλλίρροος ἐξαπάφησε·
βῆ δ᾽ ἐπὶ Τελφούσῃ κεχολωμένος, αἶψα δ᾽ ἵκανε·
200

(380)     Стал очень близ­ко пред нею и сло­во такое ей мол­вил:
«Ты обма­ну­ла, Тель­фу­са, меня. Не хоте­ла ты, вид­но,
Местом пре­лест­ным вла­дея, стру­ить свет­лобеж­ную воду.
Сла­ву свою ты зато здесь отныне разде­лишь со мною».
Так ска­зав­ши, ска­лой зава­лил каме­ни­стое устье

    στῆ δὲ μάλ᾽ ἄγχ᾽ αὐτῆς καί μιν πρὸς μῦθον ἔειπε·
Τελφοῦσ᾽, οὐκ ἄρ᾽ ἔμελλες ἐμὸν νόον ἐξαπαφοῦσα
χῶρον ἔχουσ᾽ ἐρατὸν προρέειν καλλίρροον ὕδωρ.
ἐνθάδε δὴ καὶ ἐμὸν κλέος ἔσσεται, οὐδὲ σὸν οἴης.
ἦ καὶ ἐπὶ ῥίον ὦσε ἄναξ ἑκάεργος Ἀπόλλων
205

(385)     Царь Апол­лон-даль­но­вер­жец и скрыл под обва­лом тече­нье.
Здесь же себе он постро­ил и жерт­вен­ник в роще тени­стой
Око­ло самой кри­ни­цы пре­крас­но­те­ку­щей. Вла­ды­ке
Все там воз­но­сят моль­бы, име­нуя его Тель­фу­сий­ским.
Так как Тель­фу­сы свя­щен­ной тече­ние там посра­мил он.

    πετραίῃς προχυτῇσιν, ἀπέκρυψεν δὲ ῥέεθρα
καὶ βωμὸν ποιήσατ᾽ ἐν ἄλσεϊ δενδρήεντι,
ἄγχι μάλα κρήνης καλλιρρόου· ἔνθαδ᾽ ἄνακτι
πάντες ἐπίκλησιν Τελφουσίῳ εὐχετόωνται,
οὕνεκα Τελφούσης ἱερῆς ᾔσχυνε ῥέεθρα.
210

(390)     Начал в уме сво­ем тут раз­мыш­лять Апол­лон-даль­но­вер­жец,
Как бы ему и кого из людей при­ве­сти в это место,
Чтобы жре­ца­ми его они ста­ли в Пифоне ска­ли­стом.
Так раз­мыш­ляя, узрел он в дали вин­но-чер­но­го моря
Быст­рое суд­но. Вез­ло оно мно­го мужей бла­го­род­ных,

    καὶ τότε δὴ κατὰ θυμὸν ἐφράζετο Φοῖβος Ἀπόλλων,
οὕστινας ἀνθρώπους ὀργείονας εἰσαγάγοιτο,
οἳ θεραπεύσονται Πυθοῖ ἔνι πετρηέσσῃ·
ταῦτ᾽ ἄρα ὁρμαίνων ἐνόησ᾽ ἐπὶ οἴνοπι πόντῳ
νῆα θοήν· ἐν δ᾽ ἄνδρες ἔσαν πολέες τε καὶ ἐσθλοί,
215

(395)     Кри­тян из гра­да Мино­со­ва Кно­са, — и сра­зу решил он,
Что совер­шать ста­нут жерт­вы и всем воз­ве­щать пред­ска­за­нья
Золо­то­лу­ко­го Феба-вла­сти­те­ля, что б ни изрек он,
Из-под Пар­насской ска­лы про­ри­ца­нья давая из лав­ра.
Ради богатств и това­ров они на судне́ сво­ем чер­ном

    Κρῆτες ἀπὸ Κνωσοῦ Μινωίου, οἵ ῥα ἄνακτι
ἱερά τε ῥέζουσι καὶ ἀγγέλλουσι θέμιστας
φοίβου Ἀπόλλωνος χρυσαόρου, ὅττι κεν εἴπῃ
χρείων ἐκ δάφνης γυάλων ὕπο Παρνησοῖο.
οἳ μὲν ἐπὶ πρῆξιν καὶ χρήματα νηὶ μελαίνῃ
220

(400)     Плы­ли в пес­ча­ни­стый Пилос, к родив­шим­ся в Пило­се людям.
Вдруг повстре­чал­ся им Феб-Апол­лон. На корабль быст­ро­ход­ный
Выско­чил он из воды, упо­до­бив­шись видом дель­фи­ну.
Там и остал­ся лежать он чудо­ви­щем страш­ным, огром­ным.
Из моря­ков же никто дога­дать­ся не мог о при­чине.

402a     ἐς Πύλον ἠμαθόεντα Πυλοιγενέας τ᾽ ἀνθρώπους
ἔπλεον· αὐτὰρ ὃ τοῖσι συνήντετο Φοῖβος Ἀπόλλων·
ἐν πόντῳ δ᾽ ἐπόρουσε δέμας δελφῖνι ἐοικὼς
νηὶ θοῇ καὶ κεῖτο πέλωρ μέγα τε δεινόν τε·
τῶν δ᾽ οὔτις κατὰ θυμὸν ἐπεφράσαθ᾽ ὥστε νοῆσαι
[ἐκβάλλειν δ᾽ ἔθελον δελφῖν᾽· ὁ δὲ νῆα μέλαιναν]
225

(405)     И ото­всюду тол­кал он и тряс кора­бель­ные бал­ки.
Мол­ча, объ­ятые стра­хом, сиде­ли внут­ри море­ход­цы;
Не рас­пу­сти­ли сна­стей на бока­стом судне́ они чер­ном
И пару­сов кораб­ля чер­но­но­со­го ста­вить не ста­ли:
Как они что-либо где укре­пи­ли рем­ня­ми сна­ча­ла,

    πάντοσ᾽ ἀνασσείσασκε, τίνασσε δὲ νήια δοῦρα.
οἳ δ᾽ ἀκέων ἐνὶ νηὶ καθήατο δειμαίνοντες·
οὐδ᾽ οἵ γ᾽ ὅπλ᾽ ἔλυον κοίλην ἀνὰ νῆα μέλαιναν,
οὐδ᾽ ἔλυον λαῖφος νηὸς κυανοπρώροιο,
ἀλλ᾽ ὡς τὰ πρώτιστα κατεστήσαντο βοεῦσιν,
230

(410)     Так и поплы­ли. Поры­ва­ми Нот быст­ро­ход­ный корабль их
Сза­ди, с кор­мы, под­го­нял. Мино­ва­ли сна­ча­ла Малею,
Зем­лю Лакон­скую мимо про­плы­ли и Гелос при­мор­ский,
При­бы­ли в Тенар, стра­ну, где царит уте­шаю­щий смерт­ных
Гелиос; в мяг­ких лугах пре­вос­ход­но­го это­го края

    ὣς ἔπλεον· κραιπνὸς δὲ Νότος κατόπισθεν ἔπειγε
νῆα θοήν· πρῶτον δὲ παρημείβοντο Μάλειαν,
πὰρ δὲ Λακωνίδα γαῖαν ἁλιστέφανον πτολίεθρον
ἷξον καὶ χῶρον τερψιμβρότου Ἠελίοιο,
Ταίναρον, ἔνθα τε μῆλα βαθύτριχα βόσκεται αἰεὶ
235

(415)     Мно­го пасет­ся обыч­но овец густо­рун­ных вла­ды­ки.
Здесь поже­ла­ли они свой корабль задер­жать и, сошед­ши,
Див­ное диво вбли­зи осмот­реть и гла­за­ми увидеть,
Будет ли чуди­ще даль­ше на дни­ще лежать кора­бель­ном
Иль в мно­го­рыб­ную без­дну мор­скую опу­стит­ся сно­ва.

    Ἠελίοιο ἄνακτος, ἔχει δ᾽ ἐπιτερπέα χῶρον.
οἳ μὲν ἄρ᾽ ἔνθ᾽ ἔθελον νῆα σχεῖν ἠδ᾽ ἀποβάντες
φράσσασθαι μέγα θαῦμα καὶ ὀφθαλμοῖσιν ἰδέσθαι,
εἰ μενέει νηὸς γλαφυρῆς δαπέδοισι πέλωρον
ἢ εἰς οἶδμ᾽ ἅλιον πολυΐχθυον αὖτις ὀρούσει.
240

(420)     Не под­чи­нил­ся, одна­ко, рулю пре­вос­ход­ный корабль их —
Даль­ше пошел само­воль­но вдоль туч­но­го Пело­пон­не­са:
Лег­ким сво­им дуно­ве­ньем его направ­лял поти­хонь­ку
Царь Апол­лон даль­но­ст­рель­ный. Доро­гу свою совер­шая,
Суд­но в Аре­ну при­шло, в Арги­фею, при­ят­ную видом,

    ἀλλ᾽ οὐ πηδαλίοισιν ἐπείθετο νηῦς εὐεργής,
ἀλλὰ παρὲκ Πελοπόννησον πίειραν ἔχουσα
ἤι᾽ ὁδόν· πνοιῇ δὲ ἄναξ ἑκάεργος Ἀπόλλων
ῥηιδίως ἴθυν᾽· ἣ δὲ πρήσσουσα κέλευθον
Ἀρήνην ἵκανε καὶ Ἀργυφέην ἐρατεινὴν
245

(425)     В Фриос на бро­де Алфей­ском и слав­ные зда­нья­ми Эпи,
Даль­ше — в пес­ча­ни­стый Пилос, к родив­шим­ся в Пило­се людям.
Кру­ны потом их корабль мино­вал, и Хал­киду, и Диму,
Мимо Элиды свя­щен­ной про­шел он — дер­жа­вы эпей­цев.
Зев­со­ву раду­ясь вет­ру попут­но­му, Феры поки­нул.

    καὶ Θρύον, Ἀλφειοῖο πόρον, καὶ ἐύκτιτον Αἶπυ
καὶ Πύλον ἠμαθόεντα Πυλοιγενέας τ᾽ ἀνθρώπους.
βῆ δὲ παρὰ Κρουνοὺς καὶ Χαλκίδα καὶ παρὰ Δύμην
ἠδὲ παρ᾽ Ἤλιδα δῖαν, ὅθι κρατέουσιν Ἐπειοί.
εὖτε Φερὰς ἐπέβαλλεν, ἀγαλλομένη Διὸς οὔρῳ,
250

(430)     И пока­за­лись вда­ли из-за облак уте­сы Ита­ки,
Сле­дом — Дули­хий, и Сам, и Закинф, покры­тый леса­ми.
Пело­пон­нес цели­ком обо­гнул их корабль быст­ро­ход­ный,
И бес­пре­дель­ный Кри­сей­ский залив пред гла­за­ми открыл­ся,
Пело­пон­нес пло­до­нос­ный собой отде­лив­ший от суши.

    καί σφιν ὑπὲκ νεφέων Ἰθάκης τ᾽ ὄρος αἰπὺ πέφαντο
Δουλίχιόν τε Σάμη τε καὶ ὑλήεσσα Ζάκυνθος.
ἀλλ᾽ ὅτε δὴ Πελοπόννησον παρενίσατο πᾶσαν
καὶ δὴ ἐπὶ Κρίσης κατεφαίνετο κόλπος ἀπείρων,
ὅστε διὲκ Πελοπόννησον πίειραν ἐέργει·
255

(435)     Вдруг, при без­об­лач­ном небе, бур­ли­во рва­нул из эфи­ра
С запа­да ветер вели­кий, по Зев­со­вой воле, чтоб морем
Горь­ко-соле­ным как мож­но ско­рее про­мчал­ся корабль их.
Быст­ро обрат­ной доро­гой они на зарю и на солн­це
Поплы­ли. Вел же Кро­ни­о­нов сын, Апол­лон-пове­ли­тель.

    ἦλθ᾽ ἄνεμος Ζέφυρος μέγας, αἴθριος, ἐκ Διὸς αἴσης,
λάβρος ἐπαιγίζων ἐξ αἰθέρος, ὄφρα τάχιστα
νηῦς ἀνύσειε θέουσα θαλάσσης ἁλμυρὸν ὕδωρ.
ἄψορροι δὴ ἔπειτα πρὸς ἠῶ τ᾽ ἠέλιόν τε
ἔπλεον· ἡγεμόνευε δ᾽ ἄναξ Διὸς υἱὸς Ἀπόλλων·
260

(440)     К Кри­се при­шли они, изда­ли вид­ной, бога­той лоза­ми,
В гавань. И вре­зал­ся в берег пес­ча­ный корабль море­ход­ный.
Из кораб­ля под­нял­ся́ тут наверх Апол­лон-даль­но­вер­жец,
Видом средь бело­го пол­дня звезде упо­до­бив­шись; искры
Сыпа­лись густо с нее; дости­га­ло до неба сия­нье.

    ἷξον δ᾽ ἐς Κρίσην εὐδείελον, ἀμπελόεσσαν,
ἐς λιμέν᾽· ἣ δ᾽ ἀμάθοισιν ἐχρίμψατο ποντοπόρος νηῦς.
ἔνθ᾽ ἐκ νηὸς ὄρουσε ἄναξ ἑκάεργος Ἀπόλλων,
ἀστέρι εἰδόμενος μέσῳ ἤματι· τοῦ δ᾽ ἀπὸ πολλαὶ
σπινθαρίδες πωτῶντο, σέλας δ᾽ εἰς οὐρανὸν ἷκεν·
265

(445)     В храм он спу­стил­ся, про­нес­шись доро­гой тре­нож­ни­ков цен­ных.
Ярко сверк­нув­ши луча­ми, зажег он в свя­ти­ли­ще пла­мя,
И осве­ти­лась вся Кри­са сия­ньем. И гром­ко вскри­ча­ли
Жены кри­сей­цев и доче­ри их в поя­сах мно­го­цен­ных
От Апол­ло­но­ва взблес­ка. И ужас объ­ял их вели­кий.

    ἐς δ᾽ ἄδυτον κατέδυσε διὰ τριπόδων ἐριτίμων.
ἔνθ᾽ ἄρ᾽ ὅ γε φλόγα δαῖε πιφαυσκόμενος τὰ ἃ κῆλα·
πᾶσαν δὲ Κρίσην κάτεχεν σέλας· αἳ δ᾽ ὀλόλυξαν
Κρισαίων ἄλοχοι καλλίζωνοί τε θύγατρες
Φοίβου ὑπὸ ῥιπῆς· μέγα γὰρ δέος ἔμβαλ᾽ ἑκάστῳ.
270

(450)     Сно­ва оттуда назад к кораб­лю он, как мысль, устре­мил­ся,
Образ при­няв­ши весь­ма моло­до­го и силь­но­го мужа;
Длин­ные куд­ри его на широ­кие пада­ли пле­чи.
Гром­ко он кри­тян оклик­нул и сло­во кры­ла­тое мол­вил:
«Стран­ни­ки, кто вы? Откуда плы­ве­те доро­гою влаж­ной?

    ἔνθεν δ᾽ αὖτ᾽ ἐπὶ νῆα νόημ᾽ ὣς ἆλτο πέτεσθαι,
ἀνέρι εἰδόμενος αἰζηῷ τε κρατερῷ τε,
πρωθήβῃ, χαίτῃς εἰλυμένος εὐρέας ὤμους·
καί σφεας φωνήσας ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·
ὦ ξεῖνοι, τίνες ἐστέ; πόθεν πλεῖθ᾽ ὑγρὰ κέλευθα;
275

(455)     Еде­те ль вы по делам иль блуж­да­е­те в море бес­цель­но,
Как посту­па­ют обыч­но раз­бой­ни­ки, рыс­кая всюду,
Жиз­нью играя сво­ею и беды неся чуже­зем­цам?
Что так печаль­но сиди­те вы здесь, отче­го не сой­де­те
На́ берег вы, отче­го не свер­не­те сна­стей кора­бель­ных?

    ἤ τι κατὰ πρῆξιν ἢ μαψιδίως ἀλάλησθε
οἷά τε ληιστῆρες ὑπεὶρ ἅλα, τοί τ᾽ ἀλόωνται
ψυχὰς παρθέμενοι, κακὸν ἀλλοδαποῖσι φέροντες;
τίφθ᾽ οὕτως ἧσθον τετιηότες, οὐδ᾽ ἐπὶ γαῖαν
ἐκβῆτ᾽, οὐδὲ καθ᾽ ὅπλα μελαίνης νηὸς ἔθεσθε;
280

(460)     Нет меж трудя­щих­ся тяж­ко людей, кто бы делал ина­че,
После того как на чер­ном сво­ем кораб­ле быст­ро­ход­ном
К суше при­станет, трудом изну­рен­ный; душой его тот­час
Овла­де­ва­ет жела­нье вели­кое сла­дост­ной пищи».
Так он ска­зал и серд­ца их отва­гою бод­рой напол­нил.

    αὕτη μέν γε δίκη πέλει ἀνδρῶν ἀλφηστάων,
ὁππότ᾽ ἂν ἐκ πόντοιο ποτὶ χθονὶ νηὶ μελαίνῃ
ἔλθωσιν καμάτῳ ἀδηκότες, αὐτίκα δέ σφεας
σίτοιο γλυκεροῖο περὶ φρένας ἵμερος αἱρεῖ.
ὣς φάτο καί σφιν θάρσος ἐνὶ στήθεσσιν ἔθηκε.
285

(465)     Кри­тян началь­ник немед­ля в ответ ему сло­во про­мол­вил:
«О чуже­стра­нец! Осан­кой и всем сво­им видом похо­дишь
Ты не на смерт­но­рож­ден­ных людей — на бес­смерт­но­го бога.
Здрав­ст­вуй! При­вет тебе наш! Да пошлют тебе сча­стие боги!
Дай мне, про­шу я, прав­ди­вый ответ, чтоб допо­д­лин­но знать мне:

    τὸν καὶ ἀμειβόμενος Κρητῶν ἀγὸς ἀντίον ηὔδα·
ξεῖν᾽, ἐπεὶ οὐ μὲν γάρ τι καταθνητοῖσι ἔοικας,
οὐ δέμας οὐδὲ φυήν, ἀλλ᾽ ἀθανάτοισι θεοῖσιν,
οὖλέ τε καὶ μέγα χαῖρε, θεοὶ δέ τοι ὄλβια δοῖεν.
καί μοι τοῦτ᾽ ἀγόρευσον ἐτήτυμον, ὄφρ᾽ εὖ εἰδῶ·
290

(470)     Что за зем­ля? Что за край? Что за смерт­ные здесь оби­та­ют?
В место дру­гое дер­жа­ли мы путь по вели­ко­му морю —
В Пилос из Кри­та: оттуда мы родом и этим гор­дим­ся.
Ныне ж сюда мы при­шли с кораб­лем не по соб­ст­вен­ной воле,
Плы­ли б домой мы дру­гою доро­гой, дру­ги­ми путя­ми:

    τίς δῆμος; τίς γαῖα; τίνες βροτοὶ ἐγγεγάασιν;
ἄλλῃ γὰρ φρονέοντες ἐπεπλέομεν μέγα λαῖτμα
ἐς Πύλον ἐκ Κρήτης, ἔνθεν γένος εὐχόμεθ᾽ εἶναι·
νῦν δ᾽ ὧδε ξὺν νηὶ κατήλθομεν οὔ τι ἑκόντες,
νόστου ἱέμενοι, ἄλλην ὁδόν, ἄλλα κέλευθα·
295

(475)     Про­тив жела­ния кто-то сюда нас при­вел из бес­смерт­ных».
Им, на их речь отве­чая, ска­зал Апол­лон-даль­но­вер­жец:
«Стран­ни­ки! В Кно­се, бога­том дере­вья­ми, вы оби­та­ли
Рань­ше. Но ныне домой вы к себе не воро­ти­тесь боль­ше,
В город воз­люб­лен­ный ваш и в пре­крас­ные ваши жили­ща,

    ἀλλά τις ἀθανάτων δεῦρ᾽ ἤγαγεν οὐκ ἐθέλοντας.
τοὺς δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφη ἑκάεργος Ἀπόλλων·
ξεῖνοι, τοὶ Κνωσὸν πολυδένδρεον ἀμφενέμεσθε
τὸ πρίν, ἀτὰρ νῦν οὐκ ἔθ᾽ ὑπότροποι αὖτις ἔσεσθε
ἔς τε πόλιν ἐρατὴν καὶ δώματα καλὰ ἕκαστος
300

(480)     К милым супру­гам. Но здесь вы полу­чи­те храм мой бога­тый,
Здесь вы оста­не­тесь жить, почи­та­ни­ем поль­зу­ясь общим.
Сын я вели­ко­го Зев­са. Гор­жу­ся я быть Апол­ло­ном,
Вас же сюда я при­вел чрез вели­кую без­дну мор­скую,
Не замыш­ляя вам зла. Бога­тей­ший мой храм во вла­де­нье

    ἔς τε φίλας ἀλόχους· ἀλλ᾽ ἐνθάδε πίονα νηὸν
ἕξετ᾽ ἐμὸν πολλοῖσι τετιμένον ἀνθρώποισιν.
εἰμὶ δ᾽ ἐγὼ Διὸς υἱός, Ἀπόλλων δ᾽ εὔχομαι εἶναι·
ὑμέας δ᾽ ἤγαγον ἐνθάδ᾽ ὑπὲρ μέγα λαῖμα θαλάσσης,
οὔ τι κακὰ φρονέων, ἀλλ᾽ ἐνθάδε πίονα νηὸν
305

(485)     Здесь вы полу­чи­те, все­ми людь­ми почи­та­е­мый мно­го.
Волю бес­смерт­ных вы буде­те знать и, богов изво­ле­ньем,
Ста­не­те жить в вели­чай­шем поче­те во веч­ные веки.
Ну а теперь поско­рее испол­ни­те все, что ска­жу я:
Преж­де все­го раз­вя­жи­те рем­ни и спу­сти­те вет­ри­ла;

    ἕξετ᾽ ἐμὸν πᾶσιν μάλα τίμιον ἀνθρώποισι,
βουλάς τ᾽ ἀθανάτων εἰδήσετε, τῶν ἰότητι
αἰεὶ τιμήσεσθε διαμπερὲς ἤματα πάντα.
ἀλλ᾽ ἄγεθ᾽, ὡς ἂν ἐγὼ εἴπω, πείθεσθε τάχιστα·
ἱστία μὲν πρῶτον κάθετον λύσαντε βοείας,
310

(490)     Сде­лав­ши это, ваш чер­ный корабль извле­ки­те на сушу,
Из рав­но­бо­ко­го вынь­те суд­на́ все богат­ства и сна­сти,
Сооруди­те мне жерт­вен­ник здесь высо­ко над при­бо­ем,
И разо­жги­те огонь, и ячмень при­не­си­те мне в жерт­ву,
И обсту­пи­те алтарь, и молит­ву ко мне сотво­ри­те.

    νῆα δ᾽ ἔπειτα θοὴν μὲν ἐπ᾽ ἠπείρου ἐρύσασθε,
ἐκ δὲ κτήμαθ᾽ ἕλεσθε καὶ ἔντεα νηὸς ἐίσης
καὶ βωμὸν ποιήσατ᾽ ἐπὶ ῥηγμῖνι θαλάσσης·
πῦρ δ᾽ ἐπικαίοντες ἐπί τ᾽ ἄλφιτα λευκὰ θύοντες
εὔχεσθαι δὴ ἔπειτα παριστάμενοι περὶ βωμόν.
315

(495)     Так как впер­вые из моря туман­но­го в виде дель­фи­на
Близ кораб­ля быст­ро­ход­но­го я под­нял­ся́ перед вами,
То и моли­тесь мне впредь, как Дель­фи­нию, и да зовет­ся
Жерт­вен­ник этот дель­фий­ским. И будет он сла­вен вове­ки.
Кон­чив­ши, сядь­те обедать близ чер­но­го ваше­го суд­на

    ὡς μὲν ἐγὼ τὸ πρῶτον ἐν ἠεροειδέι πόντῳ
εἰδόμενος δελφῖνι θοῆς ἐπὶ νηὸς ὄρουσα,
ὣς ἐμοὶ εὔχεσθαι Δελφινίῳ· αὐτὰρ ὁ βωμὸς
αὐτὸς Δελφίνιος καὶ ἐπόψιος ἔσσεται αἰεί.
δειπνῆσαί τ᾽ ἄρ᾽ ἔπειτα θοῇ παρὰ νηὶ μελαίνῃ
320

(500)     И воз­ли­я­нья свер­ши­те бла­жен­ным богам олим­пий­ским.
После ж того, как свой голод вы слад­кой едой уто­ли­те,
Вме­сте иди­те со мною, пеан затя­нув­ши, доко­ле
Вы не при­де­те в стра­ну, где полу­чи­те храм бога­тей­ший».
Так он про­мол­вил. Они же при­ка­зу его под­чи­ни­лись.

    καὶ σπεῖσαι μακάρεσσι θεοῖς, οἳ Ὄλυμπον ἔχουσιν.
αὐτὰρ ἐπὴν σίτοιο μελίφρονος ἐξ ἔρον ἧσθε,
ἔρχεσθαί θ᾽ ἅμ᾽ ἐμοὶ καὶ ἰηπαιήον᾽ ἀείδειν,
εἰς ὅ κε χῶρον ἵκησθον, ἵν᾽ ἕξετε πίονα νηόν. ’
ὣς ἔφαθ᾽· οἳ δ᾽ ἄρα τοῦ μάλα μὲν κλύον ἠδ᾽ ἐπίθοντο.
325

(505)     Преж­де все­го раз­вя­за­ли рем­ни и вет­ри­ла спу­сти­ли,
Мач­ту к гнезду при­тя­ну­ли, спу­стив­ши ее на кана­тах,
Сами же вышли на берег кру­той мно­го­шум­но­го моря.
После того из воды высо­ко на песок отта­щи­ли
Свой быст­ро­ход­ный корабль, укре­пив на огром­ных под­пор­ках.

    ἱστία μὲν πρῶτον κάθεσαν, λῦσαν δὲ βοείας,
ἱστὸν δ᾽ ἱστοδόκῃ πέλασαν προτόνοισιν ὑφέντες·
ἐκ δὲ καὶ αὐτοὶ βαῖνον ἐπὶ ῥηγμῖνι θαλάσσης.
ἐκ δ᾽ ἁλὸς ἤπειρόνδε θοὴν ἀνὰ νῆ᾽ ἐρύσαντο
ὑψοῦ ἐπὶ ψαμάθοις, ὑπὸ δ᾽ ἕρματα μακρὰ τάνυσσαν·
330

(510)     Жерт­вен­ник богу воз­двиг­ли над бере­гом шум­но­при­бой­ным,
Белых насы­па­ли зерен ячмен­ных в огонь разо­жжен­ный,
Сами же ста­ли вокруг и моли­лись ему, как велел он.
Кон­чив­ши, сели обедать вбли­зи быст­ро­ход­но­го суд­на
И воз­ли­я­нье свер­ши­ли бла­жен­ным богам олим­пий­ским.

    καὶ βωμὸν ποίησαν ἐπὶ ῥηγμῖνι θαλάσσης·
πῦρ δ᾽ ἐπικαίοντες ἐπί τ᾽ ἄλφιτα λευκὰ θύοντες
εὔχονθ᾽, ὡς ἐκέλευε, παριστάμενοι περὶ βωμόν.
δόρπον ἔπειθ᾽ εἵλοντο θοῇ παρὰ νηὶ μελαίνῃ
καὶ σπεῖσαν μακάρεσσι θεοῖς, οἳ Ὄλυμπον ἔχουσιν.
335

(515)     После того как жела­нье питья и еды уто­ли­ли,
Дви­ну­лись в путь. Во гла­ве их пошел Апол­лон-даль­но­вер­жец,
С лирой бле­стя­щей в руках, пре­вос­ход­но и слад­ко играя,
Див­но, высо­ко шагая. И, топая друж­но нога­ми,
Кри­тяне сле­дом спе­ши­ли в Пифон и пеан рас­пе­ва­ли,

    αὐτὰρ ἐπεὶ πόσιος καὶ ἐδητύος ἐξ ἔρον ἕντο,
βάν ῥ᾽ ἴμεν· ἦρχε δ᾽ ἄρα σφιν ἄναξ Διὸς υἱὸς Ἀπόλλων,
φόρμιγγ᾽ ἐν χείρεσσιν ἔχων, ἐρατὸν κιθαρίζων,
καλὰ καὶ ὕψι βιβάς· οἳ δὲ ῥήσσοντες ἕποντο
Κρῆτες πρὸς Πυθὼ καὶ ἰηπαιήον᾽ ἄειδον,
340

(520)     Как рас­пе­ва­ет­ся пес­ня у кри­тян, кото­рым вло­жи­ла
В гру́ди бес­смерт­ная Муза искус­ство слад­чай­ше­го пенья.
Неуто­ми­мо на холм под­ни­ма­лись они и достиг­ли
Вско­ре Пар­на­са и края уют­но­го, где пред­сто­я­ло
Жить им остать­ся теперь, почи­та­ни­ем поль­зу­ясь общим.

    οἷοί τε Κρητῶν παιήονες, οἷσί τε Μοῦσα
ἐν στήθεσσιν ἔθηκε θεὰ μελίγηρυν ἀοιδήν.
ἄκμητοι δὲ λόφον προσέβαν ποσίν, αἶψα δ᾽ ἵκοντο
Παρνησὸν καὶ χῶρον ἐπήρατον, ἔνθ᾽ ἄρ᾽ ἔμελλον
οἰκήσειν πολλοῖσι τετιμένοι ἀνθρώποισι·
345

(525)     Храм свой бога­тый он им пока­зал и свя­ти­ли­ще в хра­ме.
Но нере­ши­мо­стью в милой груди вол­но­ва­лась душа их,
И, вопро­шая вла­ды­ку, ска­зал ему кри­тян началь­ник:
«О пове­ли­тель! Сюда, дале­ко от дру­зей и отчиз­ны,
Нас ты завел, ибо так тво­е­му поже­ла­ло­ся серд­цу.

    δεῖξε δ᾽ ἄγων ἄδυτον ζάθεον καὶ πίονα νηόν.
τῶν δ᾽ ὠρίνετο θυμὸς ἐνὶ στήθεσσι φίλοισι·
τὸν καὶ ἀνειρόμενος Κρητῶν ἀγὸς ἀντίον ηὔδα·
ὦ ἄνα, εἰ δὴ τῆλε φίλων καὶ πατρίδος αἴης
ἤγαγες· οὕτω που τῷ σῷ φίλον ἔπλετο θυμῷ·
350

(530)     Как же, одна­ко, мы будем тут жить? Ука­жи нам, вла­ды­ка!
Ни вино­град­ни­ков нет, ни лугов в этом крае пре­лест­ном,
Чтобы про­жить хоро­шо и не хуже людей ока­зать­ся».
И, улыб­нув­шись, ответ­ст­во­вал им Апол­лон даль­но­ст­рель­ный:
«Веч­но вы ище­те, духом нестой­кие, глу­пые люди,

    πῶς καὶ νῦν βιόμεσθα; τό σε φράζεσθαι ἄνωγμεν.
οὔτε τρυγηφόρος ἥδε γ᾽ ἐπήρατος οὔτ᾽ εὐλείμων,
ὥστ᾽ ἀπό τ᾽ εὖ ζώειν καὶ ἅμ᾽ ἀνθρώποισιν ὀπάζειν.
τοὺς δ᾽ ἐπιμειδήσας προσέφη Διὸς υἱὸς Ἀπόλλων·
νήπιοι ἄνθρωποι, δυστλήμονες, οἳ μελεδῶνας
355

(535)     Тягост­ных мук для себя, и забот, и душев­ных стес­не­ний!
Лег­кое сло­во ска­жу я и в души его зало­жу вам:
В пра­вую руку возь­ми­те вы жерт­вен­ный нож и закла­нью
Буде­те скот пре­да­вать, что сюда чере­дой непре­рыв­ной
Ста­нут ко мне при­го­нять пле­ме­на зна­ме­ни­тые смерт­ных.

    βούλεσθ᾽ ἀργαλέους τε πόνους καὶ στείνεα θυμῷ·
ῥηίδιον ἔπος ὔμμ᾽ ἐρέω καὶ ἐπὶ φρεσὶ θήσω,
δεξιτερῇ μάλ᾽ ἕκαστος ἔχων ἐν χειρὶ μάχαιραν,
σφάζειν αἰεὶ μῆλα· τὰ δ᾽ ἄφθονα πάντα παρέσται,
ὅσσα τ᾽ ἐμοί κ᾽ ἀγάγωσι περικλυτὰ φῦλ᾽ ἀνθρώπων·
360

(540)     Храм сто­ро­жи­те свя­щен­ный и роды людей при­ни­май­те,
Сколь­ко б сюда ни при­шло их, и, волю мою соблюдая…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Если же сло­во пустое за вами заме­чу иль дело,
Если про­яви­те гор­дость, что часто меж смерт­ных быва­ет, —
Люди дру­гие тогда вла­сте­ли­на­ми ста­нут над вами,

539a
539b     νηὸν δὲ προφύλαχθε, δέδεχθε δὲ φῦλ᾽ ἀνθρώπων
ἐνθάδ᾽ ἀγειρομένων καὶ ἐμὴν ἰθύν τε μάλιστα.
[δείκνυσθε θνητοῖσι· σὺ δὲ φρεσὶ δέξο θέμιστα.
εἰ δέ τις ἀφραδίῃς οὐ πείσεται, ἀλλ᾽ ἀλογήσει]
ἠέ τι τηΰσιον ἔπος ἔσσεται ἠέ τι ἔργον
ὕβρις θ᾽, ἣ θέμις ἐστὶ καταθνητῶν ἀνθρώπων,
ἄλλοι ἔπειθ᾽ ὑμῖν σημάντορες ἄνδρες ἔσονται,
365

(545)     И в под­чи­не­нье у них навсе­гда вам при­дет­ся остать­ся.
Ска­за­но все. А тебе сохра­нить это сле­ду­ет в серд­це!»
Славь­ся, о сын Гро­мо­верж­ца-царя и Лето пыш­но­куд­рой!
Ныне ж, тебя помя­нув, я к песне дру­гой при­сту­паю.

    τῶν ὑπ᾽ ἀναγκαίῃ δεδμήσεσθ᾽ ἤματα πάντα.
εἴρηταί τοι πάντα· σὺ δὲ φρεσὶ σῇσι φύλαξαι.
καὶ σὺ μὲν οὕτω χαῖρε, Διὸς καὶ Λητοῦς υἱέ·
αὐτὰρ ἐγὼ καὶ σεῖο καὶ ἄλλης μνήσομ᾽ ἀοιδῆς.

ПРИМЕЧАНИЯ

Ст. 1. Ликия. — См.: «Ката­лог жен­щин», фр. 47, 16 и при­меч.; Мео­ния — область в Малой Азии, пер­во­на­чаль­но тож­де­ст­вен­ная всей Лидии, затем ее части, при­мы­каю­щей к Мисии и Фри­гии.

Ст. 4. Пифон — См.: «Тео­го­ния», 499 и при­меч.

Ст. 7. Плектр — палоч­ка для извле­че­ния зву­ка из струн­ных музы­каль­ных инстру­мен­тов.

Ст. 16—17. Хари­ты, Оры, Гар­мо­ния, Геба. — См.: «Тео­го­ния», 907—911; 902; 937; 922, 953.

Ст. 23. Арго­убий­ца. — См.: «Труды и Дни», 67 и при­меч. 77. Кифа­ра — струн­ный музыкальный щип­ко­вый инстру­мент, раз­но­вид­ность лиры.

Ст. 31—32. Аза­но­ва дочь — Коро­нида, забе­ре­ме­нев­шая от Апол­ло­на Аскле­пи­ем, но затем отдав­ша­я­ся Исхию, сыну Ела­ти­о­на, и за это сра­жен­ная стре­лой Арте­ми­ды. Еще не рож­ден­но­го Аскле­пия Апол­лон извлек из ее чре­ва.

Ст. 33. Фор­бант — кулач­ный боец, побеж­ден­ный Апол­ло­ном; Ама­ринф — пер­со­наж неиз­вест­ный.

Ст. 34. Лев­кипп — здесь, веро­ят­но, сын элид­ско­го царя Эно­мая, а жена его — Даф­на, но ст. 33—35 очень испор­че­ны, и роль Даф­ны неяс­на.

Ст. 38. Пие­рия. — См.: «Тео­го­ния», 53 и при­меч.

Ст. 39—40. Путь Апол­ло­на не очень после­до­ва­тель­но про­ле­га­ет через Север­ную и Сред­нюю Гре­цию: Лак­мос — сев. склон горы Пинд, отде­ля­ю­щей Фес­са­лию от Македо­нии; погра­нич­ная меж­ду ними область — зем­ля перре­бов; Эние­ны — область в Фес­са­лии, а Лак­мос — в Македо­нии. Иолк. — См.: «Тео­го­ния», 997 и при­меч. Впро­чем, и Лак­мос и Эма­фия — результат конъ­ек­тур. В руко­пи­сях чита­ет­ся «пес­ча­ный Лект», что не реша­ет про­бле­мы, так как Лект был изве­стен как мыс по сосед­ству с Тро­ей.

Ст. 42. Лелант­ская рав­ни­на. — См. всту­пи­тель­ную замет­ку к Геси­о­ду.

Ст. 44. Еврип — про­лив меж­ду Евбе­ей и Бео­ти­ей.

Ст. 46. Мика­лесс — город, Тевмесс — гора в Бео­тии.

Ст. 52. Онхест — город в Бео­тии. Что каса­ет­ся ст. 52—60, то Вере­са­ев дела­ет к ним сле­ду­ю­щее при­ме­ча­ние: «Место очень тем­ное, раз­лич­но тол­ку­е­мое. Несо­мнен­но толь­ко то, что речь идет о колес­ни­цах, кото­рые при­но­си­лись в дар богу Посей­до­ну. По-види­мо­му, с этим был свя­зан обы­чай, что лицо, при­но­ся­щее такой дар, перед въездом в свя­щен­ную рощу схо­ди­ло с колесницы и лоша­ди одни, без управ­ле­ния, долж­ны были вез­ти ее в рощу. В том, куда направля­лись лоша­ди, мог­ло заклю­чать­ся зна­ме­ние, при­ни­ма­ет ли Посей­дон мило­сти­во при­но­си­мый дар или нет».

Ст. 62—66. Кефис — здесь: река в Бео­тии; Лелея — город в Фокиде, в верх­нем тече­нии Кефи­са; Ока­лей­ские баш­ни — собств., «мно­го­ба­шен­ную Ока­лею» — город в Бео­тии; Гали­арт — город в Бео­тии; Тель­фу­са — ним­фа и одно­имен­ный источ­ник в Бео­тии.

Ст. 71. Гека­том­бы. — См. гоме­ров­ский гимн к Апол­ло­ну Делос­ско­му, 57 и при­меч.

Ст. 91. Кри­са — город в Фокиде.

Ст. 95. Иэпе­ан — наиме­но­ва­ние Апол­ло­на, обра­зо­ван­ное из куль­то­вых вос­кли­ца­ний «Иэ! Пеан!»

Ст. 100. Город фле­гий­цев. — Фле­гий­цы — народ, оби­тав­ший в Фокиде.

Ст. 102. Болота кефи­сий­ские — веро­ят­но, в Атти­ке, где течет река Кефис.

Ст. 118. Тро­фо­ний с Ага­медом — сыно­вья орхо­мен­ско­го царя Эрги­на; по дру­гим вер­си­ям, Тро­фо­ний — сын Ага­меда или само­го Апол­ло­на, сла­вив­ший­ся про­ри­ца­тель­ским даром. После его смер­ти почи­тал­ся как мест­ный герой в зна­ме­ни­том про­ро­че­ском свя­ти­ли­ще в Аеба­дии (Беотия).

Ст. 122. Пре­крас­но­ст­ру­и­стый род­ник — Касталь­ский ключ, беру­щий нача­ло на Пар­на­се и проте­каю­щий мимо Дель­фов.

Ст. 123. …дра­кон умерщ­влен… — Пифон, сын Аре­са, сра­жен­ный Апол­ло­ном.

Ст. 128. Тифа­он. — По-види­мо­му, вари­ант мифа о Тифоее (см.: «Тео­го­ния», 820—880), хотя из гим­на неяс­но, каким обра­зом он поки­нул Дель­фы и где нашел себе при­бе­жи­ще.

Ст. 190. Химе­ра. — См.: «Тео­го­ния», 320—324.

Ст. 191. Гипе­ри­он. — См.: «Тео­го­ния», 1011; здесь, одна­ко, Гипе­ри­он — эпи­тет само­го Гелиоса.

Ст. 193—195. Игра слов, осно­ван­ная на сход­стве име­ни Пифо­на (Py­thon) с гла­го­лом py­tho «сгна­и­вать». Ср. выше, 185, 190.

Ст. 215. Кнос — город на Кри­те, сто­ли­ца леген­дар­но­го царя Мино­са.

Ст. 218. После это­го сти­ха в пере­во­де про­пу­ще­ны еще три:

Жерт­вы свер­ша­ли, при­ка­зы ему воз­ве­ща­ли от бога,
С луком зла­тым Апол­ло­на, что их изре­кал непре­лож­но.
Этот ответ полу­ча­ли у лав­ра в долине Пар­на­са.

Сти­хи явно позд­ние: Апол­лон толь­ко соби­ра­ет­ся учредить свое про­ри­ца­ли­ще, и крит­ские моря­ки еще не могут знать об этом и плыть, чтобы услы­шать его про­ро­че­ства.

Ст. 230—233. Нот. — См.: «Тео­го­ния», 380; Малея — мыс на юго-восточ­ной око­неч­но­сти Пело­пон­не­са (зем­ли Лакон­ской); Гелос — город на север­ном бере­гу Лакон­ско­го зали­ва; Тенар — мыс на его запад­ной око­неч­но­сти.

Ст. 244—254. Доволь­но пута­ный марш­рут. Неко­то­рые из гео­гра­фи­че­ских назва­ний совершенно неиз­вест­ны, дру­гие поз­во­ля­ют пред­ста­вить себе, что корабль шел вдоль запад­но­го бере­га Пело­пон­не­са, мимо Пило­са, Хал­киды, Крун, Фриоса (назван­но­го не на сво­ем месте), Димы (на севе­ро-запад­ном бере­гу Ахеи) к Кри­се (см. при­меч. к ст. 91). Ита­ка, Дули­хий, Сам и Закинф — ост­ро­ва в Иони­че­ском море, опять назван­ные в стран­ном поряд­ке: мимо Закин­фа корабль должен был прой­ти гораздо рань­ше, так как ост­ров лежит напро­тив Элиды. Сле­дователь­но, либо автор гим­на пло­хо знал гео­гра­фию запад­ной Гре­ции, либо ст. 247—252 — позд­няя вставка. Кри­сей­ский залив — Коринф­ский.

Ст. 318. …Жерт­вен­ник этот дель­фий­ским. — На самом деле меж­ду Дель­фа­ми и дель­фи­ном нет эти­мо­ло­ги­че­ски ниче­го обще­го. Это игра слов (ср. при­меч. к ст. 193—195) в духе народ­ной эти­мо­ло­гии.

Ст. 322. Пеан — пер­во­на­чаль­но бла­годар­ст­вен­ная куль­то­вая песнь в честь Апол­ло­на-исцелителя, затем — его сына, бога-вра­че­ва­те­ля Аскле­пия (см.: разд. III, пеан Исил­ла).

Комментарии



Поделиться: