Деяния Диониса - Песнь XVI

Одиссея Песнь семнадцатая

Гомер


Рано рож­ден­ная вышла из тьмы розо­пер­стая Эос.
Встал Теле­мах, Одис­се­ем боже­ст­вен­ным на свет рож­ден­ный,
Быст­ро к ногам при­вя­зал пре­крас­но­го вида подош­вы,
Взял копье, какое ему по руке при­хо­ди­лось,

    Ἦμος δ᾽ ἠριγένεια φάνη ῥοδοδάκτυλος Ἠώς,
δὴ τότ᾽ ἔπειθ᾽ ὑπὸ ποσσὶν ἐδήσατο καλὰ πέδιλα
Τηλέμαχος, φίλος υἱὸς Ὀδυσσῆος θείοιο,
εἵλετο δ᾽ ἄλκιμον ἔγχος, ὅ οἱ παλάμηφιν ἀρήρει,

5     И, соби­ра­я­ся в город, ска­зал сво­е­му сви­но­па­су:
«В город я отправ­ля­юсь, отец, чтоб меня увида­ла
Мать моя там. Ведь, навер­но, не рань­ше она пере­станет
Горь­кие сле­зы по мне про­ли­вать и взды­хать непре­рыв­но,
Чем на гла­за ее сам я явлюсь. Ты же сде­ла­ешь вот что:

    ἄστυδε ἱέμενος, καὶ ἑὸν προσέειπε συβώτην·
«Ἄττ᾽, ἦ τοι μὲν ἐγὼν εἶμ᾽ ἐς πόλιν, ὄφρα με μήτηρ
ὄψεται· οὐ γάρ μιν πρόσθεν παύσεσθαι ὀΐω
κλαυθμοῦ τε στυγεροῖο γόοιό τε δακρυόεντος,
πρίν γ᾽ αὐτόν με ἴδηται· ἀτὰρ σοί γ᾽ ὧδ᾽ ἐπιτέλλω.

10     Это­го стран­ни­ка в город сведи, чтобы там пода­я­ньем
Мог он себя про­кор­мить. Вина иль ячмен­но­го хле­ба
Даст ему, кто поже­ла­ет. А я совер­шен­но не в силах
Всех людей при­ни­мать. Забот и сво­их мне доволь­но.
Если ж на это обидит­ся гость — само­му ему будет

    τὸν ξεῖνον δύστηνον ἄγ᾽ ἐς πόλιν, ὄφρ᾽ ἂν ἐκεῖθι
δαῖτα πτωχεύῃ· δώσει δέ οἱ ὅς κ᾽ ἐθέλῃσι
πύρνον καὶ κοτύλην· ἐμὲ δ᾽ οὔ πως ἔστιν ἅπαντας
ἀνθρώπους ἀνέχεσθαι, ἔχοντά περ ἄλγεα θυμῷ·
ὁ ξεῖνος δ᾽ εἴ περ μάλα μηνίει, ἄλγιον αὐτῷ

15     Хуже. А я гово­рить люб­лю толь­ко чистую прав­ду».
Сыну на это в ответ ска­зал Одис­сей мно­го­ум­ный:
«Друг! И сам я совсем уж не так здесь желаю остать­ся.
Нище­му пищу себе добы­вать пода­я­ньем удоб­ней
В горо­де, неже­ли в поле: там каж­дый подаст, кто захо­чет.

    ἔσσεται· ἦ γὰρ ἐμοὶ φίλ᾽ ἀληθέα μυθήσασθαι».
Τὸν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφη πολύμητις Ὀδυσσεύς·
«Ὦ φίλος, οὐδέ τοι αὐτὸς ἐρύκεσθαι μενεαίνω·
πτωχῷ βέλτερόν ἐστι κατὰ πτόλιν ἠὲ κατ᾽ ἀγροὺς
δαῖτα πτωχεύειν· δώσει δέ μοι ὅς κ᾽ ἐθέλῃσιν.

20     Мой не таков уже воз­раст, чтоб здесь оста­вать­ся при ста­де
И при­ка­за­ньям тво­их пас­ту­хов во всем под­чи­нять­ся.
Сам ты иди, а меня этот муж поведет, как велел ты,
Лишь у огня я согре­юсь и солн­це засве­тит пожар­че.
Боль­но пло­ха уже эта одеж­да. Застудит мне тело

    οὐ γὰρ ἐπὶ σταθμοῖσι μένειν ἔτι τηλίκος εἰμί,
ὥστ᾽ ἐπιτειλαμένῳ σημάντορι πάντα πιθέσθαι.
ἀλλ᾽ ἔρχευ· ἐμὲ δ᾽ ἄξει ἀνὴρ ὅδε, τὸν σὺ κελεύεις,
αὐτίκ᾽ ἐπεί κε πυρὸς θερέω ἀλέη τε γένηται.
αἰνῶς γὰρ τάδε εἵματ᾽ ἔχω κακά· μή με δαμάσσῃ

25     Утрен­ний иней. А город-то, вы гово­ри­те, далек!»
Так он ска­зал. Теле­мах через двор напра­вил­ся в город,
Быст­ро шагая нога­ми и зло жени­хам замыш­ляя.
Вско­ре при­шел к сво­е­му он для жиз­ни удоб­но­му дому.
Там он поста­вил копье, при­сло­нив­ши к высо­кой колонне,

    στίβη ὑπηοίη· ἕκαθεν δέ τε ἄστυ φάτ᾽ εἶναι».
Ὣς φάτο, Τηλέμαχος δὲ διὰ σταθμοῖο βεβήκει,
κραιπνὰ ποσὶ προβιβάς, κακὰ δὲ μνηστῆρσι φύτευεν.
αὐτὰρ ἐπεί ῥ᾽ ἵκανε δόμους εὖ ναιετάοντας,
ἔγχος μέν ῥ᾽ ἔστησε φέρων πρὸς κίονα μακρήν,

30     Сам же напра­вил­ся внутрь, чрез порог из кам­ня шаг­нув­ши.
Пер­вой его Еври­клея кор­ми­ли­ца там увида­ла:
Стла­ла она в это вре­мя овчи­ны на пест­рые крес­ла.
Близ­ко, запла­кав, к нему подо­шла. Осталь­ные рабы­ни
Стой­ко­го в бедах царя Одис­сея сбе­жа­ли­ся так­же.

    αὐτὸς δ᾽ εἴσω ἴεν καὶ ὑπέρβη λάϊνον οὐδόν.
Τὸν δὲ πολὺ πρώτη εἶδε τροφὸς Εὐρύκλεια,
κώεα καστορνῦσα θρόνοις ἔνι δαιδαλέοισι,
δακρύσασα δ᾽ ἔπειτ᾽ ἰθὺς κίεν· ἀμφὶ δ᾽ ἄρ᾽ ἄλλαι
δμῳαὶ Ὀδυσσῆος ταλασίφρονος ἠγερέθοντο,

35     Все они в голо­ву, в пле­чи любов­но его цело­ва­ли.
Вышла потом Пене­ло­па из спаль­ни сво­ей, Арте­ми­де
Иль золо­той Афро­ди­те подоб­ная видом пре­крас­ным.
Шею, запла­кав, она обня­ла Теле­ма­ху рука­ми,
Голо­ву сына, гла­за цело­вать его ясные ста­ла

    καὶ κύνεον ἀγαπαζόμεναι κεφαλήν τε καὶ ὤμους.
Ἡ δ᾽ ἴεν ἐκ θαλάμοιο περίφρων Πηνελόπεια,
Ἀρτέμιδι ἰκέλη ἠὲ χρυσέῃ Ἀφροδίτῃ,
ἀμφὶ δὲ παιδὶ φίλῳ βάλε πήχεε δακρύσασα,
κύσσε δέ μιν κεφαλήν τε καὶ ἄμφω φάεα καλά,

40     И обра­ти­лась к нему, печа­лясь, с кры­ла­тою речью:
«Слад­кий мой свет, Теле­мах, воро­тил­ся ты! Я не жда­ла уж
Сно­ва увидеть тебя с тех пор, как ты в Пилос уехал
Тай­но, меня не спро­сясь, чтоб добыть об отце тво­ем вести!
Ну, рас­ска­жи мне подроб­но, к чему ж, все раз­ведав, при­шел ты?»

    καί ῥ᾽ ὀλοφυρομένη ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·
«Ἦλθες, Τηλέμαχε, γλυκερὸν φάος. οὔ σ᾽ ἔτ᾽ ἐγώ γε
ὄψεσθαι ἐφάμην, ἐπεὶ ᾤχεο νηῒ Πύλονδε
λάθρη, ἐμεῦ ἀέκητι, φίλου μετὰ πατρὸς ἀκουήν.
ἀλλ᾽ ἄγε μοι κατάλεξον ὅπως ἤντησας ὀπωπῆς».

45     Ей на это в ответ Теле­мах рас­суди­тель­ный мол­вил:
«Мать моя, пла­ча во мне не буди и, про­шу, не вол­нуй мне
Серд­ца в груди, избе­жав­ше­му толь­ко что гибе­ли близ­кой.
Луч­ше омой­ся и, чистой одеж­дою тело облек­ши,
В спаль­ню к себе под­ни­мись со сво­и­ми слу­жан­ка­ми вме­сте,

    Τὴν δ᾽ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
«Μῆτερ ἐμή, μή μοι γόον ὄρνυθι μηδέ μοι ἦτορ
ἐν στήθεσσιν ὄρινε φυγόντι περ αἰπὺν ὄλεθρον·
ἀλλ᾽ ὑδρηναμένη, καθαρὰ χροῒ εἵμαθ᾽ ἑλοῦσα,
εἰς ὑπερῷ᾽ ἀναβᾶσα σὺν ἀμφιπόλοισι γυναιξὶν

50     Дай там обет при­не­сти бес­смерт­ным богам гека­том­бу.
Может быть, Зевс поже­ла­ет, чтоб дело отмще­нья свер­ши­лось.
Я же на пло­щадь пой­ду и стран­ни­ка клик­ну, кото­рый
Вме­сте со мною при­ехал, когда я сюда воз­вра­щал­ся.
Спут­ни­кам бого­по­доб­ным сво­им пору­чил на Ита­ку

    εὔχεο πᾶσι θεοῖσι τεληέσσας ἑκατόμβας
ῥέξειν, αἴ κέ ποθι Ζεὺς ἄντιτα ἔργα τελέσσῃ.
αὐτὰρ ἐγὼν ἀγορὴν ἐσελεύσομαι, ὄφρα καλέσσω
ξεῖνον, ὅτις μοι κεῖθεν ἅμ᾽ ἕσπετο δεῦρο κιόντι.
τὸν μὲν ἐγὼ προὔπεμψα σὺν ἀντιθέοις ἑτάροισι,

55     Гостя доста­вить, Пирея ж при­нять попро­сил его в дом свой
И окру­жить его дома заботой, пока не при­ду я».
Так он гром­ко ска­зал. И оста­лось бес­кры­лым в ней сло­во.
Тот­час омыв­шись и чистой одеж­дою тело облек­ши,
Всем богам обе­ща­нье дала при­не­сти гека­том­бу, —

    Πείραιον δέ μιν ἠνώγεα προτὶ οἶκον ἄγοντα
ἐνδυκέως φιλέειν καὶ τιέμεν, εἰς ὅ κεν ἔλθω».
Ὣς ἄρ᾽ ἐφώνησεν, τῇ δ᾽ ἄπτερος ἔπλετο μῦθος.
ἡ δ᾽ ὑδρηναμένη, καθαρὰ χροῒ εἵμαθ᾽ ἑλοῦσα,
εὔχετο πᾶσι θεοῖσι τεληέσσας ἑκατόμβας

60     Может быть, Зевс поже­ла­ет, чтоб дело отмще­нья свер­ши­лось.
Взяв­ши сно­ва копье, Теле­мах меж­ду тем из чер­то­га
Вышел обрат­но. За ним две рез­вых соба­ки бежа­ли.
Вид ему при­да­ла неска­за́нно при­ят­ный Афи­на.
Весь изу­мил­ся народ, когда он пред ним появил­ся.

    ῥέξειν, αἴ κέ ποθι Ζεὺς ἄντιτα ἔργα τελέσσῃ.
Τηλέμαχος δ᾽ ἄρ᾽ ἔπειτα διὲκ μεγάροιο βεβήκει
ἔγχος ἔχων· ἅμα τῷ γε δύω κύνες ἀργοὶ ἕποντο.
θεσπεσίην δ᾽ ἄρα τῷ γε χάριν κατέχευεν Ἀθήνη·
τὸν δ᾽ ἄρα πάντες λαοὶ ἐπερχόμενον θηεῦντο.

65     Вкруг Одис­се­е­ва сына тол­пой жени­хи собра­ли­ся.
Доб­рое все гово­ри­ли, недоб­рое в серд­це питая.
Ско­ро, от их мно­го­люд­ной тол­пы отда­лясь, подо­шел он
К месту, где Мен­тор сидел, а так­же Антиф с Али­фер­сом.
Дав­ние были они това­ри­щи все Одис­сею.

    ἀμφὶ δέ μιν μνηστῆρες ἀγήνορες ἠγερέθοντο
ἔσθλ᾽ ἀγορεύοντες, κακὰ δὲ φρεσὶ βυσσοδόμευον.
αὐτὰρ ὁ τῶν μὲν ἔπειτα ἀλεύατο πουλὺν ὅμιλον,
ἀλλ᾽ ἵνα Μέντωρ ἧστο καὶ Ἄντιφος ἠδ᾽ Ἁλιθέρσης,
οἵ τε οἱ ἐξ ἀρχῆς πατρώϊοι ἦσαν ἑταῖροι,

70     К ним он под­сел, и они Теле­ма­ха рас­спра­ши­вать ста­ли.
Близ­ко к ним подо­шел Пирей, зна­ме­ни­тый копей­щик,
Фео­кли­ме­на чрез город на пло­щадь ведя. И не дол­го
К стран­ни­ку был Теле­мах без вни­ма­нья. К нему подо­шел он.
Пер­вым Пирей обра­тил­ся со сло­вом таким к Теле­ма­ху:

    ἔνθα καθέζετ᾽ ἰών· τοὶ δ᾽ ἐξερέεινον ἕκαστα.
τοῖσι δὲ Πείραιος δουρικλυτὸς ἐγγύθεν ἦλθεν
ξεῖνον ἄγων ἀγορήνδε διὰ πτόλιν· οὐδ᾽ ἄρ᾽ ἔτι δὴν
Τηλέμαχος ξείνοιο ἑκὰς τράπετ᾽, ἀλλὰ παρέστη.
τὸν καὶ Πείραιος πρότερος πρὸς μῦθον ἔειπε·

75     «Нуж­но послать, Теле­мах, поско­рее слу­жи­тель­ниц в дом мой,
Чтоб Мене­ла­е­вы мог тебе пере­слать я подар­ки».
Тот­час Пирею в ответ Теле­мах рас­суди­тель­ный мол­вил:
«Нет, Пирей, мы не зна­ем еще, как дела обер­нут­ся.
Если меня наг­ле­цы-жени­хи здесь в отцов­ском чер­то­ге

    «Τηλέμαχ᾽, αἶψ᾽ ὄτρυνον ἐμὸν ποτὶ δῶμα γυναῖκας,
ὥς τοι δῶρ᾽ ἀποπέμψω, ἅ τοι Μενέλαος ἔδωκε».
Τὸν δ᾽ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
«Πείραι᾽, οὐ γάρ τ᾽ ἴδμεν ὅπως ἔσται τάδε ἔργα.
εἴ κεν ἐμὲ μνηστῆρες ἀγήνορες ἐν μεγάροισι

80     Тай­но убьют и иму­ще­ство все меж собою поде­лят, —
Луч­ше уж ты, чем из них кто-нибудь, те подар­ки полу­чишь.
Если же выра­щу я для мужей этих смерть и убий­ство,
На дом ты мне при­не­сешь те подар­ки на радость».
Так ска­зав, повел он несчаст­но­го стран­ни­ка в дом свой.

    λάθρη κτείναντες πατρώϊα πάντα δάσωνται,
αὐτὸν ἔχοντά σε βούλομ᾽ ἐπαυρέμεν, ἤ τινα τῶνδε·
εἰ δέ κ᾽ ἐγὼ τούτοισι φόνον καὶ κῆρα φυτεύσω,
δὴ τότε μοι χαίροντι φέρειν πρὸς δώματα χαίρων».
Ὣς εἰπὼν ξεῖνον ταλαπείριον ἦγεν ἐς οἶκον.

85     Вско­ре достиг­ли они для жиз­ни удоб­но­го дома.
С плеч сво­их сняв­ши пла­щи и сло­жив их на крес­ла и сту­лья,
Оба пошли и в пре­крас­но оте­сан­ных вымы­лись ван­нах.
Вымыв, неволь­ни­цы мас­лом бле­стя­щим им тело натер­ли,
После наде­ли на них шер­стя­ные пла­щи и хито­ны.

    αὐτὰρ ἐπεί ῥ᾽ ἵκοντο δόμους εὖ ναιετάοντας,
χλαίνας μὲν κατέθεντο κατὰ κλισμούς τε θρόνους τε,
ἐς δ᾽ ἀσαμίνθους βάντες ἐϋξέστας λούσαντο.
τοὺς δ᾽ ἐπεὶ οὖν δμῳαὶ λοῦσαν καὶ χρῖσαν ἐλαίῳ,
ἀμφὶ δ᾽ ἄρα χλαίνας οὔλας βάλον ἠδὲ χιτῶνας,

90     В ванне помыв­шись, пошли они оба и в крес­ла усе­лись.
Тот­час пре­крас­ный кув­шин золо­той с руко­мой­ной водою
В тазе сереб­ря­ном был перед ними постав­лен слу­жан­кой
Для умы­ва­ния. После рас­ста­ви­ла стол она глад­кий.
Хлеб поло­жи­ла пред ними почтен­ная ключ­ни­ца, мно­го

    ἔκ ῥ᾽ ἀσαμίνθων βάντες ἐπὶ κλισμοῖσι καθῖζον.
χέρνιβα δ᾽ ἀμφίπολος προχόῳ ἐπέχευε φέρουσα
καλῇ χρυσείῃ, ὑπὲρ ἀργυρέοιο λέβητος,
νίψασθαι· παρὰ δὲ ξεστὴν ἐτάνυσσε τράπεζαν.
σῖτον δ᾽ αἰδοίη ταμίη παρέθηκε φέρουσα,

95     Куша­ний раз­ных при­ба­вив, охот­но их дав из запа­сов.
Мать же напро­тив вбли­зи кося­ка поме­сти­лась двер­но­го,
В крес­ло села и прясть при­ня­лась тон­чай­шую пря­жу.
Руки немед­лен­но к пище гото­вой они протя­ну­ли.
После того как жела­нье питья и еды уто­ли­ли,

    εἴδατα πόλλ᾽ ἐπιθεῖσα, χαριζομένη παρεόντων.
μήτηρ δ᾽ ἀντίον ἷζε παρὰ σταθμὸν μεγάροιο
κλισμῷ κεκλιμένη, λέπτ᾽ ἠλάκατα στρωφῶσα.
οἱ δ᾽ ἐπ᾽ ὀνείαθ᾽ ἑτοῖμα προκείμενα χεῖρας ἴαλλον,
αὐτὰρ ἐπεὶ πόσιος καὶ ἐδητύος ἐξ ἔρον ἕντο,

100     С речью такой Пене­ло­па разум­ная к ним обра­ти­лась:
«Луч­ше мне наверх уйти, Теле­мах, и лечь на постель там,
Ста­ла источ­ни­ком сто­нов она для меня, непре­рыв­но
Я сле­за­ми ее оро­шаю с тех пор, как уехал
В Трою вме­сте с Атрида­ми муж мой. Ты мне не хочешь,

    τοῖσι δὲ μύθων ἦρχε περίφρων Πηνελόπεια·
«Τηλέμαχ᾽, ἦ τοι ἐγὼν ὑπερώϊον εἰσαναβᾶσα
λέξομαι εἰς εὐνήν, ἥ μοι στονόεσσα τέτυκται,
αἰεὶ δάκρυσ᾽ ἐμοῖσι πεφυρμένη, ἐξ οὗ Ὀδυσσεὺς
ᾤχεθ᾽ ἅμ᾽ Ἀτρεΐδῃσιν ἐς Ἴλιον· οὐδέ μοι ἔτλης,

105     Преж­де чем к нам наг­ле­цы-жени­хи в этот дом собе­рут­ся,
О воз­вра­ще­ньи отца рас­ска­зать, если что-нибудь слы­шал».
Ей на это в ответ Теле­мах рас­суди­тель­ный мол­вил:
«Ну, тогда, моя мать, всю прав­ду тебе рас­ска­жу я.
В Пилос при­еха­ли мы и к Несто­ру, пас­ты­рю вой­ска.

    πρὶν ἐλθεῖν μνηστῆρας ἀγήνορας ἐς τόδε δῶμα,
νόστον σοῦ πατρὸς σάφα εἰπέμεν, εἴ που ἄκουσας».
Τὴν δ᾽ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
«Τοιγὰρ ἐγώ τοι, μῆτερ, ἀληθείην καταλέξω.
ᾠχόμεθ᾽ ἔς τε Πύλον καὶ Νέστορα, ποιμένα λαῶν·

110     В доме высо­ком сво­ем он при­нял меня и радуш­но
В нем уго­щал, слов­но сына, кото­рый из даль­не­го края
Толь­ко что при­был домой, запоздав­ши в доро­ге. С раду­шьем
Точ­но таким с сыно­вья­ми сво­и­ми меня уго­щал он.
Об Одис­сее же стой­ком ска­зал, что ему не слу­ча­лось

    δεξάμενος δέ με κεῖνος ἐν ὑψηλοῖσι δόμοισιν
ἐνδυκέως ἐφίλει, ὡς εἴ τε πατὴρ ἑὸν υἱὸν
ἐλθόντα χρόνιον νέον ἄλλοθεν· ὣς ἐμὲ κεῖνος
ἐνδυκέως ἐκόμιζε σὺν υἱάσι κυδαλίμοισιν.
αὐτὰρ Ὀδυσσῆος ταλασίφρονος οὔ ποτ᾽ ἔφασκεν,

115     Ни о живом, ни о мерт­вом нигде от кого-либо слы­шать.
Он к Мене­лаю меня, копей­щи­ку слав­но­му, в Спар­ту
На лоша­дях ото­слал в колес­ни­це, сра­ботан­ной проч­но.
Там я увидел Еле­ну Аргив­скую, из-за кото­рой
Столь­ко трудов понес­ли арги­вяне, рав­но и тро­ян­цы,

    ζωοῦ οὐδὲ θανόντος, ἐπιχθονίων τευ ἀκοῦσαι·
ἀλλά μ᾽ ἐς Ἀτρεΐδην, δουρικλειτὸν Μενέλαον,
ἵπποισι προὔπεμψε καὶ ἅρμασι κολλητοῖσιν.
ἔνθ᾽ ἴδον Ἀργείην Ἑλένην, ἧς εἵνεκα πολλὰ
Ἀργεῖοι Τρῶές τε θεῶν ἰότητι μόγησαν.

120     Волей богов. Мене­лай меня тот­час спро­сил, увидав­ши,
В Лакеде­мон их свя­щен­ный с какою нуж­дою я при­был.
Я всю прав­ду ему тогда сооб­щил без утай­ки.
Царь Мене­лай мне на это таки­ми сло­ва­ми отве­тил:
— Как это? Брач­ное ложе могу­че­го, храб­ро­го мужа

    εἴρετο δ᾽ αὐτίκ᾽ ἔπειτα βοὴν ἀγαθὸς Μενέλαος
ὅττευ χρηΐζων ἱκόμην Λακεδαίμονα δῖαν·
αὐτὰρ ἐγὼ τῷ πᾶσαν ἀληθείην κατέλεξα·
καὶ τότε δή με ἔπεσσιν ἀμειβόμενος προσέειπεν·
“Ὢ πόποι, ἦ μάλα δὴ κρατερόφρονος ἀνδρὸς ἐν εὐνῇ

125     Вдруг поже­ла­ли занять трус­ли­вые эти людиш­ки!
Это как если бы лань для дете­ны­шей ново­рож­ден­ных
Выбра­ла лого­во мощ­но­го льва, их бы там уло­жи­ла
Да и пошла бы пастись по доли­нам и логам тра­ви­стым,
Лев же могу­чий меж тем, к сво­е­му воро­тив­ши­ся ложу,

    ἤθελον εὐνηθῆναι, ἀνάλκιδες αὐτοὶ ἐόντες.
ὡς δ᾽ ὁπότ᾽ ἐν ξυλόχῳ ἔλαφος κρατεροῖο λέοντος
νεβροὺς κοιμήσασα νεηγενέας γαλαθηνοὺς
κνημοὺς ἐξερέῃσι καὶ ἄγκεα ποιήεντα
βοσκομένη, ὁ δ᾽ ἔπειτα ἑὴν εἰσήλυθεν εὐνήν,

130     И оле­ня­там и ей бы позор­ную смерть при­гото­вил, —
Так же и им Одис­сей позор­ную смерть при­гото­вит.
Если бы, Зевс, наш роди­тель, и вы, Апол­лон и Афи­на,
В виде таком, как когда-то на Лес­бо­се он бла­го­здан­ном
На состя­за­ньях бороть­ся с Фило­ме­ле­идом под­нял­ся,

    ἀμφοτέροισι δὲ τοῖσιν ἀεικέα πότμον ἐφῆκεν,
ὣς Ὀδυσεὺς κείνοισιν ἀεικέα πότμον ἐφήσει.
αἲ γάρ, Ζεῦ τε πάτερ καὶ Ἀθηναίη καὶ Ἄπολλον,
τοῖος ἐὼν οἷός ποτ᾽ ἐϋκτιμένῃ ἐνὶ Λέσβῳ
ἐξ ἔριδος Φιλομηλεΐδῃ ἐπάλαισεν ἀναστάς,

135     С силой швыр­нул его об земь и радость доста­вил ахей­цам,
Пред жени­ха­ми когда бы в таком появил­ся он виде,
Корот­ко­жиз­нен­ны ста­ли б они и весь­ма горь­ко­брач­ны!
То же, что знать от меня ты жела­ешь, тебе сооб­щу я,
Не укло­ня­ясь от прав­ды ни в чем и вполне без обма­на.

    κὰδ δ᾽ ἔβαλε κρατερῶς, κεχάροντο δὲ πάντες Ἀχαιοί,
τοῖος ἐὼν μνηστῆρσιν ὁμιλήσειεν Ὀδυσσεύς·
πάντες κ᾽ ὠκύμοροί τε γενοίατο πικρόγαμοί τε.
ταῦτα δ᾽ ἅ μ᾽ εἰρωτᾷς καὶ λίσσεαι, οὐκ ἂν ἐγώ γε
ἄλλα παρὲξ εἴποιμι παρακλιδὸν οὐδ᾽ ἀπατήσω,

140     Все, что мне ста­рец прав­ди­вый мор­ской сооб­щил, ни о чем я
Не умол­чу пред тобой, ни еди­но­го сло­ва не скрою.
Видел его он тер­пя­щим на ост­ро­ве тяж­кие муки.
Там его ним­фа Калип­со насиль­но в дому сво­ем дер­жит,
И воро­тить­ся никак он не может в роди­мую зем­лю.

    ἀλλὰ τὰ μέν μοι ἔειπε γέρων ἅλιος νημερτής,
τῶν οὐδέν τοι ἐγὼ κρύψω ἔπος οὐδ᾽ ἐπικεύσω.
φῆ μιν ὅ γ᾽ ἐν νήσῳ ἰδέειν κρατέρ᾽ ἄλγε᾽ ἔχοντα,
νύμφης ἐν μεγάροισι Καλυψοῦς, ἥ μιν ἀνάγκῃ
ἴσχει· ὁ δ᾽ οὐ δύναται ἣν πατρίδα γαῖαν ἱκέσθαι.

145     Нет ни това­ри­щей там у него, ни судов мно­го­ве­с­лых,
Чтоб он отпра­вить­ся мог по хреб­ту широ­ко­му моря. —
Так ска­зал Атре­ид Мене­лай, зна­ме­ни­тый копей­щик.
Дело окон­чив, я отплыл. Посла­ли мне ветер попут­ный
Веч­ные боги и ско­ро к отчизне доста­ви­ли милой».

    οὐ γάρ οἱ πάρα νῆες ἐπήρετμοι καὶ ἑταῖροι,
οἵ κέν μιν πέμποιεν ἐπ᾽ εὐρέα νῶτα θαλάσσης”.
Ὣς ἔφατ᾽ Ἀτρεΐδης, δουρικλειτὸς Μενέλαος.
ταῦτα τελευτήσας νεόμην· ἔδοσαν δέ μοι οὖρον
ἀθάνατοι, τοί μ᾽ ὦκα φίλην ἐς πατρίδ᾽ ἔπεμψαν».

150     Дух в груди Пене­ло­пы рас­ска­зом сво­им взвол­но­вал он.
Фео­кли­мен бого­вид­ный тогда перед ними про­мол­вил:
«О достой­ная чести супру­га царя Одис­сея!
Этот зна­ет немно­го. Мое вот послу­шай-ка сло­во.

Все я точ­но тебе пред­ска­жу, ниче­го не скры­вая.
    Ὣς φάτο, τῇ δ᾽ ἄρα θυμὸν ἐνὶ στήθεσσιν ὄρινε.
τοῖσι δὲ καὶ μετέειπε Θεοκλύμενος θεοειδής·
«Ὦ γύναι αἰδοίη Λαερτιάδεω Ὀδυσῆος,
ἦ τοι ὅ γ᾽ οὐ σάφα οἶδεν, ἐμεῖο δὲ σύνθεο μῦθον·
ἀτρεκέως γάρ σοι μαντεύσομαι οὐδ᾽ ἐπικεύσω·

155     Будь мне свиде­те­лем Зевс, потом этот стол твой радуш­ный,
Этот очаг Одис­се­ев, к кото­ро­му я сей­час при­был, —
Истин­но, где-то уж здесь Одис­сей, на Ита­ке роди­мой,
Стран­ст­ву­ет или сидит и слу­ша­ет, что тут тво­рит­ся,
И жени­хам этим всем насаж­да­ет ужас­ную гибель.

    ἴστω νῦν Ζεὺς πρῶτα θεῶν, ξενίη τε τράπεζα
ἱστίη τ᾽ Ὀδυσῆος ἀμύμονος, ἣν ἀφικάνω,
ὡς ἦ τοι Ὀδυσεὺς ἤδη ἐν πατρίδι γαίῃ,
ἥμενος ἢ ἕρπων, τάδε πευθόμενος κακὰ ἔργα,
ἔστιν, ἀτὰρ μνηστῆρσι κακὸν πάντεσσι φυτεύει·

160     Все это я, в кораб­ле креп­ко­па­луб­ном сидя, по пти­це
Сра­зу узнал и тогда же о том закри­чал Теле­ма­ху».
Фео­климе­ну в ответ Пене­ло­па цари­ца ска­за­ла:
«О, если б сло­во твое, чуже­зе­мец, свер­ши­лось на деле!
Мно­го б тогда от меня полу­чил ты люб­ви и подар­ков,

    τοῖον ἐγὼν οἰωνὸν ἐϋσσέλμου ἐπὶ νηὸς
ἥμενος ἐφρασάμην καὶ Τηλεμάχῳ ἐγεγώνευν».
Τὸν δ᾽ αὖτε προσέειπε περίφρων Πηνελόπεια·
«Αἲ γὰρ τοῦτο, ξεῖνε, ἔπος τετελεσμένον εἴη·
τῷ κε τάχα γνοίης φιλότητά τε πολλά τε δῶρα

165     Так что вся­кий тебя, повстре­чав­ши, почел бы счаст­лив­цем».
Так Пене­ло­па и гость вели меж собой раз­го­во­ры.
А жени­хи в это вре­мя пред домом игрой забав­ля­лись,
Дис­ки и копья мета­ли на плот­но уби­той пло­щад­ке
Там, где обыч­но игра­ли, — все­гдаш­нею наг­ло­стью пол­ны.

    ἐξ ἐμεῦ, ὡς ἄν τίς σε συναντόμενος μακαρίζοι».
Ὣς οἱ μὲν τοιαῦτα πρὸς ἀλλήλους ἀγόρευον,
μνηστῆρες δὲ πάροιθεν Ὀδυσσῆος μεγάροιο
δίσκοισιν τέρποντο καὶ αἰγανέῃσιν ἱέντες,
ἐν τυκτῷ δαπέδῳ, ὅθι περ πάρος ὕβριν ἔχοντες.

170     Вре­мя меж тем под­хо­ди­ло к обеду, с полей ото­всюду
Гна­ли им скот пас­ту­хи — те самые, что и обыч­но.
Тут к жени­хам обра­тил­ся Медонт. Меж вест­ни­ков про­чих
Был наи­бо­ле он ими любим и к сто­лу при­гла­шал­ся.
«Так как, юно­ши, все вы насы­ти­ли игра­ми серд­це,

    ἀλλ᾽ ὅτε δὴ δείπνηστος ἔην καὶ ἐπήλυθε μῆλα
πάντοθεν ἐξ ἀγρῶν, οἱ δ᾽ ἤγαγον οἳ τὸ πάρος περ,
καὶ τότε δή σφιν ἔειπε Μέδων· ὃς γάρ ῥα μάλιστα
ἥνδανε κηρύκων, καὶ σφιν παρεγίγνετο δαιτί·
«Κοῦροι, ἐπεὶ δὴ πάντες ἐτέρφθητε φρέν᾽ ἀέθλοις,

175     То воз­вра­щай­тесь домой и нач­нем-ка обед наш гото­вить.
Вовре­мя сесть за обед — это дело совсем непло­хое!»
Так он ска­зал. Под­ня­лись жени­хи и послу­ша­лись сло­ва.
После того как вошли во дво­рец Одис­се­ев уют­ный,
Сня­ли пла­щи они с плеч и, сло­жив их на сту­лья и крес­ла,

    ἔρχεσθε πρὸς δώμαθ᾽, ἵν᾽ ἐντυνώμεθα δαῖτα·
οὐ μὲν γάρ τι χέρειον ἐν ὥρῃ δεῖπνον ἑλέσθαι».
Ὣς ἔφαθ᾽, οἱ δ᾽ ἀνστάντες ἔβαν πείθοντό τε μύθῳ.
αὐτὰρ ἐπεί ῥ᾽ ἵκοντο δόμους εὖ ναιετάοντας,
χλαίνας μὲν κατέθεντο κατὰ κλισμούς τε θρόνους τε,

180     Жир­ных нача­ли резать коз­лов и огром­ных бара­нов,
Туч­ных нача­ли резать сви­ней и коро­ву из ста­да, —
Всем на обед. Одис­сей с сви­но­па­сом боже­ст­вен­ным в город
Вме­сте идти меж­ду тем собра­ли­ся с полей дере­вен­ских.
Начал с ним раз­го­вор сви­но­пас, над мужа­ми началь­ник:

    οἱ δ᾽ ἱέρευον ὄϊς μεγάλους καὶ πίονας αἶγας,
ἵρευον δὲ σύας σιάλους καὶ βοῦν ἀγελαίην,
δαῖτ᾽ ἐντυνόμενοι. τοὶ δ᾽ ἐξ ἀγροῖο πόλινδε
ὠτρύνοντ᾽ Ὀδυσεύς τ᾽ ἰέναι καὶ δῖος ὑφορβός.
τοῖσι δὲ μύθων ἦρχε συβώτης, ὄρχαμος ἀνδρῶν·

185     «Стран­ник, ты как же, выхо­дит, жела­ешь отпра­вить­ся в город
Нын­че же, как при­ка­зал мой хозя­ин? По-мое­му, луч­ше
Было б, чтоб сто­ро­жем здесь ты у нас на дво­ре оста­вал­ся.
Но почи­таю хозя­и­на я и боюсь, что потом он
Станет за это ругать. Непри­ят­ны упре­ки хозя­ев.

    «Ξεῖν᾽, ἐπεὶ ἂρ δὴ ἔπειτα πόλινδ᾽ ἰέναι μενεαίνεις
σήμερον, ὡς ἐπέτελλεν ἄναξ ἐμός — ἦ σ᾽ ἂν ἐγώ γε
αὐτοῦ βουλοίμην σταθμῶν ῥυτῆρα λιπέσθαι·
ἀλλὰ τὸν αἰδέομαι καὶ δείδια, μή μοι ὀπίσσω
νεικείῃ· χαλεπαὶ δέ τ᾽ ἀνάκτων εἰσὶν ὁμοκλαί —

190     Ну, так отпра­вим­ся в путь. Уж силь­но про­дви­ну­лось вре­мя,
Ско­ро вечер при­дет. И станет тогда холод­нее».
Так сви­но­па­су на это ска­зал Одис­сей мно­го­ум­ный:
«Знаю все, пони­маю. И сам я уж думал об этом.
Зна­чит, пой­дем. Но меня ты веди, я про­сил бы, все вре­мя.

    ἀλλ᾽ ἄγε νῦν ἴομεν· δὴ γὰρ μέμβλωκε μάλιστα
ἦμαρ, ἀτὰρ τάχα τοι ποτὶ ἕσπερα ῥίγιον ἔσται».
Τὸν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφη πολύμητις Ὀδυσσεύς·
«Γιγνώσκω, φρονέω· τά γε δὴ νοέοντι κελεύεις.
ἀλλ᾽ ἴομεν, σὺ δ᾽ ἔπειτα διαμπερὲς ἡγεμόνευε.

195     Если гото­вую пал­ку име­ешь, то дай мне и пал­ку,
Чтоб опи­рать­ся. Скольз­ка ведь, как вы гово­ри­те, доро­га».
Так отве­тив, на пле­чи он жал­кую сум­ку набро­сил,
Всю в запла­тах и дыр­ках, и пере­вязь к ней на верев­ке.
Дал ему пал­ку Евмей, какая понра­ви­лась гостю.

    δὸς δέ μοι, εἴ ποθί τοι ῥόπαλον τετμημένον ἐστίν,
σκηρίπτεσθ᾽, ἐπεὶ ἦ φατ᾽ ἀρισφαλέ᾽ ἔμμεναι οὐδόν».
Ἦ ῥα καὶ ἀμφ᾽ ὤμοισιν ἀεικέα βάλλετο πήρην,
πυκνὰ ῥωγαλέην· ἐν δὲ στρόφος ἦεν ἀορτήρ·
Εὔμαιος δ᾽ ἄρα οἱ σκῆπτρον θυμαρὲς ἔδωκε.

200     Оба отпра­ви­лись в путь. Пас­ту­хи ж и соба­ки оста­лись
Скот­ный двор охра­нять. Повел он хозя­и­на в город.
Был похож Одис­сей на ста­ро­го нище­го видом,
Брел, опи­ра­ясь на пал­ку, в одеж­де убо­гой и рва­ной.
Вниз спус­ка­лись они по крем­ни­стой, неров­ной доро­ге.

    τὼ βήτην, σταθμὸν δὲ κύνες καὶ βώτορες ἄνδρες
ῥύατ᾽ ὄπισθε μένοντες· ὁ δ᾽ ἐς πόλιν ἦγεν ἄνακτα
πτωχῷ λευγαλέῳ ἐναλίγκιον ἠδὲ γέροντι,
σκηπτόμενον· τὰ δὲ λυγρὰ περὶ χροῒ εἵματα ἕστο.
Ἀλλ᾽ ὅτε δὴ στείχοντες ὁδὸν κάτα παιπαλόεσσαν

205     Был пре­крас­но­ст­ру­и­стый коло­дезь под горо­дом (воду
Чер­па­ли в нем горо­жане), искус­но обло­жен­ный кам­нем.
Сооруди­ли коло­дезь Итак, Нерит и Полик­тор.
Рощей вскорм­лен­ных водой топо­лей водо­ем ото­всюду
Был окру­жен, а вода низ­вер­га­лась холод­ной стру­ею

    ἄστεος ἐγγὺς ἔσαν καὶ ἐπὶ κρήνην ἀφίκοντο
τυκτὴν καλλίροον, ὅθεν ὑδρεύοντο πολῖται,
τὴν ποίησ᾽ Ἴθακος καὶ Νήριτος ἠδὲ Πολύκτωρ·
ἀμφὶ δ᾽ ἄρ᾽ αἰγείρων ὑδατοτρεφέων ἦν ἄλσος,
πάντοσε κυκλοτερές, κατὰ δὲ ψυχρὸν ῥέεν ὕδωρ

210     Свер­ху, с высо­кой ска­лы. Алтарь навер­ху нахо­дил­ся
Нимф. Про­хо­жие все им жерт­ву на нем при­но­си­ли.
Доли­ев сын Мелан­фий нагнал в этом месте иду­щих.
Коз он гнал жени­хам на обед, меж­ду коза­ми все­ми
Самых отбор­ных. И два пас­ту­ха ему гнать помо­га­ли.

    ὑψόθεν ἐκ πέτρης· βωμὸς δ᾽ ἐφύπερθε τέτυκτο
νυμφάων, ὅθι πάντες ἐπιρρέζεσκον ὁδῖται·
ἔνθα σφέας ἐκίχαν᾽ υἱὸς Δολίοιο Μελανθεὺς
αἶγας ἄγων, αἳ πᾶσι μετέπρεπον αἰπολίοισι,
δεῖπνον μνηστήρεσσι· δύω δ᾽ ἅμ᾽ ἕποντο νομῆες.

215     Пут­ни­ков он увидал, непри­лич­но и страш­но ругать­ся
Начал и тем глу­бо­ко воз­му­тил Одис­се­е­во серд­це:
«Вот хоро­шо! Него­дяй, я вижу, ведет него­дяя!
Бог, извест­но, все­гда подоб­но­го сво­дит с подоб­ным!
Ты куда обо­рван­ца ведешь, сви­но­пас сер­до­боль­ный?

    τοὺς δὲ ἰδὼν νείκεσσεν ἔπος τ᾽ ἔφατ᾽ ἔκ τ᾽ ὀνόμαζεν,
ἔκπαγλον καὶ ἀεικές· ὄρινε δὲ κῆρ Ὀδυσῆος·
«Νῦν μὲν δὴ μάλα πάγχυ κακὸς κακὸν ἡγηλάζει,
ὡς αἰεὶ τὸν ὁμοῖον ἄγει θεὸς ὡς τὸν ὁμοῖον.
πῇ δὴ τόνδε μολοβρὸν ἄγεις, ἀμέγαρτε συβῶτα,

220     Этот докуч­ли­вый нищий ста­рик, блюдо­лиз этот наг­лый
Будет о мно­гие рад кося­ки тереть­ся пле­ча­ми,
В дар не мечи, не кот­лы полу­чая, а хлеб­ные кор­ки.
Если б ты мне его дал и взял­ся б наш двор сто­ро­жить он,
Скот­ни­ком быть, для коз­лят при­но­сить моло­дые побе­ги, —

    πτωχὸν ἀνιηρόν δαιτῶν ἀπολυμαντῆρα;
ὃς πολλῇς φλιῇσι παραστὰς θλίψεται ὤμους,
αἰτίζων ἀκόλους, οὐκ ἄορας οὐδὲ λέβητας·
τόν κ᾽ εἴ μοι δοίης σταθμῶν ῥυτῆρα γενέσθαι
σηκοκόρον τ᾽ ἔμεναι θαλλόν τ᾽ ἐρίφοισι φορῆναι,

225     К сыв­ро­тке мог бы еще полу­чать он коз­ли­ную ногу,
Но лишь в пло­хом ремес­ле пони­ма­ет он толк, и к рабо­те
Серд­це его не лежит. Поби­ра­ясь по людям, жела­ет
Луч­ше он свой нена­сыт­ный желудок питать пода­я­ньем.
Вот что тебе я ска­жу, и все это точ­но свер­шит­ся:

    καί κεν ὀρὸν πίνων μεγάλην ἐπιγουνίδα θεῖτο.
ἀλλ᾽ ἐπεὶ οὖν δὴ ἔργα κάκ᾽ ἔμμαθεν, οὐκ ἐθελήσει
ἔργον ἐποίχεσθαι, ἀλλὰ πτώσσων κατὰ δῆμον
βούλεται αἰτίζων βόσκειν ἣν γαστέρ᾽ ἄναλτον.
ἀλλ᾽ ἔκ τοι ἐρέω, τὸ δὲ καὶ τετελεσμένον ἔσται·

230     Если он явит­ся в дом Одис­сея, подоб­но­го богу,
То поле­тит через залу, и бро­шен­ных мно­го ска­ме­ек
Будет попор­че­но, в череп его уда­ря­ясь и в реб­ра!»
Так безу­мец ска­зал и, мимо идя, Одис­сея
Пят­кой уда­рил в бед­ро. Но его не столк­нул он с тро­пин­ки,

    αἴ κ᾽ ἔλθῃ πρὸς δώματ᾽ Ὀδυσσῆος θείοιο,
πολλά οἱ ἀμφὶ κάρη σφέλα ἀνδρῶν ἐκ παλαμάων
πλευραὶ ἀποτρίψουσι δόμον κάτα βαλλομένοιο».
Ὣς φάτο, καὶ παριὼν λὰξ ἔνθορεν ἀφραδίῃσιν
ἰσχίῳ· οὐδέ μιν ἐκτὸς ἀταρπιτοῦ ἐστυφέλιξεν,

235     Тот невреди­мым остал­ся. Меж двух коле­бал­ся он мыс­лей:
Дух ли исторг­нуть из тела, хва­тив его пал­кою сза­ди,
Или, под­няв, голо­вою уда­рить о зем­лю. Одна­ко
Все он стер­пел и сдер­жал­ся. Евмей обру­гал Мелан­фия
Пря­мо в лицо, и руки воздел, и гром­ко молил­ся:

    ἀλλ᾽ ἔμεν᾽ ἀσφαλέως· ὁ δὲ μερμήριξεν Ὀδυσσεὺς
ἠὲ μεταΐξας ῥοπάλῳ ἐκ θυμὸν ἕλοιτο,
ἦ πρὸς γῆν ἐλάσειε κάρη ἀμφουδὶς ἀείρας.
ἀλλ᾽ ἐπετόλμησε, φρεσὶ δ᾽ ἔσχετο· τὸν δὲ συβώτης
νείκεσ᾽ ἐσάντα ἰδών, μέγα δ᾽ εὔξατο χεῖρας ἀνασχών·

240     «Доче­ри Зев­со­вы, ним­фы источ­ни­ка, если когда вам
Бед­ра ягнят и коз­лят сжи­гал Одис­сей, их оку­тав
Сло­ем пре­крас­но­го жира, молит­вы моей не отринь­те!
Пусть вер­нет­ся тот муж, пусть его при­ведет боже­ство к нам!
Вели­ко­ле­пье твое он сра­зу тогда бы рас­се­ял, —

    «Νύμφαι κρηναῖαι, κοῦραι Διός, εἴ ποτ᾽ Ὀδυσσεὺς
ὔμμ᾽ ἐπὶ μηρί᾽ ἔκηε, καλύψας πίονι δημῷ,
ἀρνῶν ἠδ᾽ ἐρίφων, τόδε μοι κρηήνατ᾽ ἐέλδωρ,
ὡς ἔλθοι μὲν κεῖνος ἀνήρ, ἀγάγοι δέ ἑ δαίμων·
τῷ κέ τοι ἀγλαΐας γε διασκεδάσειεν ἁπάσας,

245     Вели­ко­ле­пье, что так ты нахаль­но несешь, непре­рыв­но
Шля­ясь в город; ста­да ж от пло­хих пас­ту­хов поги­ба­ют».
Сно­ва Мелан­фий, козий пас­тух, сви­но­па­су отве­тил:
«Вот ведь, что гово­рит этот пес, нато­ре­лый в ковар­стве:
Ну пого­ди, уве­зу я тебя дале­ко от Ита­ки

    τὰς νῦν ὑβρίζων φορέεις, ἀλαλήμενος αἰεὶ
ἄστυ κάτ᾽· αὐτὰρ μῆλα κακοὶ φθείρουσι νομῆες».
Τὸν δ᾽ αὖτε προσέειπε Μελάνθιος, αἰπόλος αἰγῶν·
«Ὢ πόποι, οἶον ἔειπε κύων ὀλοφώϊα εἰδώς,
τόν ποτ᾽ ἐγὼν ἐπὶ νηὸς ἐϋσσέλμοιο μελαίνης

250     На кораб­ле чер­но­бо­ком, про­дам тебя с выго­дой в раб­ство!
О, если б был Теле­мах среб­ро­лу­ким убит Апол­ло­ном
Нын­че же в доме сво­ем или б так был сми­рен жени­ха­ми,
Как для отца его день воз­вра­ще­нья погиб на чуж­бине!»
Так ска­зав, наза­ди их оста­вил он, мед­лен­но шед­ших,

    ἄξω τῆλ᾽ Ἰθάκης, ἵνα μοι βίοτον πολὺν ἄλφοι.
αἲ γὰρ Τηλέμαχον βάλοι ἀργυρότοξος Ἀπόλλων
σήμερον ἐν μεγάροις, ἢ ὑπὸ μνηστῆρσι δαμείη,
ὡς Ὀδυσῆΐ γε τηλοῦ ἀπώλετο νόστιμον ἦμαρ».
Ὣς εἰπὼν τοὺς μὲν λίπεν αὐτοῦ ἦκα κιόντας,

255     Сам же хозяй­ско­го дома достиг очень ско­ро, тот­час же
В зал обеден­ный там он вошел и за стол с жени­ха­ми
Про­тив сел Еври­ма­ха: его он любил наи­бо­ле.
Те, кто при­слу­жи­вал, мяса кусок перед ним поло­жи­ли,
Хлеб пода­ла, чтобы ел он, почтен­ная ключ­ни­ца на стол.

    αὐτὰρ ὁ βῆ, μάλα δ᾽ ὦκα δόμους ἵκανεν ἄνακτος.
αὐτίκα δ᾽ εἴσω ἴεν, μετὰ δὲ μνηστῆρσι καθῖζεν,
ἀντίον Εὐρυμάχου· τὸν γὰρ φιλέεσκε μάλιστα.
τῷ πάρα μὲν κρειῶν μοῖραν θέσαν οἳ πονέοντο,
σῖτον δ᾽ αἰδοίη ταμίη παρέθηκε φέρουσα

260     Тут подо­шли Одис­сей с сви­но­па­сом боже­ст­вен­ным к дому,
Оста­но­ви­лись вбли­зи от него. Вокруг раз­но­си­лись
Зву­ки полой фор­мин­ги. Играл, гото­вя­ся к пенью,
Фемий. Ска­зал Одис­сей сви­но­па­су, схва­тив его руку:
«Это, Евмей, не ина­че, как дом Одис­сея пре­крас­ный!

    ἔδμεναι. ἀγχίμολον δ᾽ Ὀδυσεὺς καὶ δῖος ὑφορβὸς
στήτην ἐρχομένω, περὶ δέ σφεας ἤλυθ᾽ ἰωὴ
φόρμιγγος γλαφυρῆς· ἀνὰ γάρ σφισι βάλλετ᾽ ἀείδειν
Φήμιος· αὐτὰρ ὁ χειρὸς ἑλὼν προσέειπε συβώτην·
«Εὔμαι᾽, ἦ μάλα δὴ τάδε δώματα κάλ᾽ Ὀδυσῆος,

265     Даже средь мно­гих дру­гих узнать его вовсе нетруд­но.
Все здесь одно к одно­му. Зуб­ча­той сте­ною искус­но
Двор окру­жен, и ворота дву­ст­вор­ные креп­ки на диво,
Их ни один чело­век про­ло­мить иль сорвать не сумел бы.
В доме этом нема­ло пиру­ет мужей, как я вижу.

    ῥεῖα δ᾽ ἀρίγνωτ᾽ ἐστὶ καὶ ἐν πολλοῖσιν ἰδέσθαι.
ἐξ ἑτέρων ἕτερ᾽ ἐστίν, ἐπήσκηται δέ οἱ αὐλὴ
τοίχῳ καὶ θριγκοῖσι, θύραι δ᾽ εὐερκέες εἰσὶ
δικλίδες· οὐκ ἄν τίς μιν ἀνὴρ ὑπεροπλίσσαιτο.
γιγνώσκω δ᾽ ὅτι πολλοὶ ἐν αὐτῷ δαῖτα τίθενται

270     Чув­ст­вую запах жар­ко­го. А так­же и зву­ки фор­мин­ги
Слы­шу, кото­рую боги подру­гою сде­ла­ли пира».
Так, ему отве­чая, Евмей сви­но­пас, ты про­мол­вил:
«Пра­виль­но ты дога­дал­ся. Как в этом, умен и во всем ты.
Надо, одна­ко, поду­мать, как даль­ше мы дей­ст­во­вать будем.

    ἄνδρες, ἐπεὶ κνίση μὲν ἀνήνοθεν, ἐν δέ τε φόρμιγξ
ἠπύει, ἣν ἄρα δαιτὶ θεοὶ ποίησαν ἑταίρην».
Τὸν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφης, Εὔμαιε συβῶτα·
«Ῥεῖ᾽ ἔγνως, ἐπεὶ οὐδὲ τά τ᾽ ἄλλα πέρ ἐσσ᾽ ἀνοήμων.
ἀλλ᾽ ἄγε δὴ φραζώμεθ᾽ ὅπως ἔσται τάδε ἔργα.

275     Или ты пер­вый вой­ди в уют­ное это жили­ще
И заме­шай­ся в тол­пу жени­хов, я ж оста­нусь на месте.
Если же хочешь, оста­нешь­ся ты. Отправ­люсь я пер­вым.
Дол­го, одна­ко, не жди, чтоб, тебя увидав­ши сна­ру­жи,
Кто в тебя чем не швыр­нул, не побил бы. Поду­май об этом».

    ἠὲ σὺ πρῶτος ἔσελθε δόμους εὖ ναιετάοντας,
δύσεο δὲ μνηστῆρας, ἐγὼ δ᾽ ὑπολείψομαι αὐτοῦ·
εἰ δ᾽ ἐθέλεις, ἐπίμεινον, ἐγὼ δ᾽ εἶμι προπάροιθε·
μηδὲ σὺ δηθύνειν, μή τίς σ᾽ ἔκτοσθε νοήσας
ἢ βάλῃ ἢ ἐλάσῃ· τὰ δέ σε φράζεσθαι ἄνωγα».

280     Так отве­тил ему Одис­сей, в испы­та­ни­ях твер­дый:
«Знаю все, пони­маю. И сам я об этом уж думал.
Луч­ше иди ты впе­ред. А я наза­ди тут оста­нусь.
Мно­гим швы­ря­ли в меня. И бит бывал я неред­ко.
Дух мой вынос­лив. Нема­ло трудов пере­несть мне при­ш­ло­ся

    Τὸν δ᾽ ἠμείβετ᾽ ἔπειτα πολύτλας δῖος Ὀδυσσεύς·
«Γιγνώσκω, φρονέω· τά γε δὴ νοέοντι κελεύεις.
ἀλλ᾽ ἔρχευ προπάροιθεν, ἐγὼ δ᾽ ὑπολείψομαι αὐτοῦ.
οὐ γάρ τι πληγέων ἀδαήμων οὐδὲ βολάων·
τολμήεις μοι θυμός, ἐπεὶ κακὰ πολλὰ πέπονθα

285     В море и в бит­вах. Пус­кай же слу­чит­ся со мною и это.
Толь­ко желуд­ка — его нам оси­лить никак не воз­мож­но.
Жад­ный желудок про­кля­тый, он бед нам при­но­сит без сче­та.
Люди ради него и суда креп­ко­реб­рые стро­ят,
Беды гото­вя вра­гам на море, все­гда бес­по­кой­ном».

    κύμασι καὶ πολέμῳ· μετὰ καὶ τόδε τοῖσι γενέσθω·
γαστέρα δ᾽ οὔ πως ἔστιν ἀποκρύψαι μεμαυῖαν,
οὐλομένην, ἣ πολλὰ κάκ᾽ ἀνθρώποισι δίδωσι,
τῆς ἕνεκεν καὶ νῆες ἐΰζυγοι ὁπλίζονται
πόντον ἐπ᾽ ἀτρύγετον, κακὰ δυσμενέεσσι φέρουσαι».

290     Так меж собой раз­го­во­ры вели Одис­сей с сви­но­па­сом.
Пес, лежав­ший близ две­ри, вдруг голо­ву под­нял и уши, —
Аргус, пес Одис­сея, кото­ро­го неко­гда сам он
Выкор­мил, но, к Или­о­ну отпра­вясь свя­щен­но­му, в дело
Употре­бить не успел. Моло­дые охот­ни­ки рань­ше

    Ὣς οἱ μὲν τοιαῦτα πρὸς ἀλλήλους ἀγόρευον·
ἂν δὲ κύων κεφαλήν τε καὶ οὔατα κείμενος ἔσχεν,
Ἄργος, Ὀδυσσῆος ταλασίφρονος, ὅν ῥά ποτ᾽ αὐτὸς
θρέψε μέν, οὐδ᾽ ἀπόνητο, πάρος δ᾽ εἰς Ἴλιον ἱρὴν
ᾤχετο. τὸν δὲ πάροιθεν ἀγίνεσκον νέοι ἄνδρες

295     Коз неред­ко гоня­ли с ним диких, и зай­цев, и ланей.
В пре­не­бре­же­ньи теперь, без хозяй­ско­го гла­за, лежал он
В куче огром­ной наво­за, кото­рый обиль­но нава­лен
Был от коров и от мулов пред две­рью, чтоб вывез­ти после
В поле, удаб­ри­вать им Одис­се­ев про­стран­ный уча­сток.

    αἶγας ἐπ᾽ ἀγροτέρας ἠδὲ πρόκας ἠδὲ λαγωούς·
δὴ τότε κεῖτ᾽ ἀπόθεστος ἀποιχομένοιο ἄνακτος,
ἐν πολλῇ κόπρῳ, ἥ οἱ προπάροιθε θυράων
ἡμιόνων τε βοῶν τε ἅλις κέχυτ᾽, ὄφρ᾽ ἂν ἄγοιεν
δμῶες Ὀδυσσῆος τέμενος μέγα κοπρήσοντες·

300     Там он на куче лежал, соба­чьи­ми вша­ми покры­тый.
Толь­ко почув­ст­во­вал бли­зость хозя­и­на пес, как сей­час же
Оба уха при­жал к голо­ве, хво­стом пови­ляв­ши.
Бли­же, одна­ко, не мог под­полз­ти к сво­е­му гос­по­ди­ну.
Тот на него поко­сил­ся и сле­зы утер поти­хонь­ку,

    ἔνθα κύων κεῖτ᾽ Ἄργος, ἐνίπλειος κυνοραιστέων.
δὴ τότε γ᾽, ὡς ἐνόησεν Ὀδυσσέα ἐγγὺς ἐόντα,
οὐρῇ μέν ῥ᾽ ὅ γ᾽ ἔσηνε καὶ οὔατα κάββαλεν ἄμφω,
ἆσσον δ᾽ οὐκέτ᾽ ἔπειτα δυνήσατο οἷο ἄνακτος
ἐλθέμεν· αὐτὰρ ὁ νόσφιν ἰδὼν ἀπομόρξατο δάκρυ,

305     Скрыв их лег­ко от Евмея, и быст­ро спро­сил сви­но­па­са:
«Стран­ное дело, Евмей! Вот лежит на наво­зе соба­ка.
С виду пре­крас­на она, но того я ска­зать не умею,
Рез­вость в беге у ней тако­ва ли была, как наруж­ность?
Или она из таких, кото­рые вьют­ся обыч­но

    ῥεῖα λαθὼν Εὔμαιον, ἄφαρ δ᾽ ἐρεείνετο μύθῳ·
«Εὔμαι᾽, ἦ μάλα θαῦμα, κύων ὅδε κεῖτ᾽ ἐνὶ κόπρῳ.
καλὸς μὲν δέμας ἐστίν, ἀτὰρ τόδε γ᾽ οὐ σάφα οἶδα,
εἰ δὴ καὶ ταχὺς ἔσκε θέειν ἐπὶ εἴδεϊ τῷδε,
ἦ αὔτως οἷοί τε τραπεζῆες κύνες ἀνδρῶν

310     Воз­ле сто­ла у гос­под и кото­рых для рос­ко­ши дер­жат?»
Так, ему отве­чая, Евмей сви­но­пас, ты про­мол­вил:
«О, если б эта соба­ка дале­ко умер­ше­го мужа
Точ­но такою была и дела­ми и видом, какою
Здесь оста­вил ее Одис­сей, отправ­ля­ясь на Трою,

    γίγνοντ᾽· ἀγλαΐης δ᾽ ἕνεκεν κομέουσιν ἄνακτες».
Τὸν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφης, Εὔμαιε συβῶτα·
«Καὶ λίην ἀνδρός γε κύων ὅδε τῆλε θανόντος.
εἰ τοιόσδ᾽ εἴη ἠμὲν δέμας ἠδὲ καὶ ἔργα,
οἷόν μιν Τροίηνδε κιὼν κατέλειπεν Ὀδυσσεύς,

315     Ты б в изум­ле­нье при­шел, увидав ее рез­вость и силу!
Не было зве­ря, кото­рый сквозь чащу густей­ше­го леса
Мог бы уйти от нее. И чутьем отли­ча­лась соба­ка.
Нын­че пло­хо ей тут. Хозя­ин дале­ко от дома
Где-то погиб. А слу­жан­кам какая нуж­да до соба­ки?

    αἶψά κε θηήσαιο ἰδὼν ταχυτῆτα καὶ ἀλκήν.
οὐ μὲν γάρ τι φύγεσκε βαθείης βένθεσιν ὕλης
κνώδαλον, ὅττι δίοιτο· καὶ ἴχνεσι γὰρ περιῄδη·
νῦν δ᾽ ἔχεται κακότητι, ἄναξ δέ οἱ ἄλλοθι πάτρης
ὤλετο, τὸν δὲ γυναῖκες ἀκηδέες οὐ κομέουσι.

320     Если вла­сти хозя­и­на раб над собою не чует,
Вся­кая вмиг у него про­па­да­ет охота трудить­ся.
Лишь поло­ви­ну цены остав­ля­ет широ­ко­глядя­щий
Зевс чело­ве­ку, кото­рый на раб­ские дни осуж­ден им».
Кон­чил, в две­ри вошел для жиз­ни удоб­но­го дома

    δμῶες δ᾽, εὖτ᾽ ἂν μηκέτ᾽ ἐπικρατέωσιν ἄνακτες,
οὐκέτ᾽ ἔπειτ᾽ ἐθέλουσιν ἐναίσιμα ἐργάζεσθαι·
ἥμισυ γάρ τ᾽ ἀρετῆς ἀποαίνυται εὐρύοπα Ζεὺς
ἀνέρος, εὖτ᾽ ἄν μιν κατὰ δούλιον ἦμαρ ἕλῃσιν».
Ὣς εἰπὼν εἰσῆλθε δόμους εὖ ναιετάοντας,

325     И к жени­хам досто­слав­ным напра­вил­ся пря­мо в пала­ту.
Аргу­са ж чер­ная смерт­ная участь постиг­ла, едва лишь
Он на два­дца­том году увидал сво­е­го гос­по­ди­на.
Пер­вым из всех Теле­мах бого­вид­ный заме­тил Евмея,
В залу вошед­ше­го. Быст­ро ему он кив­нул голо­вою

    βῆ δ᾽ ἰθὺς μεγάροιο μετὰ μνηστῆρας ἀγαυούς.
Ἄργον δ᾽ αὖ κατὰ μοῖρ᾽ ἔλαβεν μέλανος θανάτοιο,
αὐτίκ᾽ ἰδόντ᾽ Ὀδυσῆα ἐεικοστῷ ἐνιαυτῷ.
Τὸν δὲ πολὺ πρῶτος ἴδε Τηλέμαχος θεοειδὴς
ἐρχόμενον κατὰ δῶμα συβώτην, ὦκα δ᾽ ἔπειτα

330     И подо­звал. Сви­но­пас оглядел­ся и взял табу­рет­ку.
Крав­чий обыч­но на той табу­рет­ке сидел, разда­вая
Мясо во мно­же­стве всем жени­хам, во двор­це пиро­вав­шим.
Ту табу­рет­ку Евмей пред сто­лом Теле­ма­ха поста­вил
Пря­мо напро­тив и сел. Гла­ша­тай на стол ему подал

    νεῦσ᾽ ἐπὶ οἷ καλέσας· ὁ δὲ παπτήνας ἕλε δίφρον
κείμενον, ἔνθα τε δαιτρὸς ἐφίζεσκε κρέα πολλὰ
δαιόμενος μνηστῆρσι δόμον κάτα δαινυμένοισι·
τὸν κατέθηκε φέρων πρὸς Τηλεμάχοιο τράπεζαν
ἀντίον, ἔνθα δ᾽ ἄρ᾽ αὐτὸς ἐφέζετο· τῷ δ᾽ ἄρα κῆρυξ

335     Пор­цию мяса и хлеб перед ним поло­жил из кор­зин­ки.
Тот­час сле­дом за ним вошел Одис­сей мно­го­ум­ный.
Был ста­ри­ку он и жал­ко­му нище­му видом подо­бен,
Брел, опи­ра­ясь на пал­ку, в одеж­де убо­гой и рва­ной.
На ясе­не­вый порог внут­ри у две­рей он усел­ся,

    μοῖραν ἑλὼν ἐτίθει κανέου τ᾽ ἐκ σῖτον ἀείρας.
Ἀγχίμολον δὲ μετ᾽ αὐτὸν ἐδύσετο δώματ᾽ Ὀδυσσεύς,
πτωχῷ λευγαλέῳ ἐναλίγκιος ἠδὲ γέροντι,
σκηπτόμενος· τὰ δὲ λυγρὰ περὶ χροΐ εἵματα ἕστο.
ἷζε δ᾽ ἐπὶ μελίνου οὐδοῦ ἔντοσθε θυράων,

340     О кипа­рис­ный косяк опер­ши­ся спи­ною, кото­рый
Плот­ник выст­ру­гал глад­ко, пред тем по шну­ру обте­сав­ши.
Тут подо­звал Теле­мах к себе сви­но­па­са и мол­вил,
Целый хлеб из пре­крас­ной кор­зи­ны достав­ши и мяса,
Сколь­ко мог ухва­тить, обе­и­ми взяв­ши рука­ми:

    κλινάμενος σταθμῷ κυπαρισσίνῳ, ὅν ποτε τέκτων
ξέσσεν ἐπισταμένως καὶ ἐπὶ στάθμην ἴθυνεν.
Τηλέμαχος δ᾽ ἐπὶ οἷ καλέσας προσέειπε συβώτην,
ἄρτον τ᾽ οὖλον ἑλὼν περικαλλέος ἐκ κανέοιο
καὶ κρέας, ὥς οἱ χεῖρες ἐχάνδανον ἀμφιβαλόντι·

345     «На, отне­си это гостю, ему ж само­му посо­ве­туй,
Чтобы под­ряд жени­хов обо­шел он, про­ся пода­я­нья.
Стыд для нищих людей — совсем него­дя­щий­ся спут­ник».
Это услы­шав, немед­ля пошел сви­но­пас к Одис­сею,
Близ­ко стал перед ним и сло­ва окры­лен­ные мол­вил:

    «Δὸς τῷ ξείνῳ ταῦτα φέρων αὐτόν τε κέλευε
αἰτίζειν μάλα πάντας ἐποιχόμενον μνηστῆρας·
αἰδὼς δ᾽ οὐκ ἀγαθὴ κεχρημένῳ ἀνδρὶ παρεῖναι».
Ὣς φάτο, βῆ δὲ συφορβός, ἐπεὶ τὸν μῦθον ἄκουσεν,
ἀγχοῦ δ᾽ ἱστάμενος ἔπεα πτερόεντ᾽ ἀγόρευε·

350     «Стран­ник, это тебе Теле­мах посы­ла­ет и про­сит,
Чтобы под­ряд жени­хов обо­шел ты, про­ся пода­я­нья.
Стыд, ска­зал он, для нищих людей — него­дя­щий­ся спут­ник».
Мол­вил тогда сви­но­па­су в ответ Одис­сей мно­го­ум­ный:
«Зевс пове­ли­тель! Пошли Теле­ма­ху меж смерт­ны­ми сча­стье!

    «Τηλέμαχός τοι, ξεῖνε, διδοῖ τάδε, καί σε κελεύει
αἰτίζειν μάλα πάντας ἐποιχόμενον μνηστῆρας·
αἰδῶ δ᾽ οὐκ ἀγαθήν φησ᾽ ἔμμεναι ἀνδρὶ προΐκτῃ».
Τὸν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφη πολύμητις Ὀδυσσεύς·
«Ζεῦ ἄνα, Τηλέμαχόν μοι ἐν ἀνδράσιν ὄλβιον εἶναι,

355     Пусть испол­нит­ся все, что в сво­ем замыш­ля­ет он серд­це!»
Так он ска­зал, рука­ми обе­и­ми при­нял пода­чу
И пред нога­ми сво­и­ми сло­жил на убо­гую сум­ку.
Ел он. И пел в это вре­мя в сто­ло­вой певец пред гостя­ми.
Кон­чил есть. И певец боже­ст­вен­ный пенье окон­чил.

    καί οἱ πάντα γένοιθ᾽ ὅσσα φρεσὶν ᾗσι μενοινᾷ».
Ἦ ῥα καὶ ἀμφοτέρῃσιν ἐδέξατο καὶ κατέθηκεν
αὖθι ποδῶν προπάροιθεν, ἀεικελίης ἐπὶ πήρης,
ἤσθιε δ᾽ ἧος ἀοιδὸς ἐνὶ μεγάροισιν ἄειδεν·
εὖθ᾽ ὁ δεδειπνήκειν, ὁ δ᾽ ἐπαύετο θεῖος ἀοιδός.

360     Под­ня­ли шум жени­хи в обеден­ном зале. Афи­на
Близ­ко меж тем подо­шла к Одис­сею, Лаэр­то­ву сыну,
И жени­хов обхо­дить при­ка­за­ла, про­ся у них хле­ба,
Чтобы узнать, кто меж ними порядоч­ный, кто без­за­кон­ный.
Впро­чем, из них нико­го поща­дить не сби­ра­лась Афи­на.

    μνηστῆρες δ᾽ ὁμάδησαν ἀνὰ μέγαρ᾽. αὐτὰρ Ἀθήνη,
ἄγχι παρισταμένη Λαερτιάδην Ὀδυσῆα
ὤτρυν᾽, ὡς ἂν πύρνα κατὰ μνηστῆρας ἀγείροι,
γνοίη θ᾽ οἵ τινές εἰσιν ἐναίσιμοι οἵ τ᾽ ἀθέμιστοι·
ἀλλ᾽ οὐδ᾽ ὥς τιν᾽ ἔμελλ᾽ ἀπαλεξήσειν κακότητος.

365     Спра­ва он начал гостей обхо­дить и к каж­до­му мужу
Руку про­тя­ги­вал, слов­но все­гда толь­ко нищим и был он.
Те, жалея, дава­ли, смот­ря на него с изум­ле­ньем,
И пред­ла­га­ли друг дру­гу вопро­сы, откуда и кто он.
Козий пас­тух Мелан­фий тогда обра­тил­ся к ним с речью:

    βῆ δ᾽ ἴμεν αἰτήσων ἐνδέξια φῶτα ἕκαστον,
πάντοσε χεῖρ᾽ ὀρέγων, ὡς εἰ πτωχὸς πάλαι εἴη.
οἱ δ᾽ ἐλεαίροντες δίδοσαν, καὶ ἐθάμβεον αὐτόν,
ἀλλήλους τ᾽ εἴροντο τίς εἴη καὶ πόθεν ἔλθοι.
Τοῖσι δὲ καὶ μετέειπε Μελάνθιος, αἰπόλος αἰγῶν·

370     «Слу­шай­те, что рас­ска­жу, жени­хи досто­слав­ной цари­цы,
Вам я о стран­ни­ке этом. Его уже рань­ше я видел.
К нам сюда сви­но­пас его вел. А каким похва­лить­ся
Про­ис­хож­де­ньем он может, того хоро­шо я не знаю».
Так он ска­зал. Анти­ной на Евмея наки­нул­ся с бра­нью:

    «Κέκλυτέ μευ, μνηστῆρες ἀγακλειτῆς βασιλείης,
τοῦδε περὶ ξείνου· ἦ γάρ μιν πρόσθεν ὄπωπα.
ἦ τοι μέν οἱ δεῦρο συβώτης ἡγεμόνευεν,
αὐτὸν δ᾽ οὐ σάφα οἶδα, πόθεν γένος εὔχεται εἶναι».
Ὣς ἔφατ᾽, Ἀντίνοος δ᾽ ἔπεσιν νείκεσσε συβώτην·

375     «Вот, все­гда ты таков! Для чего при­та­щил ты к нам в город
Это­го? Иль не доволь­но у нас тут дру­гих блюдо­ли­зов,
Вся­ко­го рода без­дом­ных бро­дяг и докуч­ли­вых нищих?
Иль тебе мало того, что доб­ро тво­е­го гос­по­ди­на
Столь­ко людей поеда­ет, — еще одно­го при­гла­сил ты!»

    «Ὦ ἀρίγνωτε συβῶτα, τίη δὲ σὺ τόνδε πόλινδε
ἤγαγες; ἦ οὐχ ἅλις ἧμιν ἀλήμονές εἰσι καὶ ἄλλοι,
πτωχοὶ ἀνιηροί, δαιτῶν ἀπολυμαντῆρες;
ἦ ὄνοσαι ὅτι τοι βίοτον κατέδουσιν ἄνακτος
ἐνθάδ᾽ ἀγειρόμενοι, σὺ δὲ καὶ προτὶ τόνδ᾽ ἐκάλεσσας;»

380     Так, ему воз­ра­жая, Евмей сви­но­пас, ты отве­тил:
«Нехо­ро­шо, Анти­ной, ты ска­зал, хоть и зна­тен поро­дой!
Сам посуди: при­гла­ша­ет ли кто чело­ве­ка чужо­го
В гости к себе, если он не быва­ет поле­зен для дела?
Или гада­те­лей, или вра­чей, иль плот­ни­ков лов­ких,

    Τὸν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφης, Εὔμαιε συβῶτα·
«Ἀντίνο᾽, οὐ μὲν καλὰ καὶ ἐσθλὸς ἐὼν ἀγορεύεις·
τίς γὰρ δὴ ξεῖνον καλεῖ ἄλλοθεν αὐτὸς ἐπελθὼν
ἄλλον γ᾽, εἰ μὴ τῶν οἳ δημιοεργοὶ ἔασι,
μάντιν ἢ ἰητῆρα κακῶν ἢ τέκτονα δούρων,

385     Или же вещих пев­цов, чтоб нам пес­ня­ми радость дава­ли, —
Эти для смерт­ных желан­ны везде на зем­ле бес­пре­дель­ной.
Нище­го ж кто поже­ла­ет позвать, чтоб его ж разо­рял он?
Ты из всех жени­хов Пене­ло­пы к рабам Одис­сея
Самый суро­вый, ко мне же осо­бен­но. Впро­чем, об этом

    ἢ καὶ θέσπιν ἀοιδόν, ὅ κεν τέρπῃσιν ἀείδων;
οὗτοι γὰρ κλητοί γε βροτῶν ἐπ᾽ ἀπείρονα γαῖαν·
πτωχὸν δ᾽ οὐκ ἄν τις καλέοι τρύξοντα ἓ αὐτόν.
ἀλλ᾽ αἰεὶ χαλεπὸς περὶ πάντων εἶς μνηστήρων
δμωσὶν Ὀδυσσῆος, πέρι δ᾽ αὖτ᾽ ἐμοί· αὐτὰρ ἐγώ γε

390     Я не забо­чусь, пока Пене­ло­па разум­ная в доме
Этом живет и с ней ее сын, Теле­мах бого­вид­ный».
Так сви­но­па­су в ответ Теле­мах рас­суди­тель­ный мол­вил:
«Будет тебе, замол­чи, пере­стань раз­го­ва­ри­вать мно­го.
Зна­ешь, как скор Анти­ной на обид­ное сло­во. Он любит

    οὐκ ἀλέγω, ἧός μοι ἐχέφρων Πηνελόπεια
ζώει ἐνὶ μεγάροις καὶ Τηλέμαχος θεοειδής».
Τὸν δ᾽ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
«Σίγα, μή μοι τοῦτον ἀμείβεο πολλὰ ἔπεσσιν·
Ἀντίνοος δ᾽ εἴωθε κακῶς ἐρεθιζέμεν αἰεὶ

395     Ссо­рить­ся сам и дру­гих под­би­ва­ет охот­но на ссо­ру».
Это ска­зав, к Анти­ною кры­ла­тые речи напра­вил:
«Пра­во, меня, Анти­ной, ты как буд­то отец опе­ка­ешь!
Хочешь, чтоб это­го гостя сво­им при­нуди­тель­ным сло­вом
Выгнал я из дому вон! Изба­ви от это­го бог нас!

    μύθοισιν χαλεποῖσιν, ἐποτρύνει δὲ καὶ ἄλλους».
Ἦ ῥα καὶ Ἀντίνοον ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·
«Ἀντίνο᾽, ἦ μευ καλὰ πατὴρ ὣς κήδεαι υἷος,
ὃς τὸν ξεῖνον ἄνωγας ἀπὸ μεγάροιο δίεσθαι
μύθῳ ἀναγκαίῳ· μὴ τοῦτο θεὸς τελέσειε.

400     Сколь­ко захо­чешь давай. Мне не жаль. Даже сам при­гла­шаю.
Так­же и мате­ри можешь моей не стес­нять­ся нисколь­ко
И нико­го из рабов, в Одис­се­е­вом доме живу­щих.
Вправ­ду, одна­ко, совсем не такие в груди тво­ей мыс­ли.
Сам-то охот­но берешь ты, дру­гим лишь давать не охот­ник».

    δός οἱ ἑλών· οὔ τοι φθονέω· κέλομαι γὰρ ἐγώ γε·
μήτ᾽ οὖν μητέρ᾽ ἐμὴν ἅζευ τό γε μήτε τιν᾽ ἄλλον
δμώων, οἳ κατὰ δώματ᾽ Ὀδυσσῆος θείοιο.
ἀλλ᾽ οὔ τοι τοιοῦτον ἐνὶ στήθεσσι νόημα·
αὐτὸς γὰρ φαγέμεν πολὺ βούλεαι ἢ δόμεν ἄλλῳ».

405     Так он ска­зал. И в ответ Анти­ной Теле­ма­ху про­мол­вил:
«Что гово­ришь ты, наду­тый бол­тун, необуздан­но-буй­ный!
Если б вот это от каж­до­го здесь жени­ха полу­чил он,
Целых три меся­ца вновь он сюда загля­нуть не посмел бы!»
Так он ска­зал и ска­мей­ку схва­тил под сто­лом, на кото­рой,

    Τὸν δ᾽ αὖτ᾽ Ἀντίνοος ἀπαμειβόμενος προσέειπε·
«Τηλέμαχ᾽ ὑψαγόρη, μένος ἄσχετε, ποῖον ἔειπες.
εἴ οἱ τόσσον ἅπαντες ὀρέξειαν μνηστῆρες,
καί κέν μιν τρεῖς μῆνας ἀπόπροθεν οἶκος ἐρύκοι».
Ὣς ἄρ᾽ ἔφη, καὶ θρῆνυν ἑλὼν ὑπέφηνε τραπέζης

410     В зале с дру­ги­ми пируя, бле­стя­щие ноги поко­ил.
Про­чие ж стран­ни­ку ста­ли давать и напол­ни­ли сум­ку
Хле­бом и мясом. К поро­гу пошел Одис­сей, соби­ра­ясь
Тут же тем заку­сить, что ему нада­ва­ли ахей­цы.
Близ Анти­ноя он стал и такое ска­зал ему сло­во:

    κείμενον, ᾧ ῥ᾽ ἔπεχεν λιπαροὺς πόδας εἰλαπινάζων·
οἱ δ᾽ ἄλλοι πάντες δίδοσαν, πλῆσαν δ᾽ ἄρα πήρην
σίτου καὶ κρειῶν· τάχα δὴ καὶ ἔμελλεν Ὀδυσσεὺς
αὖτις ἐπ᾽ οὐδὸν ἰὼν προικὸς γεύσεσθαι Ἀχαιῶν·
στῆ δὲ παρ᾽ Ἀντίνοον, καί μιν πρὸς μῦθον ἔειπε·

415     «Дай мне, друг! Не послед­ним ты кажешь­ся мне средь ахей­цев,
Но наи­бо­лее знат­ным. С царем ты наруж­но­стью схо­ден.
Вот поче­му ты мне дол­жен бы дать — и щед­рей, чем дру­гие, —
Хле­ба. А я тебя сла­вить нач­ну по зем­ле бес­пре­дель­ной.
Неко­гда соб­ст­вен­ным домом и сам я про­меж­ду сограж­дан

    «Δός, φίλος· οὐ μέν μοι δοκέεις ὁ κάκιστος Ἀχαιῶν
ἔμμεναι, ἀλλ᾽ ὤριστος, ἐπεὶ βασιλῆϊ ἔοικας.
τῷ σε χρὴ δόμεναι καὶ λώϊον ἠέ περ ἄλλοι
σίτου· ἐγὼ δέ κέ σε κλείω κατ᾽ ἀπείρονα γαῖαν.
καὶ γὰρ ἐγώ ποτε οἶκον ἐν ἀνθρώποισιν ἔναιον

420     Жил — бога­тый, счаст­ли­вый, все­гда пода­вая ски­таль­цу,
Кто бы он ни был и, в чем бы нуж­да­ясь, ко мне ни при­шел он.
Мно­же­ство было рабов у меня и все­го осталь­но­го,
С чем хоро­шо нам живет­ся, за что нас зовут бога­ча­ми.
Все уни­что­жил Кро­ни­он — ему, вид­но, так поже­ла­лось!

    ὄλβιος ἀφνειὸν καὶ πολλάκι δόσκον ἀλήτῃ,
τοίῳ ὁποῖος ἔοι καὶ ὅτευ κεχρημένος ἔλθοι·
ἦσαν δὲ δμῶες μάλα μυρίοι ἄλλα τε πολλὰ
οἷσίν τ᾽ εὖ ζώουσι καὶ ἀφνειοὶ καλέονται.
ἀλλὰ Ζεὺς ἀλάπαξε Κρονίων — ἤθελε γάρ που —

425     В мысль мне вло­жил Гро­мо­вер­жец с бро­дя­чей раз­бой­ни­чьей шай­кой
Ехать в Еги­пет, в доро­гу дале­кую, чтобы погиб я.
Там, на Егип­те-реке, с кораб­ля­ми дву­хво­сты­ми стал я.
Про­чим спут­ни­кам вер­ным моим при­ка­зал я на берег
Выта­щить все кораб­ли и самим воз­ле них оста­вать­ся.

    ὅς μ᾽ ἅμα ληϊστῆρσι πολυπλάγκτοισιν ἀνῆκεν
Αἴγυπτόνδ᾽ ἰέναι, δολιχὴν ὁδόν, ὄφρ᾽ ἀπολοίμην.
στῆσα δ᾽ ἐν Αἰγύπτῳ ποταμῷ νέας ἀμφιελίσσας.
ἔνθ᾽ ἦ τοι μὲν ἐγὼ κελόμην ἐρίηρας ἑταίρους
αὐτοῦ πὰρ νήεσσι μένειν καὶ νῆας ἔρυσθαι,

430     А согляда­та­ев выслал впе­ред, на дозор­ные выш­ки.
Те же, в над­мен­но­сти духа, отва­ге сво­ей отда­ва­ясь,
Рину­лись с вышек впе­ред, пре­крас­ные нивы егип­тян
Опу­сто­ши­ли, с собою их жен уве­ли и мла­ден­цев,
Их же самих пере­би­ли. До горо­да кри­ки достиг­ли.

    ὀπτῆρας δὲ κατὰ σκοπιὰς ὤτρυνα νέεσθαι.
οἱ δ᾽ ὕβρει εἴξαντες, ἐπισπόμενοι μένεϊ σφῷ,
αἶψα μάλ᾽ Αἰγυπτίων ἀνδρῶν περικαλλέας ἀγροὺς
πόρθεον, ἐκ δὲ γυναῖκας ἄγον καὶ νήπια τέκνα,
αὐτούς τ᾽ ἔκτεινον· τάχα δ᾽ ἐς πόλιν ἵκετ᾽ ἀϋτή.

435     Кри­ки эти услы­шав, егип­тяне вдруг появи­лись
С ран­ней зарею. Запол­ни­лось поле свер­ка­ни­ем меди,
Пеши­ми, кон­ны­ми. Зевс-мол­не­лю­бец трус­ли­вое бег­ство
В серд­це това­ри­щам бро­сил. Никто не посмел оста­вать­ся,
Став­ши лицом ко вра­гу. Ото­всюду беда нам гро­зи­ла.

    οἱ δὲ βοῆς ἀΐοντες ἅμ᾽ ἠοῖ φαινομένηφιν
ἦλθον· πλῆτο δὲ πᾶν πεδίον πεζῶν τε καὶ ἵππων
χαλκοῦ τε στεροπῆς· ἐν δὲ Ζεὺς τερπικέραυνος
φύζαν ἐμοῖς ἑτάροισι κακὴν βάλεν, οὐδέ τις ἔτλη
στῆναι ἐναντίβιον· περὶ γὰρ κακὰ πάντοθεν ἔστη.

440     Мно­гих из нас умерт­ви­ли они заост­рен­ною медью,
Мно­гих живьем уве­ли, чтоб труди­лись на них под­не­воль­но.
Я же был отдан на Кипр чуже­зем­цу, какой повстре­чал­ся,
Дме­то­ру, сыну Иаса, наси­льем царив­ше­му в Кип­ре.
Мно­же­ство бед испы­тав, оттуда я при­был в Ита­ку».

    ἔνθ᾽ ἡμέων πολλοὺς μὲν ἀπέκτανον ὀξέϊ χαλκῷ,
τοὺς δ᾽ ἄναγον ζωούς, σφίσιν ἐργάζεσθαι ἀνάγκῃ.
αὐτὰρ ἔμ᾽ ἐς Κύπρον ξείνῳ δόσαν ἀντιάσαντι,
Δμήτορι Ἰασίδῃ, ὃς Κύπρου ἶφι ἄνασσεν·
ἔνθεν δὴ νῦν δεῦρο τόδ᾽ ἵκω πήματα πάσχων».

445     Голо­сом гром­ким вскри­чал Анти­ной в ответ Одис­сею:
«Что за бог послал нам беду эту, пира доку­ку?
Прочь от сто­ла мое­го! Туда отой­ди, в середи­ну,
Иль кое-что ты узна­ешь погор­ше Егип­та и Кип­ра!
Что за наг­лец неот­вяз­ный, какой попро­шай­ка бес­стыд­ный!

    Τὸν δ᾽ αὖτ᾽ Ἀντίνοος ἀπαμείβετο φώνησέν τε·
«Τίς δαίμων τόδε πῆμα προσήγαγε, δαιτὸς ἀνίην;
στῆθ᾽ οὕτως ἐς μέσσον, ἐμῆς ἀπάνευθε τραπέζης,
μὴ τάχα πικρὴν Αἴγυπτον καὶ Κύπρον ἵκηαι·
ὥς τις θαρσαλέος καὶ ἀναιδής ἐσσι προΐκτης.

450     Всех ты обхо­дишь под­ряд, и дают они щед­рой рукою,
Сле­по: чего им жалеть, чего им удер­жи­вать руку?
Все доб­ро тут чужое! Кру­гом его сколь­ко угод­но!»
Прочь от него отой­дя, ска­зал Одис­сей мно­го­ум­ный:
«Да, твой дух ока­зал­ся совсем не таким, как наруж­ность!

    ἑξείης πάντεσσι παρίστασαι· οἱ δὲ διδοῦσι
μαψιδίως, ἐπεὶ οὔ τις ἐπίσχεσις οὐδ᾽ ἐλεητὺς
ἀλλοτρίων χαρίσασθαι, ἐπεὶ πάρα πολλὰ ἑκάστῳ».
Τὸν δ᾽ ἀναχωρήσας προσέφη πολύμητις Ὀδυσσεύς·
«Ὢ πόποι, οὐκ ἄρα σοί γ᾽ ἐπὶ εἴδεϊ καὶ φρένες ἦσαν·

455     Дома и соли кру­пин­ки не дашь ты тому, кто попро­сит,
Если здесь, на пиру у чужих вос­седая, не хочешь
Дать хоть кусо­чек мне хле­ба. А вижу его я тут мно­го!»
Так он отве­тил. Силь­нее еще Анти­ной разъ­ярил­ся,
Гроз­но взгля­нул на него и сло­ва окры­лен­ные мол­вил:

    οὐ σύ γ᾽ ἂν ἐξ οἴκου σῷ ἐπιστάτῃ οὐδ᾽ ἅλα δοίης,
ὃς νῦν ἀλλοτρίοισι παρήμενος οὔ τί μοι ἔτλης
σίτου ἀποπροελὼν δόμεναι· τὰ δὲ πολλὰ πάρεστιν».
Ὣς ἔφατ᾽, Ἀντίνοος δ᾽ ἐχολώσατο κηρόθι μᾶλλον,
καί μιν ὑπόδρα ἰδὼν ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·

460     «Ну, не доб­ром тебе нын­че, я думаю, вый­ти при­дет­ся
Вон из это­го зала! Ты сме­ешь еще и ругать­ся!»
Так он ска­зал и, схва­тив­ши ска­мей­ку, швыр­нул в Одис­сея,
В пра­вое пря­мо пле­чо, у спи­ны. Но недви­жим остал­ся,
Слов­но ска­ла, Одис­сей — от его не сва­лил­ся уда­ра;

    «Νῦν δή σ᾽ οὐκέτι καλὰ διὲκ μεγάροιό γ᾽ ὀΐω
ἂψ ἀναχωρήσειν, ὅτε δὴ καὶ ὀνείδεα βάζεις».
Ὣς ἄρ᾽ ἔφη, καὶ θρῆνυν ἑλὼν βάλε δεξιὸν ὦμον,
πρυμνότατον κατὰ νῶτον· ὁ δ᾽ ἐστάθη ἠΰτε πέτρη
ἔμπεδον, οὐδ᾽ ἄρα μιν σφῆλεν βέλος Ἀντινόοιο,

465     Мол­ча толь­ко повел голо­вой, замыш­ляя худое.
Быст­ро к поро­гу пошел он, и сел там, и пол­ную сум­ку
Воз­ле себя поло­жил, и ска­зал, к жени­хам обра­ща­ясь:
«Слу­шай­те сло­во мое, жени­хи досто­слав­ной цари­цы!
Выска­жу то я, к чему меня дух мой в груди побуж­да­ет!

    ἀλλ᾽ ἀκέων κίνησε κάρη, κακὰ βυσσοδομεύων.
ἂψ δ᾽ ὅ γ᾽ ἐπ᾽ οὐδὸν ἰὼν κατ᾽ ἄρ᾽ ἕζετο, κὰδ δ᾽ ἄρα πήρην
θῆκεν ἐϋπλείην, μετὰ δὲ μνηστῆρσιν ἔειπε·
«Κέκλυτέ μευ, μνηστῆρες ἀγακλειτῆς βασιλείης,
ὄφρ᾽ εἴπω τά με θυμὸς ἐνὶ στήθεσσι κελεύει.

470     Ни огор­че­нья, ни боли в душе не быва­ет у мужа,
Если, свое защи­щая доб­ро, он побои пре­тер­пит,
Иль за коров постра­да­ет сво­их, за овец бело­рун­ных.
Мне же побои нанес Анти­ной за про­кля­тый желудок,
Жал­кий желудок, так мно­го беды достав­ля­ю­щий людям.

    οὐ μὰν οὔτ᾽ ἄχος ἐστὶ μετὰ φρεσὶν οὔτε τι πένθος,
ὁππότ᾽ ἀνὴρ περὶ οἷσι μαχειόμενος κτεάτεσσι
βλήεται, ἢ περὶ βουσὶν ἢ ἀργεννῇς ὀΐεσσιν·
αὐτὰρ ἔμ᾽ Ἀντίνοος βάλε γαστέρος εἵνεκα λυγρῆς,
οὐλομένης, ἣ πολλὰ κάκ᾽ ἀνθρώποισι δίδωσιν.

475     Но если боги, а так­же эрин­нии есть и для нищих, —
Пусть Анти­ноя постигнет смер­тель­ный конец вме­сто бра­ка».
Сно­ва отве­тил ему Анти­ной, Евпей­том рож­ден­ный:
«Ешь и спо­кой­но сиди, чуже­зе­мец, иль прочь уби­рай­ся!
Ина­че, за руку взяв­ши иль за ногу, юно­ши наши

    ἀλλ᾽ εἴ που πτωχῶν γε θεοὶ καὶ Ἐρινύες εἰσίν,
Ἀντίνοον πρὸ γάμοιο τέλος θανάτοιο κιχείη».
Τὸν δ᾽ αὖτ᾽ Ἀντίνοος προσέφη, Εὐπείθεος υἱός·
«Ἔσθι᾽ ἕκηλος, ξεῖνε, καθήμενος, ἢ ἄπιθ᾽ ἄλλῃ,
μή σε νέοι διὰ δώματ᾽ ἐρύσσωσ᾽, οἷ᾽ ἀγορεύεις,

480     Вмиг тебя выта­щат из дому вон и все­го иска­ле­чат!»
Него­до­ва­нье при этих сло­вах овла­де­ло дру­ги­ми.
Так не один гово­рил из юно­шей этих над­мен­ных:
«Нехо­ро­шо, Анти­ной, что несчаст­но­го стран­ни­ка бьешь ты!
Гибель тебе, если это какой-нибудь бог небо­жи­тель!

    ἢ ποδὸς ἢ καὶ χειρός, ἀποδρύψωσι δὲ πάντα».
Ὣς ἔφαθ᾽, οἱ δ᾽ ἄρα πάντες ὑπερφιάλως νεμέσησαν·
ὧδε δέ τις εἴπεσκε νέων ὑπερηνορεόντων·
«Ἀντίνο᾽, οὐ μὲν κάλ᾽ ἔβαλες δύστηνον ἀλήτην,
οὐλόμεν᾽, εἰ δή πού τις ἐπουράνιος θεός ἐστιν.

485     В обра­зе стран­ни­ков вся­ких неред­ко и веч­ные боги
По горо­дам нашим бро­дят, раз­лич­ней­ший вид при­ни­мая,
И наблюда­ют и гор­дость людей и их спра­вед­ли­вость».
Так жени­хи гово­ри­ли. Но тот рав­но­ду­шен остал­ся.
В серд­це вели­кую боль за поби­то­го сын Одис­се­ев

    καί τε θεοὶ ξείνοισιν ἐοικότες ἀλλοδαποῖσι,
παντοῖοι τελέθοντες, ἐπιστρωφῶσι πόληας,
ἀνθρώπων ὕβριν τε καὶ εὐνομίην ἐφορῶντες».
Ὣς ἄρ᾽ ἔφαν μνηστῆρες, ὁ δ᾽ οὐκ ἐμπάζετο μύθων.
Τηλέμαχος δ᾽ ἐν μὲν κραδίῃ μέγα πένθος ἄεξε

490     Мно­жил, одна­ко же с век не сро­нил ни еди­ной сле­зин­ки.
Мол­ча толь­ко повел голо­вой, замыш­ляя худое.
Толь­ко до слу­ха дошло Пене­ло­пы разум­ной, что в зале
Был чуже­зе­мец побит, слу­жан­кам ска­за­ла цари­ца:
«Если б тебя само­го так избил Апол­лон слав­но­лу­кий!»

    βλημένου, οὐδ᾽ ἄρα δάκρυ χαμαὶ βάλεν ἐκ βλεφάροιϊν,
ἀλλ᾽ ἀκέων κίνησε κάρη, κακὰ βυσσοδομεύων.
Τοῦ δ᾽ ὡς οὖν ἤκουσε περίφρων Πηνελόπεια
βλημένου ἐν μεγάρῳ, μετ᾽ ἄρα δμῳῇσιν ἔειπεν·
«Αἴθ᾽ οὕτως αὐτόν σε βάλοι κλυτότοξος Ἀπόλλων».

495     Ключ­ни­ца тут Еври­но­ма с таким обра­ти­лась к ней сло­вом:
«О, если б наши про­кля­тья с собой при­ве­ли их свер­ше­нье,
Зав­тра зари зла­тотрон­ной никто бы из них не дождал­ся!»
Ключ­ни­це так отве­ча­ла разум­ная Пене­ло­пея:
«Все они, матуш­ка, нам нена­вист­ны, все зло замыш­ля­ют.

    Τὴν δ᾽ αὖτ᾽ Εὐρυνόμη ταμίη πρὸς μῦθον ἔειπεν·
«Εἰ γὰρ ἐπ᾽ ἀρῇσιν τέλος ἡμετέρῃσι γένοιτο·
οὐκ ἄν τις τούτων γε ἐΰθρονον Ἠῶ ἵκοιτο».
Τὴν δ᾽ αὖτε προσέειπε περίφρων Πηνελόπεια·
«Μαῖ᾽, ἐχθροὶ μὲν πάντες, ἐπεὶ κακὰ μηχανόωνται·

500     Но Анти­ной наи­бо­ле на чер­ную Керу похо­дит.
По дому ходит у нас чуже­зе­мец какой-то несчаст­ный.
Про­сит у всех пода­я­нья: нуж­да поне­во­ле заста­вит.
Пода­ли все осталь­ные ему и напол­ни­ли сум­ку.
Этот же в пра­вое пря­мо пле­чо ему бро­сил ска­мей­ку».

    Ἀντίνοος δὲ μάλιστα μελαίνῃ κηρὶ ἔοικε.
ξεῖνός τις δύστηνος ἀλητεύει κατὰ δῶμα
ἀνέρας αἰτίζων· ἀχρημοσύνη γὰρ ἀνώγει·
ἔνθ᾽ ἄλλοι μὲν πάντες ἐνέπλησάν τ᾽ ἔδοσάν τε,
οὗτος δὲ θρήνυι πρυμνὸν βάλε δεξιὸν ὦμον».

505     Так гово­ри­ла она, средь жен­щин-слу­жи­тель­ниц сидя
В спальне сво­ей. Одис­сей же боже­ст­вен­ный в зале обедал.
Клик­нув к себе сви­но­па­са, ему Пене­ло­па ска­за­ла:
«Вот что, Евмей мно­го­свет­лый, пой­ди передай чуже­стран­цу,
Чтобы при­шел. Я б хоте­ла его попро­сить рас­ска­зать мне,

    Ἡ μὲν ἄρ᾽ ὣς ἀγόρευε μετὰ δμῳῇσι γυναιξίν,
ἡμένη ἐν θαλάμῳ· ὁ δ᾽ ἐδείπνεε δῖος Ὀδυσσεύς·
ἡ δ᾽ ἐπὶ οἷ καλέσασα προσηύδα δῖον ὑφορβόν·
«Ἔρχεο, δῖ᾽ Εὔμαιε, κιὼν τὸν ξεῖνον ἄνωχθι
ἐλθέμεν, ὄφρα τί μιν προσπτύξομαι ἠδ᾽ ἐρέωμαι

510     Не при­хо­ди­лось ли слы­шать о стой­ком ему Одис­сее
Иль его видеть гла­за­ми. На вид чело­век он быва­лый».
Так Пене­ло­пе в ответ, Евмей сви­но­пас, ты про­мол­вил:
«Если бы эти ахей­цы, цари­ца, кри­чать пере­ста­ли,
Гость рас­ска­зом сво­им тебе бы пора­до­вал серд­це.

    εἴ που Ὀδυσσῆος ταλασίφρονος ἠὲ πέπυσται
ἢ ἴδεν ὀφθαλμοῖσι· πολυπλάγκτῳ γὰρ ἔοικε».
Τὴν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφης, Εὔμαιε συβῶτα
«Εἰ γάρ τοι, βασίλεια, σιωπήσειαν Ἀχαιοί·
οἷ᾽ ὅ γε μυθεῖται, θέλγοιτό κέ τοι φίλον ἦτορ.

515     Три он ночи про­вел у меня, я удер­жи­вал в доме
Три его дня. С кораб­ля убе­жав­ши, ко мне он явил­ся.
Все же в рас­ска­зе о бедах сво­их до кон­ца не дошел он.
Так же, как люди глядят на пев­ца, кото­рый, бога­ми
Пенью обу­чен­ный, пес­ни пре­лест­ные им рас­пе­ва­ет, —

    τρεῖς γὰρ δή μιν νύκτας ἔχον, τρία δ᾽ ἤματ᾽ ἔρυξα
ἐν κλισίῃ· πρῶτον γὰρ ἔμ᾽ ἵκετο νηὸς ἀποδράς·
ἀλλ᾽ οὔ πω κακότητα διήνυσεν ἣν ἀγορεύων.
ὡς δ᾽ ὅτ᾽ ἀοιδὸν ἀνὴρ ποτιδέρκεται, ὅς τε θεῶν ἒξ
ἀείδει δεδαὼς ἔπε᾽ ἱμερόεντα βροτοῖσι,

520     Слу­шать гото­вы они без уста­ло­сти, сколь­ко б ни пел он, —
Так чаро­вал меня стран­ник, в жили­ще моем пре­бы­вая.
Он по отцу, гово­рит, Одис­сею при­хо­дит­ся гостем.
Жил на ост­ро­ве Кри­те, где род оби­та­ет Мино­са.
Мно­го бед пре­тер­пев, сюда он к нам при­был оттуда,

    τοῦ δ᾽ ἄμοτον μεμάασιν ἀκουέμεν, ὁππότ᾽ ἀείδῃ·
ὣς ἐμὲ κεῖνος ἔθελγε παρήμενος ἐν μεγάροισι.
φησὶ δ᾽ Ὀδυσσῆος ξεῖνος πατρώϊος εἶναι,
Κρήτῃ ναιετάων, ὅθι Μίνωος γένος ἐστίν.
ἔνθεν δὴ νῦν δεῦρο τόδ᾽ ἵκετο πήματα πάσχων,

525     С места к месту вла­чась. Гово­рит, что, как слыш­но, совсем уж
Близ­ко от нас Одис­сей, в краю пло­до­род­ном фес­протов,
Жив и мно­го домой сокро­вищ везет бога­тей­ших».
Так сви­но­па­су ска­за­ла разум­ная Пене­ло­пея:
«Клик­ни его само­го, чтобы с гла­зу на глаз мне побыть с ним.

    προπροκυλινδόμενος· στεῦται δ᾽ Ὀδυσῆος ἀκοῦσαι,
ἀγχοῦ, Θεσπρωτῶν ἀνδρῶν ἐν πίονι δήμῳ,
ζωοῦ· πολλὰ δ᾽ ἄγει κειμήλια ὅνδε δόμονδε».
Τὸν δ᾽ αὖτε προσέειπε περίφρων Πηνελόπεια·
«Ἔρχεο, δεῦρο κάλεσσον, ἵν᾽ ἀντίον αὐτὸς ἐνίσπῃ.

530     Эти же либо сна­ру­жи, за две­рью, пус­кай весе­лят­ся,
Либо здесь, в нашем доме. С чего б и не быть им в весе­льи?
Соб­ст­вен­ных в доме сво­ем они ведь не тра­тят запа­сов —
Хле­ба и сла­дост­ных вин. Лишь слу­жи­те­ли их потреб­ля­ют.
Сами ж они, еже­днев­но вры­ва­я­ся в дом наш тол­пою,

    οὗτοι δ᾽ ἠὲ θύρῃσι καθήμενοι ἑψιαάσθων.
ἢ αὐτοῦ κατὰ δώματ᾽, ἐπεί σφισι θυμὸς ἐΰφρων.
αὐτῶν μὲν γὰρ κτήματ᾽ ἀκήρατα κεῖτ᾽ ἐνὶ οἴκῳ,
σῖτος καὶ μέθυ ἡδύ· τὰ μὲν οἰκῆες ἔδουσιν,
οἱ δ᾽ εἰς ἡμέτερον πωλεύμενοι ἤματα πάντα,

535     Режут без сче­та быков, и жир­ных коз­лов, и бара­нов,
Веч­но пиру­ют и вина искри­стые пьют без­рас­чет­но.
Все рас­хи­ща­ют они. И нет уже мужа тако­го
В доме, как был Одис­сей, чтобы дом защи­тить от про­кля­тья.
Если б при­шел Одис­сей и явил­ся в род­ную Ита­ку,

    βοῦς ἱερεύοντες καὶ ὄϊς καὶ πίονας αἶγας,
εἰλαπινάζουσιν πίνουσί τε αἴθοπα οἶνον,
μαψιδίως· τὰ δὲ πολλὰ κατάνεται. οὐ γὰρ ἔπ᾽ ἀνήρ,
οἷος Ὀδυσσεὺς ἔσκεν, ἀρὴν ἀπὸ οἴκου ἀμῦναι.
εἰ δ᾽ Ὀδυσεὺς ἔλθοι καὶ ἵκοιτ᾽ ἐς πατρίδα γαῖαν,

540     Быст­ро с сыном сво­им он мужам ото­мстит за наси­лья!»
Вдруг в это вре­мя чих­нул Теле­мах, и по цело­му дому
Гря­ну­ло страш­но в ответ. Засме­я­лась тогда Пене­ло­па.
Тот­час к Евмею она обра­ти­лась со сло­вом кры­ла­тым:
«Вот что, Евмей, позо­ви-ка ско­рее ко мне чуже­зем­ца!

    αἶψά κε σὺν ᾧ παιδὶ βίας ἀποτίσεται ἀνδρῶν».
Ὣς φάτο, Τηλέμαχος δὲ μέγ᾽ ἔπταρεν, ἀμφὶ δὲ δῶμα
σμερδαλέον κονάβησε· γέλασσε δὲ Πηνελόπεια,
αἶψα δ᾽ ἄρ᾽ Εὔμαιον ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·
«Ἔρχεό μοι, τὸν ξεῖνον ἐναντίον ὧδε κάλεσσον.

545     Раз­ве не видишь? Все, что ска­за­ла я, сын зачи­хал мне?
Зна­чит, для всех жени­хов несвер­шив­шей­ся гибель не будет:
Кер и смер­ти меж них теперь ни один не избегнет.
Сло­во дру­гое ска­жу, и запом­ни его хоро­шень­ко:
Если уве­рюсь, что мне сооб­ща­ет он пол­ную прав­ду,

    οὐχ ὁράᾳς ὅ μοι υἱὸς ἐπέπταρε πᾶσιν ἔπεσσι;
τῷ κε καὶ οὐκ ἀτελὴς θάνατος μνηστῆρσι γένοιτο
πᾶσι μάλ᾽, οὐδέ κέ τις θάνατον καὶ κῆρας ἀλύξει.
ἄλλο δέ τοι ἐρέω, σὺ δ᾽ ἐνὶ φρεσὶ βάλλεο σῇσιν·
αἴ κ᾽ αὐτὸν γνώω νημερτέα πάντ᾽ ἐνέποντα,

550     Я его в пла­тье оде­ну пре­крас­ное, в плащ и рубаш­ку».
Это услы­шав, немед­ля пошел сви­но­пас к Одис­сею,
Близ­ко стал перед ним и сло­ва окры­лен­ные мол­вил:
«Слу­шай, отец чуже­зе­мец, зовет тебя Пене­ло­пея,
Мать Теле­ма­ха. Хоть очень цари­ца изму­че­на горем,

    ἕσσω μιν χλαῖνάν τε χιτῶνά τε, εἵματα καλά».
Ὣς φάτο, βῆ δὲ συφορβός, ἐπεὶ τὸν μῦθον ἄκουσεν·
ἀγχοῦ δ᾽ ἱστάμενος ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·
«Ξεῖνε πάτερ, καλέει σε περίφρων Πηνελόπεια,
μήτηρ Τηλεμάχοιο· μεταλλῆσαί τί ἑ θυμὸς

555     Все же серд­це узнать при­зы­ва­ет ее о супру­ге.
Если она убедит­ся, что ты гово­ришь ей всю прав­ду,
В плащ тебя и в хитон цари­ца оденет, в кото­рых
Боль­ше все­го ведь нуж­да­ешь­ся ты. А кор­мить­ся ты будешь,
Сбор совер­шая в наро­де с того, кто дать поже­ла­ет».

    ἀμφὶ πόσει κέλεται, καὶ κήδεά περ πεπαθυίῃ.
εἰ δέ κέ σε γνώῃ νημερτέα πάντ᾽ ἐνέποντα,
ἕσσει σε χλαῖνάν τε χιτῶνά τε, τῶν σὺ μάλιστα
χρηΐζεις· σῖτον δὲ καὶ αἰτίζων κατὰ δῆμον
γαστέρα βοσκήσεις· δώσει δέ τοι ὅς κ᾽ ἐθέλῃσι».

560     Так сви­но­па­су на это ска­зал Одис­сей мно­го­стой­кий:
«Я Пене­ло­пе разум­ной, Ика­рье­вой доче­ри, тот­час
Все, что хочет она, готов рас­ска­зать откро­вен­но.
Мно­го я знаю о нем, оди­на­ко­во мы с ним стра­да­ли.
Очень, одна­ко, боюсь я тол­пы жени­хов ее буй­ных:

    Τὸν δ᾽ αὖτε προσέειπε πολύτλας δῖος Ὀδυσσεύς·
«Εὔμαι᾽, αἶψά κ᾽ ἐγὼ νημερτέα πάντ᾽ ἐνέποιμι
κούρῃ Ἰκαρίοιο, περίφρονι Πηνελοπείῃ·
οἶδα γὰρ εὖ περὶ κείνου, ὁμὴν δ᾽ ἀνεδέγμεθ᾽ ὀϊζύν.
ἀλλὰ μνηστήρων χαλεπῶν ὑποδείδι᾽ ὅμιλον,

565     Наг­лость их и наси­лья к желез­но­му небу вос­хо­дят!
Вот и сего­дня: я по дому шел, нико­му ника­ко­го
Зла я не делал, меня ж чело­век этот боль­но уда­рил.
Вста­ли ль меня защи­щать от него Теле­мах иль дру­гой кто?
Луч­ше дай ей совет, чтобы в спальне она до захо­да

    τῶν ὕβρις τε βίη τε σιδήρεον οὐρανὸν ἵκει.
καὶ γὰρ νῦν, ὅτε μ᾽ οὗτος ἀνὴρ κατὰ δῶμα κιόντα
οὔ τι κακὸν ῥέξαντα βαλὼν ὀδύνῃσιν ἔδωκεν,
οὔτε τι Τηλέμαχος τό γ᾽ ἐπήρκεσεν οὔτε τις ἄλλος.
τῷ νῦν Πηνελόπειαν ἐνὶ μεγάροισιν ἄνωχθι

570     Солн­ца сиде­ла, хотя б и спе­ши­ла услы­шать о муже.
Пусть меня спро­сит тогда о дне воз­вра­ще­нья супру­га,
Бли­же к огню поса­див: одеж­да моя ведь пло­хая,
Зна­ешь и сам: обра­тил­ся я к пер­во­му с прось­бой к тебе же».
Так ска­зал он. Пошел сви­но­пас, услы­хав­ши то сло­во.

    μεῖναι, ἐπειγομένην περ, ἐς ἠέλιον καταδύντα·
καὶ τότε μ᾽ εἰρέσθω πόσιος πέρι νόστιμον ἦμαρ,
ἀσσοτέρω καθίσασα παραὶ πυρί· εἵματα γάρ τοι
λύγρ᾽ ἔχω· οἶσθα καὶ αὐτός, ἐπεί σε πρῶθ᾽ ἱκέτευσα».
Ὣς φάτο, βῆ δὲ συφορβός, ἐπεὶ τὸν μῦθον ἄκουσε.

575     Через порог он сту­пил. И ска­за­ла ему Пене­ло­па:
«Где же стран­ник, Евмей? Не с тобой он? Что в мыс­ли забрал он?
Иль кого здесь боит­ся чрез­мер­но? Иль в дом пока­зать­ся
Стыд­но ему? Нелег­ко стыд­ли­вым ски­таль­цам живет­ся».
Так Пене­ло­пе в ответ, Евмей сви­но­пас, ты про­мол­вил:

    τὸν δ᾽ ὑπὲρ οὐδοῦ βάντα προσηύδα Πηνελόπεια·
«Οὐ σύ γ᾽ ἄγεις, Εὔμαιε· τί τοῦτ᾽ ἐνόησεν ἀλήτης;
ἦ τινά που δείσας ἐξαίσιον ἦε καὶ ἄλλως
αἰδεῖται κατὰ δῶμα; κακὸς δ᾽ αἰδοῖος ἀλήτης».
Τὴν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφης, Εὔμαιε συβῶτα·

580     «Пра­виль­но он гово­рит. Так мог и дру­гой бы поду­мать,
Кто избе­жать бы хотел изде­ва­тельств людей этих наг­лых.
Он убеж­да­ет тебя подо­ждать, чтобы скры­ло­ся солн­це.
Ведь и самой тебе будет, цари­ца, намно­го при­ят­ней
Наедине с чуже­зем­цем сло­ва гово­рить и вни­мать им».

    «Μυθεῖται κατὰ μοῖραν, ἅ πέρ κ᾽ οἴοιτο καὶ ἄλλος,
ὕβριν ἀλυσκάζων ἀνδρῶν ὑπερηνορεόντων.
ἀλλά σε μεῖναι ἄνωγεν ἐς ἠέλιον καταδύντα.
καὶ δὲ σοὶ ὧδ᾽ αὐτῇ πολὺ κάλλιον, ὦ βασίλεια,
οἴην πρὸς ξεῖνον φάσθαι ἔπος ἠδ᾽ ἐπακοῦσαι».

585     Сно­ва ему отве­ча­ла разум­ная Пене­ло­пея:
«Как бы там ни было, этот твой гость рас­суж­да­ет неглу­по.
В целом мире нигде средь людей, уме­реть обре­чен­ных,
Нет столь наг­лых мужей, без­за­ко­нья такие тво­ря­щих».
Так ска­за­ла она. Сви­но­пас же боже­ст­вен­ный тот­час,

    Τὸν δ᾽ αὖτε προσέειπε περίφρων Πηνελόπεια·
«Οὐκ ἄφρων ὁ ξεῖνος· ὀΐεται, ὥς περ ἂν εἴη·
οὐ γάρ πού τινες ὧδε καταθνητῶν ἀνθρώπων
ἀνέρες ὑβρίζοντες ἀτάσθαλα μηχανόωνται».
Ἡ μὲν ἄρ᾽ ὣς ἀγόρευεν, ὁ δ᾽ ᾤχετο δῖος ὑφορβὸς

590     Как рас­ска­зал обо всем, в тол­пу жени­хов заме­шал­ся
И Теле­ма­ху сло­ва окры­лен­ные мол­вил, скло­нив­шись
Близ­ко к его голо­ве, чтоб его не слы­ха­ли дру­гие:
«Друг, я отправ­люсь к себе, чтоб сви­ней там сте­речь и дру­гое
Наше с тобою доб­ро. А об этом здесь ты поза­боть­ся.

    μνηστήρων ἐς ὅμιλον, ἐπεὶ διεπέφραδε πάντα.
αἶψα δὲ Τηλέμαχον ἔπεα πτερόεντα προσηύδα,
ἄγχι σχὼν κεφαλήν, ἵνα μὴ πευθοίαθ᾽ οἱ ἄλλοι·
«Ὦ φίλ᾽, ἐγὼ μὲν ἄπειμι, σύας καὶ κεῖνα φυλάξων,
σὸν καὶ ἐμὸν βίοτον· σοὶ δ᾽ ἐνθάδε πάντα μελόντων.

595     Преж­де все­го бере­гись, чтоб с тобою чего не слу­чи­лось:
Мно­го есть средь ахей­цев, кто зло на тебя замыш­ля­ет.
Зевс да погу­бит их рань­ше, чем с нами несча­стье слу­чит­ся».
Тут сви­но­па­су в ответ Теле­мах рас­суди­тель­ный мол­вил:
«Так и будет, отец! А ты, заку­сив, отправ­ляй­ся.

    αὐτὸν μέν σε πρῶτα σάω, καὶ φράζεο θυμῷ
μή τι πάθῃς· πολλοὶ δὲ κακὰ φρονέουσιν Ἀχαιῶν,
τοὺς Ζεὺς ἐξολέσειε πρὶν ἡμῖν πῆμα γενέσθαι».
Τὸν δ᾽ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
«Ἔσσεται οὕτως, ἄττα· σὺ δ᾽ ἔρχεο δειελιήσας·

600     Зав­тра с зарей ты при­дешь и свя­щен­ные жерт­вы при­го­нишь.
Ну, а об здеш­них делах уже я поза­бо­чусь и боги».
Так он ска­зал. Сви­но­пас на глад­кое крес­ло усел­ся.
После того же как дух свой напол­нил питьем и едою,
В поле пошел он к сви­ньям, огра­ду оста­вив­ши с домом,

    ἠῶθεν δ᾽ ἰέναι καὶ ἄγειν ἱερήϊα καλά·
αὐτὰρ ἐμοὶ τάδε πάντα καὶ ἀθανάτοισι μελήσει».
Ὣς φάθ᾽, ὁ δ᾽ αὖτις ἄρ᾽ ἕζετ᾽ ἐϋξέστου ἐπὶ δίφρου,
πλησάμενος δ᾽ ἄρα θυμὸν ἐδητύος ἠδὲ ποτῆτος
βῆ ῥ᾽ ἴμεναι μεθ᾽ ὕας, λίπε δ᾽ ἕρκεά τε μέγαρόν τε,

605     Пол­ным гостей пиро­вав­ших. Они до вечер­не­го часа
Дух услаж­да­ли себе весе­лою пляс­кой и пеньем.

    πλεῖον δαιτυμόνων· οἱ δ᾽ ὀρχηστυῖ καὶ ἀοιδῇ
τέρποντ᾽· ἤδη γὰρ καὶ ἐπήλυθε δείελον ἦμαρ.

ПРИМЕЧАНИЯ

Ст. 347. Стыд для нищих людей совсем него­дя­щий­ся спут­ник. — Теле­мах хочет ска­зать, что нищий не дол­жен сты­дить­ся про­тя­ги­вать руку за пода­я­ни­ем.

Ст. 541. Чиха­ние в антич­ной Гре­ции счи­та­лось хоро­шим зна­ком, пред­ве­щав­шим чело­ве­ку испол­не­ние его жела­ний. Поэто­му и Пене­ло­па сме­ет­ся от радо­сти, услы­шав чиха­ние Теле­ма­ха. Это чиха­ние, как бы под­твер­ждаю­щее прав­ду ее слов, пред­ве­ща­ет Пене­ло­пе ско­рое воз­вра­ще­ние Одис­сея.

Комментарии



Поделиться: